Глава 9.
Игорь сидел в пресс-центре, склонившись над ноутбуком. Текст складывался сам, почти без усилия. Вокруг говорили, двигались, переговаривались через столы — обычный фон, который перестаёшь замечать. Он время от времени поднимал глаза, слушал, кивал, снова возвращался к экрану.
В какой-то момент взгляд сам ушёл на часы.
16:56.
Он задержался на цифрах, потом вернулся к тексту, поправил пару слов, перечитал абзац.
Телефон лежал рядом, экран загорелся мягко, незаметно.
Игорь не сразу потянулся. Сначала закончил строчку, поставил точку. Только потом взял телефон.
Светлана.
Тема: для тебя любимый. Видео.
Внутри стало тихо. Не пусто — именно тихо, собранно.
Он отодвинул ноутбук, не закрывая. Встал. Кто-то рядом говорил о чём-то, он кивнул, даже не вникая.
Телефон уже лежал в ладони, тёплый.
Игорь вышел в коридор. Там было чуть свободнее, воздух легче. Шаги гулко отдавались.
Игорь шёл не торопясь. Просто искал место, где можно остановиться на несколько минут.
В конце коридора - пожарный выход, табличка, пустые пластиковые стулья. Он сел на один из них. Игорь достал наушники, устроил их в ушах.
Игорь перевёл телефон в горизонтальный режим, нажал на экран.
И замер.
Света смотрела прямо в объектив. Кокетлево даже вызывающе. Ярко.
Внизу экрана было видно край кровати, сбитую простыню, тёплый свет ночника.
Игорь сглотнул.
Она чуть улыбнулась, поправила волосы — жест, который он знал до мурашек. И медленно, не отводя глаз, провела рукой по шее, по ключице, ниже...
Рядом, за кадром, раздался голос. Спокойный, чуть хрипловатый. Мужской.
— Посмотри в камеру, Света. Не на меня. На него. На Игоря, на мужа твоего.
Игорь замер. Он понял: это Виктор Сергеевич. Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Камера скользила по телу Светы — медленно, любовно, смакуя каждую линию. Её лицо, шея, грудь с твёрдыми сосками, плоский живот, тёмный треугольник внизу, бёдра. Она не пряталась. Смотрела в объектив и позволяла себя снимать.
— Ты только посмотри на неё, Игорь, — голос Виктора звучал ровно, по-дружески. — Какая она у тебя красивая. Нежная. Страстная. Таких женщин больше нет. И она твоя.
Игорь смотрел, не в силах оторваться.
— А сосёт она как... шикарно просто. Ты же знаешь.
На экране Света опустилась. Её лицо оказалось на уровне члена Виктора — крупного, твёрдого, с блестящей головкой. Она взяла его в руку бережно, как драгоценность. Поцеловала. Провела языком. Посмотрела в камеру — преданно, открыто, с какой-то удивительной благодарностью.
— Это для тебя, Игорь, — прошептала она. — Смотри.
И взяла в рот.
Игорь смотрел. Слышал влажные звуки, её тихое дыхание, тяжёлый выдох Виктора за кадром. Видел, как глубоко она берёт, как не отводит глаз от объектива, как слюна блестит на её губах.
— И ты запомни, — голос Виктора Сергеевича стал твёрже, но без жёсткости. — Ты должен целовать эти губы. Каждый день. Каждую ночь. Потому что ты её любимый мужчина. Понял? Только ты.
Света ускорилась, её голова двигалась ритмично, появилась мужская рука - она стала задавать ритм голове его жены.
— Глотай, — выдохнул Виктор.
И она глотала. Смотрела в камеру и глотала. Когда всё стихло, она медленно вынула член изо рта, облизала головку, собрала языком последнее. Показала чистый член камере и улыбнулась — широко, счастливо, довольно.
Игорь сидел, глядя в темноту телефона.
Он не заметил, как это произошло. Не было ни резкого толчка, ни напряжения, ни даже мысли прикоснуться к себе. Просто внутри что-то сжалось — и разжалось. Тёплая волна прокатилась по телу, и он почувствовал, как трусы стали мокрыми. Он даже не пошевелился.
Просто сидел, чувствуя, как пульс медленно возвращается к норме. Как внутри разливается странное, тягучее спокойствие. Как мысль о том, что он только что кончил в штаны, не вызвала ни стыда, ни удивления.
Он вынул наушники, убрал телефон в карман. Встал. Поправил рубашку, одёрнул джинсы. Ткань неприятно липла к телу, но лицо оставалось спокойным.
В туалете он заперся в кабинке, достал влажные салфетки. Привёл себя в порядок, выкинул салфетки в мусор, помыл руки. Посмотрел на себя в зеркало.
Оттуда смотрел он. Почти тот же. Только в глазах — что-то новое. Что-то, чего не было ещё утром.
