Гетеросексуалы: Порно рассказы

«Сутки пролетели с моей милой как один час. Она готовила для меня, она мыла меня в ванной, я проснулся ночью от давно забытого ощущения счастья, касаясь ее нежного тела... Отдав ей ей 500 баксов, чувствую себя счастливым на миллион...»

Эксперимент начался. Дом становится лабораторией, где брат и сестра исследуют границы дозволенного. Но в момент, когда они готовы совершить запретное, первобытный инстинкт оказывается сильнее. Тело Лены отвечает ледяным отторжением, превращая вожделение в боль. Провал первой попытки заставляет их искать другой, более изощрённый путь к познанию друг друга.

Родители приходят с деньгами, но уходят с позором. Их предложение — разъехаться — встречает негодование: нет, мы не играем. Мы живём. В день «красной зоны» они сознательно выбирают риск, превращая зачатие в акт сопротивления. Алина прокалывает презервативы — не из безрассудства, а как жест веры в то, что их связь не стереть ни деньгами, ни моралью. Кирилл отвечает не словами, а телом — плотно, тяжело, навсегда. Это не отчаяние. Это выбор. И он делается без колебаний.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

Купчино, промзоны и дешёвые хостелы — декорации их личного ада. Здесь воздух пропитан запахом китайской резины, а кожа горит от статического электричества ядовито-салатовой синтетики. Алина и Кирилл — изгои, чей мир сжался до размеров тесного пенала и скрипучей железной кровати. В этой системе координат нет места нежности: страх и паника переплавляются в тяжёлую, влажную похоть, а право собственности подтверждается не штампом, а грубым толчком и запахом пота. Когда привычный мир рушится, а тело отказывает от усталости, единственным способом почувствовать себя живыми становится эта болезненная, колючая близость. Эротический бонус к основной истории. Осторожно: повышенный уровень сенсорной перегрузки, тактильной грубости и петербургского сплина.

Квартира на пятнадцатом этаже. Запах сандала и чужих духов. Вера — эскортница с двадцатилетним стажем, которая устала играть. Андрей — её девятнадцатилетний сын, который вырос в мире, где секс перестал быть табу. Однажды вечером она приходит к нему уставшая, пьяная, выпотрошенная. Он кладёт руки ей на плечи, чтобы размять затекшую шею. Её тело, привыкшее к чужим прикосновениям, даёт сбой. И этот сбой меняет всё. «Зона обслуживания» — история о том, как легко правила превращаются в рутину, а рутина — в единственно возможный способ существования. Для тех, кто не боится заглянуть в тёмную комнату и увидеть там себя.

Ты думаешь, что знаешь, чего хочешь? Айта знает лучше. После той первой ночи, когда её взгляд раздел тебя до костей, а пальцы оставили следы на твоей коже, ты понял: это не просто гостья. Это преподаватель. И предмет, который она ведёт, — ты сам.

Одно событие цепляет за собой другое, и всё это катится снежным комом, постепенно превращающимся в лавину, которая захватывает всё больше и больше супружеских пар, родственников и семей.

Утро после ночи, изменившей всё. Шестеро собираются в чайной комнате храма Юньмэнь над чашками горького пуэра. Монах Сюйминь разливает чай и роняет слова, которые останутся с ними дольше, чем синяки и метки на коже. Впереди — проводы у ворот, подарки, которые говорят больше слов, и дорога вниз, к самолётам. Но настоящий финал наступит не в храме, а неделю спустя — в цифровом эхе WeChat, где каждый из троих мужчин поймёт: облака не рассеиваются. Они просто меняют форму.

Капитан Элайра Вейн живёт по инструкции. Меркурий — побег от развода, алиментов, сына. Пять человек экипажа, солнечная станция, всё под контролем. Пока в коридоре С не появляется туман.

«Ты была напряжена, не совсем понимая, чего от меня можно ожидать. Ничего не сказав, я взял тебя за руку и ввел внутрь, закрыл дверь и защелкнул замок.»

«- Ой, миленький, какой у тебя огромный член! Он даже лучше, чем я себе представляла.»

«Я сажаю тебя сверху, и мы начинаем любовную скачку. Я помогаю тебе, нанося удары снизу, ласкаю твою грудь, ты упираешься в меня ладонями, и я перехожу на твою спинку. Затем я кладу тебя набок, и мы ласкаем друг друга, пока мой член медленно ходит в тебе. Но тебе этого уже мало, тебе хочется еще, быстрее, сильно. Я кладу тебя на спину, закидываю ноги себе на плечи и начинаю входить в тебя. То ударяя снизу вглубь, натирая твою переднюю стеночку, то перемещаясь наверх, когда ствол моего члена трет тебе клитор.»

