Лето выдалось тяжелым. Мор косит людей, воздух спертый, а деревня задыхается в злобе и страхе. Кузнец Миха прячет в лесу тайну — девушку по имени Леса. Она пахнет диким медом, носит венки из полевых цветов и отзывается на ласку как никто другой. Но счастье их продлится лишь до первых петухов. Ибо Леса — не человек. А люди уже точат топоры и жгут факелы...

История происходит в параллельном мире, где зарегистрированная нагота и рабство по договору являются законными в рамках правительства, известного как «Государство». Молодую женщину шантажируют и медленно принуждают к жизни, которую она никогда не ожидала. Эта история содержит сцены несогласованного или нежелательного секса. Темы включают унижение, несогласие, нежелание, шантаж, публичную наготу и публичный секс

История происходит в параллельном мире, где зарегистрированная нагота и рабство по договору являются законными в рамках правительства, известного как «Государство». Молодую женщину шантажируют и медленно принуждают к жизни, которую она никогда не ожидала. Эта история содержит сцены несогласованного или нежелательного секса. Темы включают унижение, несогласие, нежелание, шантаж, публичную наготу и публичный секс?

Эта история происходит в параллельном мире, где зарегистрированная нагота и рабство по договору являются законными в рамках правительства, известного как «Государство». Молодую женщину шантажируют и медленно принуждают к жизни, которую она никогда не планировала. Эта история содержит сцены несогласованного или нежелательного секса. Темы включают унижение, несогласие, нежелание, шантаж, публичную наготу и публичный секс.

Сорокавосьмилетняя Людмила, успешная владелица бизнеса, давно забыла, каково это — чувствовать себя женщиной. Рутина, безразличие мужа, хроническая усталость и остеохондроз — её верные спутники. Но случайный разговор с подругой приводит её в элитный массажный салон «Сакура». То, что начиналось как попытка снять телесные зажимы, оборачивается путешествием в глубины собственной сексуальности, где границы между болью и наслаждением, стыдом и свободой стираются, а старые представления о себе рассыпаются в прах.

В палате №307. Она лежала с открытыми глазами, не двигаясь, не говоря, не сопротивляясь. Идеальная пустота. Идеальная тишина. В этой тишине не было "нет". В этой тишине можно было сделать всё, что угодно. И никто бы не узнал. Никто бы не пришёл. Никто бы не остановил...

Лера видела всё. У неё есть видео, облако и таймер. Один день — и она удалит файл. Но за этот день Коля должен посмотреть на неё по-настоящему. Речка. Сарай. Крыша. И первый секс, после которого не тошнит.

Пресный ил Нила стал её новой колыбелью. Избавившись от оков амнезии, она подчинила себе речных ящеров и открыла изысканную роскошь удовольствия. Девственница и евнух разделили со ней негу, но уродливая жреческая ревность обернулась насилием. Осквернив воду, они разбудили ярость хищника.

От приставучего мужчины тебя спасёт только другой мужчина, но за спасение надо будет расплатится своим телом.

Покров открывает двери в мир взрослых тайн и легальных поцелуев. Пятнадцатилетняя Любава впервые ступает на шумные зимние посиделки. В вихре лукавых игр, бешеной кадрили и чужих горячих рук её девичий хаос затихает, уступая место первому, осознанному чувству к робкому, но сильному сироте-бондарю.

Короткая июньская ночь смывает последние затворы стыдливости, обрушивая на волость пьянящий купальский кураж. Для сговоренной Любавы это время легкого, летящего счастья и проверки верности над ревущим пламенем костра. Но для средней Алёны, чей венок тонет в речном омуте, колдовская ночь становится последним полем боя за тающую любовь. Пока деревня упивается водным вольностями и прыжками через огонь, в густых, парящих папоротниках чащи рождается тайный, отчаянный грех.