Игорь вернулся в пресс-центр. Сел за ноутбук. Рядом кто-то обсуждал результаты соревнований, матерился на качество видео, Андрей пил кофе и смотрел в монитор. Игорь открыл текст, перечитал последний абзац. Поставил курсор и дописал ещё пару строк.
Ровно. Спокойно.
Через полчаса он поймал себя на том, что думает о Свете. Не о видео — о ней. О том, как она улыбалась в конце.
Он улыбнулся в экран монитора.
После ужина Андрей позвал в бар — пропустить по одной, обсудить завтрашние съёмки. Игорь отказался — сослался на усталость, на текст, который нужно доделать. Андрей посмотрел внимательно, но ничего не сказал. Кивнул и ушёл.
Игорь остался один.
Он сидел, открыв ноутбук, но не видел ни букв, ни цифр. Перед глазами стояло другое. Её лицо. Её губы. Её глаза, смотрящие в камеру — в него.
В какой-то момент он просто встал. Подошёл к окну. Пекин светил огнями, чужими, равнодушными, далёкими.
Игорь взял телефон и прошёл в ванную. Закрыл дверь, щёлкнул замком. Встал перед зеркалом, посмотрел на себя. Тот же взгляд, что днём, в туалете пресс-центра. Только теперь глубже. Спокойнее.
Сел, прислонился спиной к прохладной плитке. Телефон уже горел в руке. Наушники. И нажал play.
Света появилась на экране — живая, тёплая, родная. Улыбнулась ему. Поправила волосы. Провела рукой по шее, по груди, по животу...
— Посмотри в камеру, Света, — голос Виктора. — На Игоря.
Она посмотрела. Прямо в душу.
Игорь смотрел. Спокойно. Медленно расстегнул джинсы, спустил их вместе с трусами. Член уже был твёрдый — встал сам, без прикосновений, только от звука её голоса, только от предвкушения.
На экране Света опускалась к члену Виктора Сергеевича.
Игорь взял член в руку. Медленно провёл снизу вверх, сжимая. Не торопился. Смотрел, как она берёт в рот чужой член, как смотрит при этом на него, как старается для него.
— А сосёт она как... шикарно просто, — голос Виктора звучал в наушниках ровно, почти доверительно. — Ты же видишь.
Игорь видел.
Он дрочил медленно, в такт её движениям на экране. Когда она ускорялась — он ускорял руку. Когда замирала, беря глубоко в горло, — замирал и он, чувствуя, как член пульсирует в кулаке.
Ревность была. Она никуда не делась. Но теперь она не жгла — она грела. Стала частью этого момента, частью возбуждения. Он ревновал — и от этого заводился ещё сильнее. Он представлял, как она там, под ним, как берёт его глубоко, как глотает — и от этого хотелось кончить прямо сейчас.
Но он не спешил.
— Ты должен целовать эти губы, — говорил Виктор. — Каждый день. Каждую ночь. Потому что ты её любимый мужчина.
Света на экране улыбнулась, вынимая член изо рта. Облизнула губы. Посмотрела прямо в камеру.
— Целуй меня потом, Игорь. Долго-долго.
Он застонал — тихо, сквозь зубы.
Рука двигалась быстрее, дыхание сбилось. Он смотрел, как она снова берёт в рот, как глубоко, как жадно, как смотрит на него при этом — и чувствовал, что близко.
— Глотай, — выдохнул Виктор.
И она глотнула.
Игорь кончил.
Сильно, долго, горячими толчками. Сперма залила руку, живот, упала на плитку пола. Он не останавливал руку, пока не вышло всё — до последней капли. Смотрел на экран, где Света облизывала член, улыбалась, шептала что-то.
Игорь сидел, тяжело дыша, прислонившись спиной к стене. Тело было расслабленным, тёплым, почти невесомым. В голове — тишина. Ни мыслей, ни сомнений, ни стыда.
Он посидел ещё минуту, приходя в себя. Потом встал, принял душ. Смыл с себя всё — сперму, следы, усталость. Вытерся, надел чистое бельё.
Он вышел из ванной, лёг на кровать. Телефон положил рядом на тумбочку. Перед тем, как закрыть глаза, написал Свете коротко:
«Спасибо. Ты невероятная. Целую».
И выключил свет.
За окнами шумел Пекин. А здесь, в этом номере, было тихо и хорошо.
Только слова Виктора Сергеевича:
— А теперь твоя очередь. Я жду видео. Запиши для меня. Для нас.
За день до возвращения домой с командировки Игорь решил записать видео он сидел в кресле и смотря в телефон включил запись видео.
— Свет…
Он замолчал. Слово повисло. Слишком простое для того, что внутри.
— Я посмотрел. Всё посмотрел.
Тихо выдохнул.
— И… блядь… как ты это делаешь…