«Чувствуя накатывающую волну оргазма, Петр с силой отодвинул подругу от своего лица, направив ее губы к уже начавшему пульсировать пенису. Лиза едва успела уступить ей свое место. Поток спермы вырвался из Петиного члена с такой силой, что Полина даже не успела сделать глоток, хотя и очень этого хотела: молочно-белая жидкость залила ей лицо и грудь. А Лиза закончила дело, снова обхватив пенис губами.»

«- Любимая! - спокойно и чуть насмешливо ответил мой Хозяин. - Я чуть ли не минуту назад слил пол-банки спермы тебе в глотку, извини: Мне надо чуточку подзарядиться, ты не против? Пойдём, я тебя немножко полечу словами, ОК, милая? Странно, но я действительно мгновенно успокоилась. Уже через минуту я сидела в кухне у него на коленях (я, конечно, вру, что успокоилась, моя пизда откровенно хотела ебли, а моя рука нежно, но настойчиво дрочила оживающее сокровище) ; тем временем я невнятно рассказывала свою нескладную жизнь вице-президента российско-американской фирмы, которая вышла замуж по любви на четвёртом курсе, после диплома родила, через год забеременела и опять родила, а ещё через три года успешной карьеры внезапно застала своего любимого и единственного мужа в кабинете вылизывающего пизду своей секретарше. - Ну хватит, милая! Ты меня действительна растрогала, а заодно и надрочила - открывай свои нежные губки и садись на хуй: Осторожненько, головку не помни. Умница! Господи, что это - в меня впозло что-то очень большое, твёрдое и постоянно растущее. Да, я об этом читала, что хуй у мужика занимает форму влагалища, но: Ааа-ааа! Блядь, он вырос так незаметно и уже забил мою пизду, и уже тыкает мою матку, ёб твою мать, я уже кончаю: Милый, я твоя сука, я твоя блядь, нет, проблядь, блядища, еби, еби меня, тыкай своей залупой в мою пиздищу! Я буду тебе отсасывать, отлизывать, только не останавливайся, еби, еби меня! Ё-ё-бан-ный в рот! В меня что-то стало брызгать горячее и:»

Терапия перерастает в опасную игру за власть, где роли соблазнителя и жертвы постоянно меняются. Запретные слова срываются с губ, а холодный анализ уступает место первобытному голоду. Они исследуют тела друг друга с жестоким любопытством, стирая границы и подталкивая друг друга к последней, самой страшной черте — акту без защиты, без правил и без оправданий.

Они — высшая лига. Те, чье время стоит дороже вашего автомобиля. Ольга и Марина. Женщины, которых не соблазняют, а бронируют. Их жизнь — это бесконечные отели, тяжелый люкс и «сопровождение» тех, кто владеет этим миром. Они привыкли к мужскому голоду, но давно забыли, что такое мужское тепло. Их тела — отточенный инструмент, их чувства — законсервированный актив. Но 23 февраля правила игры сгорели. В замерзающей хрущевке на окраине они нашли Алексея. Он не был клиентом. Он был умирающим зверем. И они сделали то, чего профессионалки их уровня не делают никогда: они согрели его бесплатно. Кожа к коже, не ради оргазма, а ради спасения. Теперь на календаре 7 марта. Алексей вернулся в строй. И пока Москва заваливает «элитный сектор» цветами и бриллиантами, он готовит для своего Экипажа другой подарок. В мире, где секс продается на каждом углу, Алексей подарит им то, что не по карману. Эта история о том, как двое женщин, знающих о сексе всё, заново учатся чувствовать под тяжелыми ладонями того, кто не собирается их покупать.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

Уставший от работы фотограф подрабатывает школьными и выпускными съёмками и на последней фотосессии в «элитной» школе знакомится с Сашей — спокойной, очень красивой выпускницей, которая резко выбивается из общей толпы.

Мы боялись стать чужими. Соседями по кровати, которые равнодушно отворачиваются друг к другу спиной. В ту ночь она решила сломать этот страх. Она надела кружево, купленное три года назад в дешевом отеле у моря, и посмотрела на меня так, как не смотрела никогда: жадно, хищно, требовательно. Она взяла мое тело, заставила пройти через унижение, через боль, через дикое наслаждение. Она заставила меня слизывать с себя собственную сперму. Чтобы я запомнил: я принадлежу только ей.

