Ей было девятнадцать. Она спала в комнате за стеной. Я слушала, как мой муж открывает дверь в её комнату. Он входил туда каждую неделю. Она не кричала. Она просто смотрела в стену. А я стояла за дверью и трогала себя, пока он кончал в мою дочь. Теперь у меня есть муж, который меня презирает. Дочь, которая меня ненавидит. И дом, в котором мы продолжаем завтракать каждое утро...

Пожилой князь Вяземский уже не в силах дать супруге в сексуальном плане то, в чем он был силен в молодости. Однако в саду поместья Елизавета Сергеевна заприметила брутального садовника Ивана и ее сердце забилось чаще от вожделения и тайного желания. И Иван не разочаровал княгиню...

Три недели одиночества. Три недели пустоты, которую не могут заполнить ни сухие пальцы, ни тоска по мужу-дальнобойщику. Маша — официантка в придорожном кафе "Березка" — привыкла к липким взглядам водителей. Но сегодня августовская духота и запах полыни делают свое дело. Когда двое постоянных, Володя и Коля, зажимают ее у ржавой бочки, она знает, что могла бы закричать. Но правда в том, что она слишком долго ждала, когда её наполнят. Её тело говорит "да" раньше, чем разум успевает солгать. Грязь, стыд и животная страсть смешиваются в одну вязкую массу, чтобы подарить ей то, чего она боялась хотеть — полное освобождение через унижение...

В этот раз Вика решила показать своей любимой учинице, как это классно трахаться с парнями. И как удачно что есть подходящий ученик с большим членом.

Огонь и Лёд — брат и сестра, разлучённые в детстве. Нацистский инженер замыкает их в одну цепь, чтобы получить вечный генератор. Но механизм человека не выдерживает, когда его используют как инструмент. Стыд сгорает. Керамика трещит, но не ломается. А где-то в Европе уже начинается война.

Полгода он представлял ее на четвереньках перед их сыном. Полгода она делала вид, что ничего не замечает. Однажды утром в душе он произнес вслух то, что сжигало его изнутри. Она ответила не сразу. А потом взяла телефон и набрала номер...

Маме нужно срочно уехать в город на неделю или две. Что страшного может ждать нашу Машеньку у родного деда ? Читаем....

Пошли месяцы с тех пор, как мы с Элей вновь обрели друг друга как брат с сестрой. Многое изменилось за это время, но наши отношения продолжили развиваться в той же колее, что и раньше. И вот год спустя Эльвира стала студенткой, переехала в новую для нее страну, и у нее началась совсем другая жизнь. А еще через некоторое время сестренка начала встречаться с молодым человеком.

Продолжение «Гот, секс-шоп и сюрприз». После слёз и признаний Афина наконец принимает роль Богини. В пустом секс-шопе она устраивает Джулз настоящую ночь безумия: финансовое доминирование на десятки тысяч долларов, жёсткий эджинг, флоггер, стек, шпагат и мощнейший оргазм на Sybian’е, который рыжая только что купила своей Богине. Боль, унижение, страсть и нежный уход после тяжелой сессии. Горячо, грязно, эмоционально и очень вкусно.

СССР. Командировка. Гостиница "Спутник", номер 47. Алла Сергеевна — строгая, привыкшая всё контролировать. Саша — тихий помощник, на которого можно положиться. По ночам, когда коньяк делает свое дело, а город за окном засыпает, правила меняются. Он смотрит, как она спит. Он ждет. Он знает, что можно взять всё, не спрашивая. Она не узнает. Никогда...

Когда она одевалась, трусы промокли сразу — сперма вытекала из неё густая, горячая, оставляла тёмное пятно на джинсах. Она чувствовала, как она будет вытекать весь день, пока муж будет вести машину, пока дети будут просить есть, пока она будет улыбаться и говорить, что всё в порядке. А он стоял у двери, уже застегнутый, снова серый, снова невидимка, и смотрел на неё тем взглядом, который она запомнит навсегда...

Офис. Она — та, на кого смотрят все. Он — тот, кого не замечает никто. Когда Иван ловит Сашу за дрочкой в коридоре, начинается игра. Ему позволяют смотреть. Ему позволяют страдать. Но однажды Катя остаётся одна. И выбирает его — не как мужчину, а как инструмент...

В лагере, где люди — детали механизма, а любовь — ошибка конструкции, Ли Вэй становится оружием. Его тело кипит, но не от страсти — от ярости. Сестра-близнец за стеклом высасывает его силу, Эльза пытается выжать последнюю искру, а Мэй Лин ползёт по канализации, чтобы вернуть его. Но что осталось от него самого? Огонь, лёд и сталь. И выбор: сгореть в их машине или стать своим собственным драконом.

