Инцест: Порно рассказы

У нашего героя новое увлечение. Теперь он решил поэкспериментировать с клизмами со своей рабыней. Что же теперь ждет бедную женщину.

Герой рассказа решил расширить возможности своей рабыни и пригласил для ее вздрючки напарника. Кстати, тот неслабо удивился, узнав что рабыня - мать главного героя.

Рабыня больше не в состоянии прислуживать своему Хозяину. Ее тело обессилело и перестало ей подчиняться. Что делать, когда тупая корова не встает?

Попытка имитировать «нормальную» близость разбивается о стену их реальности. Презервативы с ароматом клубники, праздник Валентина и сонная ласка — всё превращается в фарс, фальшивый и тошнотворный. На фоне хронического стресса и переутомления тело даёт сбой, и впервые их связь сталкивается с провалом. Секс перестаёт быть спасением — он становится испытанием на «работоспособность», а не на любовь. И тогда они понимают: ни один суррогат не заменит суровой, физиологичной правды их отношений.

Беременность в разгаре. Алина стыдится своего изменённого тела, чувствуя себя «уродливой баржой». Кирилл видит в этом идеальную конструкцию. Его ласки — уже не просто секс, а «смазка» и «служение». Кирилл поклоняется распухшему телу Алины, пьёт её молоко, доказывая, что она — его священный источник жизни. Их связь достигает пика телесного симбиоза. Что увидите: Беременность как фетиш, изменение тела, ритуальные ласки, лактация, абсолютное принятие и обожествление женского тела в самом «неэстетичном» состоянии.

Она думала, я сплю. А я читал её переписку. Моя восемнадцатилетняя дочь. Моя маленькая девочка, которой я менял пеленки. А какой-то хер пишет ей: Буду мечтать о твоей письке. Я не должен был читать дальше. Не должен был представлять, какая она мокрая от его слов. Не должен был входить в её комнату ночью. Но я вошёл...

Голос совести медленно затихал с каждым новым оргазмом. Катя точно знала, что как раньше уже не будет и точно понимала, что будет только лучше. Секс настигал её по всюду, её тело уставало, её счастье росло.

Страх перед родами, кошмары одиночества. В последние ночи они сходятся с отчаянной силой, и ребёнок отвечает пинками из утробы — тройная связь, которую уже ничто не разорвёт. Роды, появление сына — их окончательная победа. Возвращение в свой «скафандр» — квартиру, где они теперь не беглецы, а хозяева. Их союз, скреплённый кровью и плотью, закалился в монолит. Что увидите: Отношения на позднем сроке, кульминация в роддоме, триумфальное возвращение домой, ощущение завершённого цикла и нерушимого союза.

Морти смотрит воспоминание, как пёс Снафлз или, как он просил его называть, Снежок, до того как переселиться в другой мир, сделал семью Смит своими питомцами. и решил вывести идеальных людей, для этого он заставлял их размножаться.

Кто, как не любимая мама сможет стать для своей дочки лучшим проводником в мир секса? Но сначала необходимо научиться удовлетворять саму себя!

Все началось с объектива моего мужа. Он видел мир через призму камеры, а меня — как свой главный шедевр. Я привыкла к его взгляду, привыкла замирать под вспышкой в самых беззащитных позах. После его смерти я думала, что свет в моей жизни погас навсегда. Но однажды наш сын взял в руки отцовскую камеру. Сначала это было невинно — просто попытка удержать память. Пока я не заметила, как его пальцы сжимают фотоаппарат точь-в-точь как у отца. Как тот же взгляд, горячий и голодный, преследует меня в объективе. Он унаследовал не только талант. И теперь я ловлю себя на мысли: когда он наводит фокус на моё тело, я замираю не как скорбящая вдова, а как женщина, чувствующая на себе огонь чужого желания. Чужого? Или всё же своего родного?

Женщина обратилась в «Агентство Бартоломью» чтобы найти парня для анонимных встреч похожего но ее сына.

Скандалы, усталость и боль не разрушают их — они настраивают. Ванна становится местом не для гигиены, а для ремонта связи; драка на кухне — не агрессией, а актом совладания. Алина берёт инициативу в свои руки, и их игра обнажает новую истину: власть в их мире — не в деньгах и не в словах, а в контроле над телом другого. Это не подчинение и не покорность — это партнёрство, выкованное в пламени взаимного отчаяния и доверия, которое невозможно обмануть.

