Он наклонился и поцеловал её в губы — не жадно, а мягко, как завершение ритуала. Потом взял её за руку и повёл обратно в дом, не сказав больше ни слова.
Они поднялись в спальню, не включая свет — только лунный отблеск пробивался сквозь шторы, делая комнату мягкой, интимной. Светлана не медлила: она скинула с себя одежду и скользнула под одеяло, чувствуя прохладу простыней на разгорячённой коже.
Виктор Сергеевич не торопился. Он сделал глоток виски прямо из бутылки, поставил её на прикроватный столик, и только потом начал раздеваться — медленно, методично, снимая рубашку, брюки, бельё. Его тело было сильным, зрелым, с той уверенностью, которая не нуждается в демонстрации. Он лёг рядом, притянул её к себе, обнимая голое тело — его кожа была тёплой, чуть шершавой от волос на груди, и она почувствовала, как его член, ещё не полностью расслабленный, прижался к её бедру.
— Ты давно замужем? — спросил он тихо, его рука скользнула по её спине, поглаживая позвоночник.
— Несколько лет, — ответила Светлана открыто, не отводя глаз. Ей не хотелось лгать — в этой комнате, в его объятиях, правда казалась естественной.
— Любишь мужа?
— Да, — сказала она честно, чувствуя лёгкий укол внутри. — Но это… сложнее, чем просто да или нет.
— Есть дети?
— Нет, — прошептала она, и в её голосе мелькнула нотка грусти, но она быстро ушла, сменившись теплом от его близости.
Виктор Сергеевич продолжал ласкать её тело — его пальцы скользили по коже медленно, уверенно, разжигая тепло, которое расходилось волнами от живота вниз. Он не спешил, но вопросы задавал тихо, почти шепотом, прямо в ухо, делая каждый из них частью этой близости.
— Давно изменяешь мужу? — спросил он, его ладонь легла на её бедро, сжимая слегка.
Светлана не отводила глаз, её дыхание было ровным, хотя внутри всё трепетало. Она решила говорить правду — в этой ночи ложь казалась лишней.
— Недавно, — ответила она честно, голос мягкий, без оправданий.
— Он знает?
— Да, Игорь знает. Я ему всё рассказываю.
Он кивнул, не осуждая, его пальцы продолжали гладить, поднимаясь выше, ближе к центру её желания. Вопросы не прекращались, но они были как продолжение ласки — интимные, проникающие.
— И где он сейчас?
— Он журналист, освещает соревнования в Пекине.
Виктор Сергеевич улыбнулся уголком рта, его рука скользнула по её животу, задержавшись на миг.
— И о нас ты расскажешь?
— Да...
Её ответ повис в воздухе, и в этот момент пальцы Виктора Сергеевича достигли её киски — нежно, но настойчиво, они начали ласкать, кружа по влажным складкам, проникая чуть глубже. Светлана ахнула тихо, откинулась на спину, раздвигая ножки широко, отдаваясь этому ощущению полностью. Её тело выгнулось, бедра приподнялись навстречу его руке, и она почувствовала, как внутри всё сжимается от удовольствия.
Губы Виктора опустились на её грудь — он целовал сначала одну, потом другую, обводя языком соски, прикусывая слегка, заставляя её стонать. Затем он навис над ней сверху, его тело тяжёлое, сильное, прижимало её к постели. Его член, твердый и готовый, вошёл в её горячее лоно одним движением — она почувствовала, как он заполняет её полностью, растягивая стенки, вызывая волну жара. Светлана выгнулась, обхватив его руками за спину, ногти слегка впились в кожу.
— Тогда не будем расстраивать твоего мужа, — прошептал он с лёгкой усмешкой, — ещё насладимся его женой.
С этими словами он начал жёстко трахать Свету — толчки были мощными, глубокими, ритм ускорялся, заставляя её тело содрогаться под ним. Она стонала громко, не сдерживаясь, её бёдра подались навстречу каждому движению, а внутри всё пульсировало, сжимаясь вокруг него. Комната наполнилась звуками их тел — шлепками, вздохами, — и она потерялась в этом вихре, чувствуя, как оргазм приближается быстро, неумолимо.
