Подвал безымянного дисконт-центра, затерянного в лабиринтах спального района, встретил их плотной стеной запаха: смесь дешёвой китайской резины, пыли и сладковатой химической отдушки. Вентиляции здесь не было. Только гулкие ряды вешалок под низким потолком и лампы дневного света, от которых живая кожа казалась мертвенно-зелёной.
Алина стояла в тесной примерочной — закутке за засаленной фиолетовой шторой. Её била мелкая дрожь. Одежда, в которой она убежала из дома, за четыре дня скитаний по хостелам превратилась в грязную корку. Она стянула с себя всё. Лифчик, посеревший от долгой носки и впитавший кислый дух страха, полетел в угол, на кучу сброшенных кем-то вещей. Надевать его снова было физически противно. Ей хотелось, чтобы новая ткань коснулась чистого тела, но под душем она не стояла уже сутки. Приходилось натягивать обновки прямо на липкую, немытую кожу.
— Ну долго ещё? — голос Кирилла из-за шторы звучал глухо и раздражённо. — Бери что есть. Мне здесь дышать нечем.