Он усмехнулся коротко, без радости, скорее от того, что сам себя услышал.
— Я сидел и смотрел, как ты берёшь его… как смотришь в камеру… на меня смотришь… и у меня просто… всё внутри поехало.
Пауза. Он не отводит взгляд.
— Я даже не трогал себя. Понимаешь? Вообще.
Просто сидел… и кончил.
Он сказал это прямо. Без гордости. Без стыда.
— В штаны, как пацан.
Короткий смешок, почти нервный.
— И мне было… хорошо.
Он закрыл глаза на секунду, потом снова посмотрел.
— Очень.
Тише:
— Потому что это ты. Моя любимая.
Он чуть подался вперёд.
— Ты моя жена… и ты так сосёшь другому мужику… и смотришь на меня… чтобы я это видел.
Он покачал головой, как будто до конца не веря.
— И меня это заводит. Понимаешь? Не убивает. Не бесит. Возбуждает.
Голос стал ниже.
— Ты… моя шлюха, Свет.
Сказал спокойно. Как факт, который наконец лёг на место.
Пауза.
— И я, похоже… тот самый муж, которому это в кайф.
Он выдохнул, будто отпустил что-то тяжёлое.
— Мне это нужно. Вот так. Через экран. Через твои глаза. Через то, как ты для меня это делаешь.
Игорь чуть улыбнулся — устало, но тепло.
— Но, я не смогу быть рядом. Там. Смотреть на это вживую… я сломаюсь. Я знаю себя.
Качнул головой.
— Я ревную. До сих пор. Просто… теперь это по-другому работает.
Тише:
— Меня от этого ещё больше тянет к тебе.
Он задержал взгляд.
— Но вот так… как сейчас… это моё.
Пауза.
— И то, что он знает про меня… — он чуть усмехнулся, — это странно. Честно.
Короткий вдох.
— Но… пусть знает.
Он смотрит прямо.
— Пусть понимает, что я всё вижу. И что я не против.
Пауза.
— Только прошу вас соблюдать нашу тайну, не нужно чтобы об этом узнали другие.
Спокойно. Жёстче.
— Это наше. Личное.
Он выдохнул, напряжение чуть отпустило.
— Свет…
Голос снова мягче.
— Я тебя люблю. Очень.
Почти шёпотом:
— И я буду тебя целовать. Всю. После всего этого. Всегда.
Он задержался ещё на секунду, будто хотел сказать что-то ещё, но не стал.
Только добавил тихо:
— Отправь ему, если хочешь.
И выключил запись.
Через два дня самолёт прилетел из Пекина. Игорь вышел в зал прилёта и сразу увидел её.
Света стояла чуть в стороне от толпы встречающих, в своём любимом зелёном пальто, с растрёпанными ветром волосами и глазами, которые искали его. Когда нашла — улыбнулась так, что у него внутри всё перевернулось.
Она побежала. Сквозь людей, сумки, чемоданы — просто побежала, как будто между ними никого не существовало.
Игорь выронил ручку чемодана и поймал её в объятия.
Она вцепилась в него, зарылась лицом в шею, вдохнула запах — жадно, глубоко, как будто пила его. Он сжимал её так сильно, что, наверное, было больно, но она не отпускала.
— Привет, — выдохнула она куда-то в кожу.
— Привет, — ответил он, чувствуя, как голос срывается.
Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. И поцеловала.
Долго. Горячо. Не стесняясь толпы.
Где-то рядом кашлянул Андрей, деликатно отводя взгляд, но с улыбкой.
— Я тут, кстати, тоже есть. С чемоданом. Одинокий.
Света рассмеялась, отпустила Игоря и чмокнула Андрея в щёку.
— Тебя тоже рада видеть. Спасибо, что привёз мужа.
— А что мне оставалось? — усмехнулся Андрей. — Он без меня всё равно бы заблудился.
Они пошли к выходу, вливаясь в поток пассажиров. Рядом мелькали знакомые лица — журналисты, спортсмены, тренеры, кто-то махал рукой, кто-то уже говорил по телефону.
В такси сидели втроём. Света забралась на заднее сиденье рядом с Игорем, прижалась к нему, не отпуская его руку. Андрей спереди что-то рассказывал про обратный перелёт, про то, как оператор чуть не потерял оборудование, про смешные моменты на соревнованиях. Они смеялись, перебивали, вспоминали.
