Потеря девственности: Порно рассказы

«Марево в глазах развеялось. Девушка уже оделась и уходила. У двери она обернулась и сказала решительно, обращаясь, кажется, ко мне... "Спасибо. Мне всё понравилось". Тётка остановила её, заставив проглотить какую-то таблетку. Девушка быстро проглотила и смылась.»

Герой рассказа безумно рад и счастлив, что ему доверили, наконец, вскрыть пещерку своей подружки. Посмотрим, как это у него получится.

Парень приезжает к младшей сестре своей матери в деревню где помогает ей по хозяйству. А именно обучает ее молодого мужа обращению с техникой.

Ксюша возвращается в пустую квартиру, где тишина звенит громче любых оскорблений. Ее анонимная посылка — не обещание удовольствия, а скальпель для болезненного эксперимента над собой. Это история не о сексе, а об одиночестве, доведенном до точки кипения. О попытке доказать себе, что ты существуешь, даже если для этого нужно разорвать последнюю границу и совершить акт саморазрушения, который пахнет кровью, силиконом и безысходностью.

Ночь. Экспресс до Петербурга. Четверо в купе: двое наивных парней, роковая красотка и загадочный мужчина. Первый тост уже выпит, первый урок взрослой жизни усвоен. Кажется, вечеринка только разгоняется. Но в дверь внезапно стучат. На пороге — начальник поезда. Строгая дама в форме, готовая навести порядок. Или сама попасть в переплёт? Дядя Миша не теряется ни на секунду: он уводит её в соседнее купе, чтобы «поговорить». О чём — догадаться нетрудно. А парни остаются с Анжелой и понимают: их приключение только начинается. И тот, кто казался случайным попутчиком, на самом деле — режиссёр этого спектакля. Следующая станция — точка невозврата.

«Я с семьей отправилась на вечеринку к моему дяде. Я уже собиралась махнуть рукой на этот вечер, но к моему удивлению встретила там сестру своей тети. Она оказалась очень приятной и сексуальной девушкой, ей было 27 лет и она, как впрочем и я, просто бредила лошадями и верховой ездой. Она жила одна в своем доме в Калифорнии и пригласила меня в себе на недельку, поскольку у меня как раз начинались каникулы.»

Андрей, узнав, как Маша провела время с Адамом, не сдержал гнева. В порыве эмоций он раскрыл свой главный секрет: он любит Машу не как сестру. Как она отреагирует на это? И как им жить дальше?

Этот рассказ открывает все тайны первого секса. Если вы безумно хотите, но боитесь, то стоит прочитать эту историю, и все сомнения и страхи развеются.

Мужчина, всю жизнь скрывавший свои тайные желания, оказывается втянут в опасную игру власти и подчинения. Его встреча с доминирующим Артёмом становится точкой невозврата. Постепенно он понимает, что наслаждение и боль — две стороны одной медали, а его тело и разум больше не принадлежат ему. Но что скрывает сам Артём? И кем он станет, когда игра закончится?

В мире позолоты и строгих правил, где тишина звенит громче любого крика, разворачивается трагедия превращения девочки в женщину. Маша, восемнадцатилетняя дочь, всю жизнь бывшая хрустальной фигуркой под стеклянным колпаком отцовской "заботы", в день совершеннолетия получает особый подарок — новый облик, созданный руками самого отца. Через боль, стыд и извращённую ласку она проходит путь от сопротивления к принятию, от детской невинности к взрослой покорности.

Когда мать хлопнула дверью, сбежав от жары и проблем, в квартире остались двое: она и Макс. Мамин гражданский муж. Высокий, молчаливый, чужой. Ночь, духота, музыка за тонкой стеной. Случайный взгляд на его тело, случайно приоткрытая дверь в ванную, а потом — щель в его комнату... То, что она увидела, изменило всё. Но самое страшное было не в подглядывании. Самое страшное началось, когда он посмотрел в ответ...

Восемнадцатилетняя сестра сохнет по своему парню, который уехал в другой город. Ваня, мой друг и известный бабник, решает "открыть ей глаза". Я стою за дверью и снимаю на телефон, как её пальцы впервые в жизни сжимают чужой член. А когда он кончает ей в лицо, я понимаю: теперь я хочу её сам...

«Hаступило утpо... обычное утpо обычного будничного дня сеpедины зимы. В пpедpассветной темноте загоpелись окна домов, на остановках начал собиpаться наpод, откpылись станции метpо и толпы пpолетаpиев хлынули вниз, тоpопясь к началу утpенней смены. Пpошел еще час и из подъездов показались ондатpовые шапки чиновников. Когда почти совсем pассвело, настал чеpед студентов и школьников.»

«Можно было начинать двигаться... сначала медленно и неловко, потом все увереннее я стал вгонять в нее свой прибор, при этом смачно шлепая яйцами о ее промежность. Она начала постанывать, мои действия находили ответ в ее теле. Покусывая сокок на ее правой груди, я левой рукой сжимал ее бедро. Все ее тело излучало какую-то природную сексуальность. Девственная киска оказалась очень узкой - долго я терпеть не мог. Сделав последнее движение я кончил прямо в нее. В это время и она оказалась на вершине удовольствия, хотя я думаю моя вершин была по больше.»

«Через полгода я сбагрил Соню своему двоюродному брату. Он ее сделал шлюхой, сдавал братве, которая поставляла девочек военнослужащим. Те за небольшие бабки ебли таких телок хором. Кончила Соня плохо, выбросившись с восьмого этажа общежития, построенного возле парка для вьетнамцев, работавших тогда на Глуховском хлопчатобумажном комбинате. Бытовала версия, что вьетнамцы выкинули ее из окна. Никакого уголовного дела по этому поводу органы не возбуждали, дабы не сеять у местных граждан национальную неприязнь и ненависть к братьям-вьетнамцам.»