Директор добивается своего и в его распоряжении появляется готовая ко всему горячая школьная училка. А Вика решает что одних мальчиков ей будет мало.

Трансформация по всем фронтам! Кто эта новая молодая женщина, которая знает чего хочет и желает этого постоянно?! Бедный тренер!

Десять дней спустя. Макс возвращается в Китай без камеры и без щита. Вэй ждёт его не в храме, а на мосту, который построила сама, — среди стальных балок, поющих под ветром. В бетонной комнате внутри пилона двое находят свой настоящий финал: не в чате, не в пещере, не в храме. Но утром Вэй обнаруживает трещину в опоре. И Макс принимает решение, ради которого стоило пересечь континент. Мост — это не конец. Мост — это то, что соединяет. А начало — там, где они решат строить его вместе.

«Как бегут года! Вспоминаю Алену. Так хорошо ее помню, будто разошлись прошлым летом. Когда я познакомился с ней, ей было ровно восемнадцать. Мы прожили вместе два года. Получается, что ее нет со мной уже около трех лет!»

Главный герой рассказа сам того не желая подглядел за своей любовницей в скайпе. Девушка забыла выключить камеру и поспешила заняться диким сексом сразу с двумя горячими парнями.

«Майк прилип к ее манде, словно металл к магниту. Волосня лезла в глаза, колола лицо, но он не обращал на это внимания, и, чавкая, вылизывал жирную пизду Моны, заменившую в его системе ценностей То-кийскую биржу! Когда ее дыхание участилось, он поднял глаза и увидел, что она засунула себе в рот собственную сиську и сосет ее. Майк, чувствуя, что женщина вот-вот кончит, выпрямился и по яйца за-сунул свою дубинку в кипящий котел ее пизды.!»

«Мы с Людмилой вместе уже почти шесть лет, и, кажется, знаем друг о друге всё. Порой, однако, я в этом сомневаюсь. Возможно, она знает обо мне действительно всё (или почти всё, если касаться только нас двоих), а вот я: До сего дня не перестаю удивляться волшебной силе её тела, погружаясь в буйное море похоти и почти погибая в её жарких объятьях. Бывают минуты, когда, возлегая рядом по утолении страсти и обоняя терпкий аромат её гладкой и обильной плоти, я хочу от избытка чувств вцепиться зубами и»

«А теперь резко повернуть малышку спиной ко мне, приказать упереться руками покрепче о край ванны и прогнуть спинку сильнее, трусики с нее к черту вниз, увидев как струйка крови потекла между бедер и она дернулась снова... стоять я сказал... стоять, я сделаю все как надо... и резко ввести мой крепкий как кол мачо в истекающее кровью влагалище...о как у тебя горячо у тебя,как мокро,как классно... и сквозь струйку крови тебе ввести член по самую шейку матки, слыша как ты закричала как волчица в лесу...еще...и поглубже... о как мокро там у тебя... как печет,как хочется тебя крошка... и еще тебя на всю длину члена...как ту сучку во время течки... сквозь алые капли... поток горячей воды...поглубже и резче... еще резче... сквозь твой крик... и кровь между бедер... вводить и вводить до упора...закричать...и кончить в тебя и вместе с тобою...»

«Угомон был недолог... от нежных слов и трепетных поглаживаний я неожиданно для себя проявил искренне желание поближе познакомиться с этим невероятно гостеприимным влагалищем. а вот и секрет -словно рожок, в фалангу детского мизинчика величиной, выступает бордового цвета, бесстыдно трепетный клитор. раздвигаю бёдра локтями, ладони-на губищи и всей мордой лица-в сок и мякоть пизды. когда борода и усы напитываются её влагой, прикусываю слегка рожок-и наступает власть мужчины. танечка отзывается на самоё лёгкое движение губ, языка и невероятно возбуждающе дрожит животиком и бёдрами. дёргая себя за соски, она доводит возбуждение до пика, а мой пальчик, потирающий ребристую "крышу"вагины -последняя капля. в ещё сокращающуюся пизду ввожу свой хуй и начинаю долбить совершенно безжалостно, заботясь только о своём удовольствии. женское тело растворяется -мну обеими лапами задницу, всасываю груди до самого горла-и быстро достигаю апогея. остывая, болтаем обо всём.»