Игорь слушал вполуха. Он чувствовал тепло её тела, её дыхание, её пальцы, переплетённые с его пальцами. И думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё вчера он сидел в номере и записывал видео, в котором называл её… А сегодня она здесь. Рядом. Тёплая. Его.
Андрей вышел у своего дома, помахал им, пообещал позвонить. Машина тронулась дальше.
Они молчали. Но молчание было тёплым, уютным, как плед.
Когда такси остановилось у их дома, Игорь расплатился, взял чемодан, и они вошли в подъезд. Лифт, привычные запахи, знакомые ступеньки. Ключ провернулся в замке, дверь открылась, и их встретил запах дома — тот самый, который не спутаешь ни с чем.
Света вошла первой, включила свет в прихожей. Обернулась.
— Ну… здравствуй, любимый.
Игорь занёс чемодан, закрыл дверь. Щёлкнул замок.
Он шагнул к ней, обнял, прижал к стене и поцеловал — так, как хотел все эти дни. Как представлял в том самом номере, глядя в экран телефона.
Она ответила. Жадно. Вкусно.
Их квартира, их стены, их тишина. И впереди — целая ночь, чтобы вспомнить, кто они друг для друга.
Они снова стали целоваться — жадно, не отрываясь, будто пытались наверстать все дни разлуки за эти секунды. Руки путались в одежде, пуговицы не слушались, но это только добавляло остроты.
Игорь стянул с неё пальто, оно упало на пол в прихожей. Она расстегнула его рубашку, припала губами к груди, целуя, вдыхая его запах. Он шёл назад, не разрывая поцелуя, увлекая её за собой в спальню.
Света ловко стянула через голову свитер, осталась в одних джинсах. Игорь залюбовался — на секунду замер, глядя на неё. Домашнюю. Родную. Такую желанную.
— Иди ко мне, — выдохнула она, расстёгивая его ремень.
Джинсы упали на пол. Трусы — следом. Они оказались на кровати, переплетённые, горячие, жадные.
Света целовала его везде — шею, плечи, грудь, живот. Каждое прикосновение губ сопровождалось шёпотом:
— Моё… родное… любимое… скучала… так скучала…
Игорь гладил её по волосам, по спине, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не просто возбуждение — что-то глубже. Настоящее.
Она поднялась, села на него сверху. Медленно, глядя в глаза, взяла его член в руку, поднесла к себе. Провела головкой по влажным складкам, дразня, мучая — и себя, и его.
Игорь смотрел в её зелёные глаза. В них было всё — любовь, нежность, желание и та особенная глубина, которая появляется, когда люди прошли через что-то вместе.
Она опустилась.
Медленно. Плавно. До самого конца.
Они оба выдохнули.
Он чувствовал, как её киска принимает его — горячая, влажная, живая. Как сжимается вокруг, привыкая, обволакивая, не желая отпускать.
Света замерла на мгновение, закрыла зелёные глаза, привыкая к ощущению члена мужа. Потом открыла их снова — и улыбнулась.
— Ну здравствуй, — прошептала она.
Он не ответил. Только потянулся вверх и взял в рот её грудь.
Сосок затвердел мгновенно, как только его язык коснулся его. Он втянул, прикусил, погладил языком — нежно, но настойчиво. Руки легли на её бёдра, помогая, направляя.
Света застонала — громко, не сдерживаясь.
Она начала двигаться. Сначала медленно, покачивая бёдрами, привыкая к ритму, к ощущению его внутри. Игорь не отпускал грудь — целовал, сосал, покусывал, заставляя её стонать всё громче.
— Да… — выдохнула она. — Вот так… не останавливайся…
Он засосал сильнее — втянул в рот почти всю грудь, работая языком, чувствуя, как её дыхание сбивается, как движения становятся быстрее, резче.
— Игорь… — её голос сорвался. — Я сейчас…
Он поднял голову, посмотрел ей в глаза.
Зелёные, бездонные, с расширенными зрачками. В них отражалось всё — наслаждение, любовь, благодарность и что-то ещё, новое, что появилось в последние месяцы.
— Смотри на меня, — прошептал он.
Она закусила губу, запрокинула голову — и её накрыло.