Майская ночь на Васильевском острове — это диагноз. Три месяца тишины, стерильности и врачебного «осторожно». Но Алина не умеет осторожно. Ей нужно вернуть ту остроту, когда они жрали друг друга, забыв о родстве и генетике. Кирилл знает, что её истерика — это бомба с часовым механизмом. И он знает единственный способ её обезвредить. Никакой романтики. Только шрам от кесарева, запах молока и грубая физика трения. История о том, как боль возвращает к жизни.

Морти смотрит воспоминание как они с Риком после побега от кроненбергов нашли мир, где свободные отношения норма.

Наш герой заботиться о здоровье свое рабыни. Он даже процедуры специальные для этого придумал, но почему они все такие болезненные?

Господин держит свою рабыню в прямом смысле на коротком поводке. За малейшую оплошность немедленно следует жестокое наказание. Вот это воспитание!

Господин изрядно поиздевался над своей рабыней. Теперь ее приводят в чувство лучшие доктора BDSM-клуба. Ничего, проживет еще годок-другой!

Это история о запретном влечении, о власти и подчинении, о том, как легко потерять себя в том, кто давно перестал быть просто родным. О том, как грех становится единственным, что имеет смысл.

Леон устраивает новую встречу, на этот раз знакомит брата с сестрой

Алина и Кирилл, изгнанные из дома и отвергнутые семьёй, оказываются в дешёвом хостеле на окраине города — месте, где нет прошлого, но и будущего ещё нет. Здесь, среди чужих стен и равнодушных людей, они впервые остаются наедине со своей правдой. Боль от разрыва с семьёй, физическая усталость от бессонной ночи и неопределённость завтрашнего дня — всё это смешивается в единый коктейль, который они вынуждены выпить до дна...

Впервые они позволяют себе заботу — и сразу же совершают ошибку, которая подрывает всю систему. Таблетка, купленная на последние деньги, становится не защитой, а оружием, направленным против собственного тела. Организм бунтует: рвота, боль, химическая пустота. И тогда приходит осознание — искусственные решения не работают. Их тела не хотят «спасения». Они хотят друг друга, даже если это опасно. Даже если это смертельно.

Две души, два тела — и ни грамма стыда. Кирилл и Алина не играют в любовь: они стирают границы между болью и наслаждением, превращая секс в ритуал мести. Отвергнутые, униженные, они выбирают не побег, а погружение — в грязь, в пот, в запахи, которые станут их новой религией. Здесь нет нежных слов, только команды, хруст костей и влажные звуки тел, сшитых в одно целое. Он метит её спермой, как зверь — территорию. Она курит первую в жизни сигарету, выжигая дымом его след. Это не порно. Это вивисекция душ, где оргазм — лишь побочный эффект тотального падения. Для тех, кто ищет не секс, а обряд.

Морти смотрит воспоминание как он с Саммер и Бет в пустом мире на двадцать пять лет

Мать устала ждать. Она запирает Колю и Леру в сарае на ночь — пока не разберутся, кто они друг другу. Взаперти, без связи, без возможности сбежать, им придётся решить: враньё или правда. И Коля впервые в жизни выберет сам.

Теперь в распоряжении нашего героя появилась новая кровать с множеством удобных механизмов для пыток. Теперь ему будет чем заняться со своей рабыней.

У героя рассказа прямо на его глазах развращают сестру. Жаль, что наблюдает он за этим процессом только с экрана монитора, а не в живую. Ведь любящий братишка с удовольствием принял бы активное участие в этом процессе.

Если вам нравится серия рассказов о жизни главного героя Ге в Латвии, то этот рассказ для вас.

Лере исполнилось восемнадцать. Её подарком на совершеннолетие стала не свобода, а клеймо. Её праздник обернулся жестоким обрядом инициации в мир, где не осталось ничего святого. Её брат Саша, единственный, кто должен был защитить, стал немым свидетелем. И соучастником.

Чем ближе угроза разоблачения, тем сильнее их связь. Алина примеряет маску опасной женщины, Кирилл ловит в её взгляде вызов — и они трахаются у входной двери, пока за ней уходит участковый. Страх превращается в возбуждение, а шутка одногруппника — в подтверждение их тайны. Они играют в «брат с сестрой» на людях, но за стеной их квартиры рождается нечто большее: не просто связь, а замкнутая экосистема, где внешний мир — лишь фон, а законы диктуют их желания и раны.