Зимняя комнатная жизнь артели кончена — Широкая Масленица с ревом выплескивает бурлящую молодую кровь из тесной избы прямо на ослепительный, подтаивающий уличный простор. Перед долгим безмолвием Великого поста деревня упирается в пик телесной свободы и безумных целовальных горок. Для Любавы и Алёши это время легализации чувств пред всем честным миром, но уязвленный Степан и богатый Миколка уже готовят свой мстительный реванш.

Осень сбрасывает маски и подводит итоги безумного годового круга. Пока Любава примеряет бабий повойник, упиваясь прочным, законным счастьем в руках любимого мужа, над волостью сгущается черная туча одиннадцатого чрезвычайного рекрутского набора. Для бесприданницы Алёны, чей купальский грех вот-вот выплывет наружу, урядничий манифест становится последним, отчаянным шансом на спасение.

Поздняя осень. Холодный, почти пустой плацкартный вагон, где не работает отопление, а за окном чёрные поля и первый снег. Одинокий пассажир, рассчитывавший на скучную ночную поездку до Москвы, оказывается в компании немногословной женщины и болтливой старухи. Ледяной сквозняк, тусклая лампочка и общие одеяла быстро ломают дистанцию.

Она оттащила меня в последний момент, схватив за толстое основание члена. Его горячая сперма брызнула мне в открытый рот и шлёпнула по лицу. В этот миг я поняла. Я стала её куклой. Латексный капюшон с фаллическим кляпом туго обтянул мою голову, лишив зрения. Молния застегнулась с влажным звуком, а чужая рука размазала сперму по моему закрытому лицу. Тугая смирительная жилетка сдавила тело, тяжёлый ошейник щёлкнул на шее. Меня перегнули через холодную стальную перекладину и приказали кончать. Я извивалась, полностью сломленная и счастливая.

«Инга нетерпеливо барабанила пальцами по столу. Ей предстояло написать итоговую работу по всемирной истории о расцвете и падении Римской империи. Честно говоря, она никак не могла взять в толк, зачем вообще для получения квалификации по бизнесу требуется сдача экзаменов по курсу всемирной истории. Обвела взглядом библиотеку: практически все без исключения были погружены с головой в чтение какой-нибудь книги. Инга никак не могла сосредоточиться и по-прежнему продолжала вспоминать о том велосипедис»

«Это были первые Рождественские каникулы в течение моей учебы в колледже. У меня наконец появилась возможность навестить свою семью и друзей в течение нескольких дней. Сегодня должен быть необычный день. Папа еще не возвратился из командировки, а мне удалось отвертеться от хождения по магазинам в последнюю минуту.»

«Сейчас мне уже трудно сказать, что заставило меня тогда, несколько месяцев назад, согласиться на предложение моих старых друзей Клауса и Моники приехать к ним на уик-енд и поучаствовать в их пикнике. Вообще-то по натуре я человек не очень склонный к общению. Тем более, что у меня тогда было много неотложных дел. Тем не менее, я согласился.»

«Март заслуженно считается первым весенним месяцем, месяцем пробуждения, временем долгожданного возрождения того, что засыпало хмурой осенью. Много поэтов воспевали это прекрасное время, когда впервые за пол года сваливалась с неба гремучая оттепель, и ледовые дорожки превращались в бесконечные лужи. Оправившись от зимней стужи, мы с ужасом замечаем тысячу проблем и уйму нерешенных дел. Хотя первыми, что греха таить, обычно смекают коты и с дикими воплями трахают соседских кошек на обледенелом от»

«Ночные московские улицы, блёклый свет фонарей освещал дорогу. Мы возвращались домой, после хорошей прогулки. Моросил дождик, видимость была очень плохая и движение было затруднено. С тормозами у твоей серо-голубой восьмёрки что-то было не в порядке и ты всё своё внимание уделял лишь дороги. Поездка меня немного утомила и в ожидание, когда мы кажемся дома я задремала.»