Девушка по имени Аяме исчезает в мире, где красота — это оружие, а невинность — товар. Переименованная в Кирё, она становится частью изощрённой системы, где каждое движение, каждый вздох и даже страх подчинены одному правилу: "Ты должна быть желанной". Но чем больше её тело учится отвечать на прикосновения, тем сильнее душа рвётся на части. Это история о потере себя, о стыде, который становится единственным спутником, и о цене, которую приходится платить за "честь" быть избранной.

Фотография в ящике, пахнущем старым потом. Восемнадцать лет ожидания, выверенный, как военная операция, план. И день, когда «Столичная» нужна не для праздника, а для ритуала. Чтобы стереть одну улыбку и нарисовать другую. Любовь превратится в насилие, семья — во владение, отец — в бога, а дочь — в вечную пленницу собственного дома.

Эта история о групповом изнасиловании. Лето 2000-го на подмосковной окраине пахло пылью, пивом и юностью. Заброшенный сарай стал храмом, где разыгрался обряд жестокого посвящения во взрослую жизнь.

Послевоенная Япония. Глухая деревня, где время остановилось. Восемнадцатилетняя Юки, потерявшая родителей, приезжает к единственному родственнику — дяде, которого никогда не видела. Его дом стоит на отшибе, за рисовым полем, у самого леса. Соседей нет. Помощи ждать неоткуда...

«Я знала, что Пэм нет дома. Где же ей быть, как ни вместе со всеми на яхте у Дэйва. Надеюсь, что у неё с Дэйвом всё получится. Пэм красива, молода, непосредственна и при этом ещё и умница. А главное, она умеет держать свои страхи и неуверенность под контролем. Я за неё спокойна.»

Четверо парней решили отметить новый год необычно. Двое из них переоделись в женщин, а оставшиеся два героя рассказа должны были их качественно обслужить. Вот такой вот новый год у геев.

«Я лизал ее писю пока она не увлажнилась. Ее руки нанизанные до запятий браслеты прикривали ее лицо, наверное от стыда. я раздвинул ее руки и увидел что ее шеки пылают огнем Поцеловав в ее губы я заметил что она немного приоткрыла их. раздвинув ее губы своими я пошарил у не ворту своим языком. Сначала она хотела вытолкнуть своим языком мой и сделала попытку сбросить меня с себя но я лежал на ней и крепко держал ее еше немного слабой борьбы и она прекратила всякие попытки, даже наоборот она не умела обняла меня за шею и мы начали целоваться Она закатила глазки и так прилипла ко мне что я вынужден был приподнять голову чтобы она отцепилась от меня. Я взялся за ее блузку и снял ее . Она приоткрыла глаза но ничего н сказала наверное ожидаю от своего учителя ише один урок люви. ЕЕ полные недетские груди с черными сосками и молочно белой кожей смотрели на меня.»

Мать лишает девственности скромного сына с влагалищем.

«Молодая девушка случайно обнаружила дар совращения. Разводя сына маминой подруги на лёгкий куни, она не знала, чем это закончится на самом деле.»

«Как сейчас помню этот жаркий вечер, когда я не поехал на занятия в институт. Родители уехали к родичам и я мог делать все что угодно.Погодка была, как в Африке. Всегда зимой мечтая о лете, я сейчас всем сердцем пожалел бедных нигеров, а заодно тех придурков, кто все-таки поехал на занятия.»

«Почему не знаю, но я решительно повалил ее на кровать (не забывайте, что я был возбужден, а день был так тосклив), и стал ее целовать.. ее дыхание участилось, все сильнее и сильнее.. Моя рука медленно попозла к заветной цели, и тут я почувствовал, что все ее трусики были мокрыми.. Она вздохнув, от моих прикосновений, стала торопясь, как-будто мы не успеем, расстегивать на мне брюки..Выпрыгнув, мой член начал тереться об ее платье..она сказала мне всего одно слово, при этом так жалостливо всхлипнув, как-будто теряет меня: "подожди", и стала снимать с себя платье. Какие у нее были шикарные груди, а попка, так и хотелось все это помять. Сняв с себя платье, она опустилась к моему члену, и стала жадно его ласкать, еще совсем по-детски неумеючи. Но быстро разобравшись с этой штуковиной, она стала ласкать, облизывать его, вытворяла с моим члоеном такое! тут она прекратила, легла на диван, дожидаясь от меня действий..»

Лечение в санатории плюс интим, очень полезно для здоровья, жаль что жена со мной не поехала, или не жаль...

На пустынной станции случайная встреча оборачивается кошмаром для молодой девушки. Рассказ, поведанный от лица холодного и расчётливого агрессора, без прикрас погрузит читателя в пугающую реальность жестокости, полного бесправия и того, как тело жертвы может предать её вопреки её воле.

«Кажется, я окончательно запуталась.»

«- Глупая, я тебе совсем не нужен. Я же такая сволочь, ты обо мне ничего не знаешь. Здесь обо мне вообще никто ничего не знает. Вот чувствуешь, (он взял её руку и приложил к своей спине) у меня три дырки в спине, один раз мне вообще чуть почку руками не выдрали, а если бы вот эта пуля на сантиметр левее прошла, я бы сейчас в инвалидной коляске катался. Помимо этого у меня две дырки в голове. Тебе это всё надо? Меня же могут убить в любой момент.»