По принуждению: Порно рассказы

Фотография в ящике, пахнущем старым потом. Восемнадцать лет ожидания, выверенный, как военная операция, план. И день, когда «Столичная» нужна не для праздника, а для ритуала. Чтобы стереть одну улыбку и нарисовать другую. Любовь превратится в насилие, семья — во владение, отец — в бога, а дочь — в вечную пленницу собственного дома.

Анна Григорьевна осознаёт, какое зло совершила созданная ей система. Сны возвращают её в молодость, в те времена, которые превратили её в то, чем она стала. В желании спасти хотя бы последний свой цветок она потова уничтожить весь сад, созданный ей. Свой сон и у Ланы, и у всеми позабытой Кати.

Ты согласилась на предложение стать чьей-то на один вечер.. думала, что это будет просто секс? А это оказалось игрой.. теперь ты во власти сообщества..

Бойтесь своих фантазий... иногда они могут сбыться - но понравится ли тебе результат - это еще большой вопрос... мне удалось осуществить одну из своих фантазий - но не все что выглядит горячо и возбуждающе когда думаешь об этом так же воспринимается когда происходит на самом деле...

Проснуться — и не понять, где ты. Ощутить внутри себя чужую, грубую силу. Увидеть в бликах света сестру — и прочесть в её глазах тот же леденящий ужас. Наш кошмар начался со щелчка замка. Теперь у нас есть только эта комната, камера и приказы. Мы должны делать это, чтобы есть. Наш мир сузился до размеров клетки. А спасение стало страшнее, чем сама погибель...

Троица решила ограбить кватиру матери своего друга, но что-то пошло не по плану...

Что остаётся, когда ты переступаешь последнюю черту? Саша решил проверить это на практике. Его лаборатория — городская свалка. Его объект — живущая там женщина, чьё тело и дух давно превратились в часть вечного распада. Его метод — абсолютное, методичное насилие. Его гипотеза — через акт предельного унижения другого он достигнет новой, чудовищной формы свободы...

Он не изнасиловал дочь. Он вступил в права собственности. Такова была логика их семьи, где всё было общим. В ту ночь в купе, под синим светом, он просто сделал последний шаг — превратил её из нашей девочки в свою женщину. А она… она согласилась. Не словами, а телом. Молча. Потому что проще принять правила игры, чем вести войну, которую всё равно не выиграть.

Глухая деревня. Душная изба. Молодая, тоскующая по ласке сноха и свекор, чей взгляд тяжелее руки. Похоть, витающая в воздухе гуще запаха хлеба и пота. Немой сговор, оплаченный женской покорностью. Он покупает её молодое тело обещанием дров и крыши над головой. Она продаёт его, предавая мужа, но обретая странную власть над своим хозяином, а свекровь становится немым свидетелем...

Продолжение рассказа, в данном эпизоде: «Они почти выбрались… почти.» Связывание рук за спиной в обратной молитве, крюк в носу, кольцо в языке, тянущее соски, огромные вставки в седлах, трубки для доения груди, оргазмы на лестнице, поцелуи над бездной, предательство и страсть. Костюмы уже не наказывают — они перепрограммируют. Воля тает, остаётся жажда быть насаженной, доенной, выставленной. 11 минут — и девушки уже не уверены, хотят ли сбежать.

Мастерская ловушка из слов, поцелуев и дешёвых духов. Восемнадцатилетняя Маша верит, что встретила свою сказку: взрослый, красивый, грустный Саша, который видит в ней "настоящее". Его квартира с видом на ночной город кажется воплощением мечты, а тёплое какао — обещанием безопасности. Но каждая его ласка — это расчётливый шаг, каждое проникновенное слово — крючок. Когда бархатный голос сменяется стальным, а обещания — ультиматумом, она понимает: это не история любви...

Пока Лана больна, расскажем историю о другой воспитаннице элитного интерната, которая является горничной Анны Григорьевны, её защите и беззащитности.

Она — специалист по кибербезопасности, мастер находить и латать уязвимости в чужих системах. Её собственная система была взломана однажды ночью, и с тех пор она живёт с ошибкой, которую нельзя исправить, и с данными, которые невозможно стереть. Пронзительный монолог о травме, памяти и призраках, которые мы носим в обновлённом теле...

Её тело больше не принадлежит ей. Оно — фабрика по производству молока, инструмент для ухода за детьми, объект для мужа. Однажды ночью Игорь напоминает ей об этом со всей жестокостью. И Вера принимает решение: если её тело — всего лишь завоёванная территория, то её разум станет неприступной крепостью. Холодной, безмолвной и вечной.

Отцу всегда виднее. Он — гора, гроза, незыблемый авторитет. Восемнадцатилетняя Маша приезжает на дачу, чувствуя себя снова маленькой девочкой. Но взгляд отца на сей раз иной — оценивающий, холодный, лишённый родительской нежности. В атмосфере тоскливой ностальгии и домашнего уюта начинается тонкая, изощрённая игра. Его прикосновения становятся двусмысленными, вопросы — опасными, а любопытство — ядовитым...

