— Профессор, — выдохнула она.
— Какой профессор?
Она чуть усмехнулась, откидывая волосы с лица.
— Анатолий Васильевич.
Виктор Сергеевич спокойно ждал продолжения. Его руки гладили её бёдра, помогая двигаться, направляя.
Светлана смотрела на него сверху вниз. Тепло его тела, его спокойствие, его член глубоко внутри — всё это заставляло её двигаться быстрее.
— У нас с ним роман… — сказала она, чуть запыхавшись. — Уже давно. Если честно… от него всё и началось.
Руки Виктора скользнули выше — по талии, по животу, накрыли груди. Пальцы ласково сжали соски. Она застонала, но не остановилась.
— Муж знает? — спросил он, продолжая ласкать её грудь.
— Да.
— И что? Не ревнует?
— Ревнует, — выдохнула она, ускоряясь. — Но… по-своему.
Виктор тихо усмехнулся.
— К рогам, значит, привыкает.
Светлана провела руками по его груди, опираясь, двигаясь всё быстрее.
— К разнообразию.
Несколько секунд он молчал. Только смотрел на неё — на её разметавшиеся волосы, на прикушенную губу, на груди, которые подпрыгивали в такт движениям, на её киску. Потом спросил:
— А профессор знает… что Игорь в курсе?
Светлана качнула бёдрами особенно глубоко, закусила губу.
— Нет. Об этом никто не знает. Кроме вас.
Виктор Сергеевич посмотрел на неё внимательнее.
— Значит, я единственный, кому ты рассказала?
— Да.
Он усмехнулся — довольно, медленно. И резко дёрнул бёдрами снизу, входя глубже.
— Интересно… — тихо сказал он.
— Что… интересно? — выдохнула она, не сбавляя ритма.
— Значит, у тебя двое любовников.
— Да…
— И муж… который всё знает.
Она кивнула, двигаясь быстрее.
— Знает, что жена ему наставляет рога.
— Да…
— И при этом… кайфует от этого.
Светлана закрыла глаза, запрокинула голову.
— Да…
Он чуть приподнялся, наклонился ближе к её лицу, не переставая двигаться в ней снизу.
— Может… как-то соединить все части.
Светлана тихо застонала — от его слов, от того, как глубоко он входил, от того, какая картинка вспыхнула в её голове.
— Нет… — выдохнула она. — Он боится.
— Чего?
— Участвовать. Смотреть. Он не сможет это видеть… вживую.
Виктор вдруг остановился. Замер внутри неё.
Он посмотрел ей в глаза.
— Жену отпускает к другим… а сам боится на это смотреть?
Светлана сглотнула. Кивнула.
— Да… он очень ревнует. Это его заводит, но… если увидит — сломается.
Несколько секунд Виктор Сергеевич молчал. Потом его руки сжали её бёдра, и он начал двигаться снова — резко, глубоко.
— И что вы решили?
Светлана уже почти не могла говорить. Тело двигалось само, на автомате, подчиняясь его ритму.
— Он отпускает меня… а потом я рассказываю.
— Рассказываешь?
— Да… каждую деталь.
Она тяжело дышала, чувствуя, как приближается оргазм.
— И если получается… присылаю запись. Аудио… фото… иногда видео.
Виктор усмехнулся — довольно, хрипло.
— И твой Игорь… на это дрочит?
Вопрос ударил прямо в точку.
— Да… — выдохнула она.
Он ускорился, входя в неё резко, почти грубо.
— Представляет, как другие мужики трахают его жену?
— Да…
— Как я тебя сейчас имею?
— Да!
— И кончает от этого?
— Да! — почти крикнула она.
Оргазм накрыл её резко — горячей волной, судорогой, криком. Светик, кончала на нём, скача в последнем, уже бессознательном ритме, а он держал её за бёдра, не давая остановиться, помогая проскальзывать сквозь волны, входя в неё снова и снова, продлевая пик оргазма…
Когда последние спазмы отпустили, она обмякла на нём, уткнувшись лицом в его шею. Тяжело дышала, чувствуя, как он всё ещё внутри, твёрдый, пульсирующий.
Он провёл ладонью по её спине — медленно, успокаивающе.
— Возьми телефон, Светик. И включи камеру.
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. В них не было жёсткости — только мягкая властность и лёгкая, тёплая улыбка.
— Хочешь снять?