«- Герман, дурашка, открой дверь, сумасшедший парень, - Он стучал в дверь свободной рукой, гадкий, непослушный Герман, дурашка, - Ларри с сожалением покачал головой, - и такую публику принимает Мейт?!»

«На следующее утро Лили, спотыкаясь вышла из спальни, и, хмурясь от ярких лучей солнца, вошла в столовую. Жаннет высунула голову из кухни, эй, соня! Ну как? Я чувствую, этой ночью у тебя был партнер!»

«28.10. На следующий день, у меня всё болело; я с отвращением сидела за столом и делала уроки в одиночестве (брат опять куда-то исчез). Я чувствовала как физическое, так и моральное опустошение, моя душа была наполнена чем-то нехорошим, гадким и склизким, а также подёрнута паутиной непонятной ноющей тоски. День был серый, сонный, с неба что-то сочилось, слегка разбрызгиваясь. Я закончила всё часов в пять вечера, когда уже слегка развиднелось и появился месяц. Я подошла к окну и мне захотелось зав»

«Родители наконец-то вернулись, но сегодня они ушли в гости, так что я опять делала уроки в одиночестве, которое, впрочем, продлилось недолго: послышался шум открываемой двери и по голосам, доносившимся из прихожей, я определила, что пришли мой старший брат Игорь, студент, и два его приятеля - Антон и мой бойфренд Дима. Эта троица обосновалась на кухне и не соизволила даже поздороваться со мной. "Ну и фиг с вами" - подумала я, принимаясь за очередную задачу по физике, которая наотрез отказалась р»

«-- Что это значит, "здесь нет лифта"?! -- мои руки вдруг почувствовали всю тяжесть монитора, который я нёс.»

«-Пойдем к Веронике.»

«Ну вот, кажется, и все. Сегодня я видел ее в последний раз. Она сказала мне: "Не звони и не приходи. Забудь меня." Но как я мог ее забыть...»

«Зовут меня Милена, мне тридцать восемь лет, блондинка, весьма привлекательная (по крайней мере, так мне говорят), слегка пухленькая, вот уже год, как живу одна, половую жизнь веду нерегулярную, скорее случайную, а главное - очень банальную. Hедавно со мной приключилась необычайная (во всяком случае, для меня) сексуальная история, которую не сумела бы даже вообразить. Мои старые друзья (супружеские пары Гена с Леной и Петя с Люсей) пригласили меня на "пикник".»

«И однажды случилось то, к чему мы шли все лето. Я не помню, кто из них первый меня поцеловал, и ему ли я ответила поцелуем. Косичка сплелась и не расплестись ни одной прядке. Мы были на песке, между коричневато-серых тетраподов и солнце сияло над этой полянкой бетонного леса. Поцелуи, ласки ладоней, четырех ласковых ладоней на моем загорелом теле. Мои ладони на теплой коже, пальцы в вьющихся волосах. Веревочка купальника на спине, ее мягкий шорох. Лифчик скользнул с груди, губы, губы. Как я тебя хочу, руки, руки. Ласковые мои юные боги. Кто-то целует грудь, кто-то целует ноги. Я тоже тебя прижму, и спину твою поглажу. О боже! Как я тебя люблю и как я тебя жажду! Трусики у колен, губы живот ласкают, а пальцы, а пальцы ах! Мы уже где-то высоко, на облаках., и нет земли и только солнце, только ангелы. Два юных ангела. Как я вас люблю! Идите ко мне, войдите в меня!»

«Это случилось, когда я работал в одной торговой фирме, занимающейся строительными материалами. Так случилось, что программа, на которой мы работали была не самой лучшей, а в чем-то и даже самой худшей, то наше начальство решилось на покупку новой. Я уцепился в новую программу не только потому, что она была одной из самых лучших, но и еще по тому что в один прекрасный момент ее внедрения нужно было ехать в Питер для обучения. Ехать должны были два человека - системные администратор и бухгалтер. И»