У Саши было всё: жена, двое детей, дом, работа. Обычная семья, обычная жизнь. Но однажды он перестал притворяться. И оказалось, что за каждой дверью в этом доме — своя тишина. Своя тайна. Свой стыд...

Эта история о групповом изнасиловании. Лето 2000-го на подмосковной окраине пахло пылью, пивом и юностью. Заброшенный сарай стал храмом, где разыгрался обряд жестокого посвящения во взрослую жизнь.

Я — не мануальный терапевт. Я — алхимик наоборот. Я не превращаю свинец в золото. Я превращаю иллюзию личности в чистую, дрожащую материю. Люди приходят ко мне с болью в спине, а на деле им нужно одно: признать свою ничтожную, животную природу. Моя задача — помочь им в этом. Без жалости. По протоколу. Маргарита Петровна стала моим идеальным пациентом. Её "несбывшееся" было таким громким, таким... вкусным. Этот сеанс — моя лучшая работа. Зафиксируйте время: началось лечение. Началось освобождение...

Катя, 21-летняя офисная девушка, после работы надевает свой любимый чёрный латексный костюм с капюшоном. Щёлкает замком на молнии — и начинает игру: умные магнитные манжеты фиксируют её на кровати в позе полной доступности. Она планировала всего 30 минут эджинга. Но приложение само обновилось. Манжеты сжимаются сильнее. Вибратор на клиторе включается. Затем — толстый силиконовый отросток входит в мокрую пизду и начинает медленно, безжалостно трахать. Катя кончает раз за разом, но таймер только растёт. Голос в телефоне ласково сообщает: «Ты теперь моя кукла навсегда». Замки заблокированы. Отмена невозможна. Латекс, пот, сок и бесконечные оргазмы. Она хотела поиграть. Получила вечное самосвязывание в резине. Хочешь узнать, как обычная девушка добровольно превращается в резиновую дырочку, из которой уже не выбраться?

Идеально составленный план - первый шаг к выполнению поставленной задачи

В палате №307. Она лежала с открытыми глазами, не двигаясь, не говоря, не сопротивляясь. Идеальная пустота. Идеальная тишина. В этой тишине не было "нет". В этой тишине можно было сделать всё, что угодно. И никто бы не узнал. Никто бы не пришёл. Никто бы не остановил...

На чердаке дома мисс Харрингтон двадцать лет лежит старый матрас. Как и ее чувства, он был покрыт пылью и забыт. Но в тот вечер, когда она пришла показать плотнику протечку в крыше, все изменилось. Грубые руки и жаркое тело вернули ее к жизни, оставив после себя не только стыд и боль, но и нечто невозможное — надежду на будущее, о котором в пятьдесят лет думать уже поздно...

Послевоенная Япония. Глухая деревня, где время остановилось. Восемнадцатилетняя Юки, потерявшая родителей, приезжает к единственному родственнику — дяде, которого никогда не видела. Его дом стоит на отшибе, за рисовым полем, у самого леса. Соседей нет. Помощи ждать неоткуда...

Я смотрел, как чужой член входит в мою беременную жену. Я видел, как её тело выгибается в оргазме. Я стоял в коридоре и дрочил. А когда всё кончилось, я вошёл к ней ней, чтобы сделать это снова — уже самому...

Каждое утро Маша смотрится в зеркало и видит правильную, скромную, верную девушку. Ту, что бережёт себя для первой брачной ночи. Но ночью, в темноте, просыпается другая — та, что трогает себя и представляет запретное. Однажды в баре, после нескольких коктейлей, эта "другая" вырывается наружу. И встречает того, кто не будет спрашивать разрешения...

Она думала, я сплю. А я читал её переписку. Моя восемнадцатилетняя дочь. Моя маленькая девочка, которой я менял пеленки. А какой-то хер пишет ей: Буду мечтать о твоей письке. Я не должен был читать дальше. Не должен был представлять, какая она мокрая от его слов. Не должен был входить в её комнату ночью. Но я вошёл...

Терпи, — сказал он, когда я давилась его членом в своем свадебном платье. Я терпела. Я проглотила. А через час я улыбалась фотографу и держала за руку его сына. Это утро научило меня одному: в этом доме я никто...

Она спала в электричке, когда моя рука легла ей на колено. Она спала, когда мой палец залез под трусики. Она проснулась, когда я уже трахал языком ее рот. Потом были гаражи. Диван. Анал. Кровь на члене. И ее первый оргазм — от насилия, от боли, от того, что тело не умеет врать...

СССР. Командировка. Гостиница "Спутник", номер 47. Алла Сергеевна — строгая, привыкшая всё контролировать. Саша — тихий помощник, на которого можно положиться. По ночам, когда коньяк делает свое дело, а город за окном засыпает, правила меняются. Он смотрит, как она спит. Он ждет. Он знает, что можно взять всё, не спрашивая. Она не узнает. Никогда...

Юная невинная французская аристократка после смерти родителей вынуждена выйти замуж за загадочного графа де Вальмона, который проведет ее становление на пути к взрывной сексуальности совместно со своим учителем - скандально известным маркизом де Садом. А тот знал толк в таких извращениях, что даже самые смелые слухи не передавали и четверти пугающей и завораживающей действительности.