— Хочу, чтобы у Игоря было что-то особенное.
Она потянулась к тумбочке, взяла телефон, разблокировала. Нашла камеру, включила запись.
— Дай сюда, — сказал он тихо.
Она протянула телефон. Виктор Сергеевич взял телефон спокойно, уверенно. Камера всё время была направлена на Светланку. Она села на кровати, чуть повернувшись к объективу. Волосы рассыпались по плечам, щёки всё ещё были горячие, дыхание медленное, глубокое.
— Улыбнись мужу, — тихо сказал Виктор.
Светлана посмотрела в камеру и улыбнулась. Нежно. По домашнему.
— Привет, Игорь…
Виктор немного приблизил камеру.
— Посмотри на неё внимательно, — сказал он спокойно. — У тебя действительно очень красивая жена.
Светлана тихо рассмеялась.
— Перестань…
— Нет, — ответил он. — Это факт. Ты шикарная женщина…
Камера медленно скользнула по её плечам, по груди, по животу, по ножкам.
— Таких женщин невозможно держать рядом на коротком поводке, Игорь, — продолжал Виктор ровно. — Они слишком жаркие.
Он сделал небольшую паузу.
— Их лучше отпускать.
Светлана снова посмотрела в объектив. В её глазах появился знакомый блеск.
— Он это понимает, — тихо сказала она.
Он чуть опустил камеру и снова поднял её к её лицу.
— Смотри на мужа, Светик.
Светлана послушно смотрела в объектив телефона, чуть разведя колени. Она была ещё влажная после близости, раскрасневшаяся, с блестящими зелёными глазами.
Виктор Сергеевич направил камеру на неё. Медленно, очень медленно провёл объективом по её лицу, по шее, по груди, задержался на сосках — твёрдых, набухших. Потом ниже — по животу, по бёдрам, по тёмному треугольнику волос, всё ещё влажному.
— Посмотри в камеру, Света, — сказал он негромко. — Не на меня. На него. На Игоря, на мужа твоего.
Она подняла глаза. В них было что-то родное, тёплое, несмотря на всю пикантность момента.
— Игорь, — голос Виктора звучал ровно, почти по-дружески, — я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Света — горячая женщина. Очень. Таких не удержать клеткой, запретами, ревностью. Если пытаться запереть — она уйдёт. Совсем. Навсегда. Или останется, но умрёт внутри. Ты это чувствуешь, я знаю.
Камера чуть приблизилась — крупным планом её лицо, её губы, чуть приоткрытые.
— Но если отпускать — по-умному, с любовью, с доверием — она возвращается. Всегда. Смотри, какая она сейчас. Тёплая. Довольная. Твоя. Совершенно твоя. Хотя только что была со мной.
Светлана улыбнулась в камеру — мягко, почти застенчиво.
— Скажи ему, — попросил Виктор. — Скажи, что ты его любишь.
— Люблю, Игорь, — прошептала она. — Очень, мой единственный и любимый.
— Видишь? — голос Виктора стал чуть теплее. — Она не врёт. Она правда любит. И именно поэтому может быть с другими. Потому что уверена: ты её не прогонишь. Ты примешь, особенно такую, какой она есть, настоящая sexwife.
Камера снова скользнула вниз — по её груди, по животу, остановилась между ног на её киске. Светлана не сводила глаз с объектива.
— Посмотри, какая она красивая там, — тихо сказал Виктор. — Влажная. Открытая. Готовая. Это не для меня, Игорь. Это для тебя. Она знает, что ты это увидишь. И ей важно, чтобы тебе понравилось.
— А теперь, — голос Виктора стал чуть ниже, — возьми мой член в свой ротик.
- Игорь, я хочу кончить твоей жене в её красивый ротик. Смотри рогатик и наслаждайся.
Светлана послушно опустилась вниз к члену Виктора Сергеевича. Камера следовала за ней — крупным планом её лицо, её губы на уровне его члена.
— Посмотри на мужа, — Виктор говорил мягко, — Посмотри на Игоря. Представь, что он здесь. Что он смотрит.
Она подняла глаза в объектив — покорно, нежно, с какой-то удивительной благодарностью.
— Давай.
Светлана взяла его член в руку — медленно, бережно, будто драгоценность. Поднесла к губам, поцеловала головку — легко, почти невесомо. Потом провела языком — снизу вверх, не торопясь.