Стройка закипела. Теперь не до поездной романтики. Только трудовые будни. Появились новые персонажи. А с ними новые события. Неожиданные альянсы и мезальянсы. Что ждет ребят впереди? Как это повлияет на главных героев? Вышибет ли из колеи или сильнее закалит характеры? Читатель помнит, здесь Москва слезам не верит.

Один день в старом доме вместил всё: секс перед иконами, мастурбацию на воспоминания о псе, фантазии о родном дяде и обещание будущей дочери тому, кто заплатит. Маша прошла через унижение, стыд и оргазм — и в конце согласилась на самое страшное...

Две попутчицы в поезде, откровенная беседа за рюмкой чая... Обычная история. Но это только пока они не расскажут нам свою собственную!

Девушке уже давно стал противен ее парень. А когда он ушел в армию она решила раз и навсегда изменит свою жизнь. Теперь он будет послушным куколдом, а она заведет любовника.

Восемнадцатилетняя сестра сохнет по своему парню, который уехал в другой город. Ваня, мой друг и известный бабник, решает "открыть ей глаза". Я стою за дверью и снимаю на телефон, как её пальцы впервые в жизни сжимают чужой член. А когда он кончает ей в лицо, я понимаю: теперь я хочу её сам...

Она спала в электричке, когда моя рука легла ей на колено. Она спала, когда мой палец залез под трусики. Она проснулась, когда я уже трахал языком ее рот. Потом были гаражи. Диван. Анал. Кровь на члене. И ее первый оргазм — от насилия, от боли, от того, что тело не умеет врать...

Муж уговаривает жену на первый МЖМ. Чем обернется эта затея? И чего жена не знала о своем муже?

Суровая правда жизни. Что ждет ее в компании жестоких подростков

Терпи, — сказал он, когда я давилась его членом в своем свадебном платье. Я терпела. Я проглотила. А через час я улыбалась фотографу и держала за руку его сына. Это утро научило меня одному: в этом доме я никто...

Путь через ледяные перевалы Тибета становится для Ли Вэя дорогой вглубь себя. Слепой старик с чайником, от которого пахнет старой кровью, заставляет его заглянуть в собственное пламя — и увидеть там не только сестру-близнеца, но и собственную смерть. Старая шаманка Нима учит его сбрасывать давление так, как механик прочищает забитый клапан: больно, грязно, без стыда — но иначе котёл взорвётся. Ханна, женщина-солдат со шрамом на щеке и семью зарубками на ноже, принимает его жар в себя и выдыхает паром в морозное небо. А где-то за хребтами Мэй Лин, больше не пахнущая жасмином, сжимает в кулаке золотое кольцо и готовится к штурму. Четыре патрона. Четыре женщины. Одна цель — лагерь, над которым поднимается багровое зарево перегретого металла.

Она думала, я сплю. А я читал её переписку. Моя восемнадцатилетняя дочь. Моя маленькая девочка, которой я менял пеленки. А какой-то хер пишет ей: Буду мечтать о твоей письке. Я не должен был читать дальше. Не должен был представлять, какая она мокрая от его слов. Не должен был входить в её комнату ночью. Но я вошёл...

История о том как девушка постепенно превращает своего мужа в цепного пса и куколда.

Где же предел? Иногда мы задаем себе вопрос, на то или иное действие. Но самое интересное, предела нет. И все ограничения только у нас в голове. Вот и Аня постепенно снимает эти ограничения и двигается все дальше и дальше в пучину собственной сексуальности.

Она сидела напротив в коротком топике, раздвинув ноги чуть шире, чем следовало. Я видел кружево ее трусиков, видел, как темнеет ткань от возбуждения. Я сжимал член через штаны и молился, чтобы она не заметила. Она заметила. — Пап, ты хочешь меня? — спросила она, запуская пальцы в себя. Я не мог соврать.

Они — мать и сын. Восемнадцать лет она растила его, оберегала, учила делать первые шаги. А он смотрел на неё и не знал, что любовь, которую он чувствует, может быть такой — не только сыновьей. Этим летом всё изменилось. Случайная ночь, больничная палата, где остался её муж, и тишина, в которой не было свидетелей. Они остались вдвоём в большом доме — и поняли, что границы, которые держали их раньше, больше не работают. Страх уступил место нежности, запреты — правде, а стыд растаял в первом поцелуе, от которого у обоих закружилась голова. Это история не о грехе. Это история о любви — странной, невозможной, но такой настоящей, какой у них не было никогда. О том, как две половинки одного целого нашли друг друга. О пуповине, которая не оборвалась, а стала другой — невидимой, но живой. О возвращении домой.

Мама пошла на выпускной с сыном, но выпившие одногруппники захотели развлечься с ней и пустить по кругу.

Новые открытия, перемены, новые друзья. Водоворот событий так быстро нас засасывал, что мы даже не успевали понять, что случилось. И это было прекрасно.