Наблюдатели: Порно рассказы

Наш герой словно марионетка в руках опытного психолога. В состоянии глубокого гипноза парень готов выдать доктору все свои тайны.

Маша становится совсем самостоятельной и ходит на встречи одна, так же появляются новые симпатии

«Моя попутчица была небольшого роста с полными ногами и внушительного размера бюстом, обтянутого шикарным лифчиком, кружева которого просвечивали сквозь белоснежную блузку. На ней была короткая не для ее форм юбка. Но от этого ее великолепные ножки выглядели еще аппетитней. Лучи света исходившие от уличных фонарей, постоянно, то и дело подчеркивали ее формы. Подошел кондуктор и я пытаясь достать мелочь на билет, 'случайно' роняю ее на пол. О ее бедра, ее шелковистая кожа, как восхитительна она в лучах тусклого света. Нагнувшись еще чуть-чуть, нетрудно было разглядеть ее трусики. Поднявшись, я ловлю ее взгляд, взгляд хищницы. Мужское достоинство уже не умещается в штанах. Моя королева автобуса замечает это и прикусив пухленькие малиновые губки наклоняется вперед. Ее великолепные груди чуть ли не вываливаются мне на встречу и приглашают их теплом. Но, к сожалению, моей мечте так и не суждено сбыться. Мы подъезжаем к метро, и моя прекрасная незнакомка как птица выпархивает в ночную неизвестность. И я предвкушая желание новой встречи изо дня в день езжу на моем автобусе N...»

«Кто была эта женщина? Молоденькая мокрощелка, отбившаяся от шумной пьяной компании и, повинуясь настойчивому естественному позыву, наивно заголившая манерно выбритую письку около капота моего автомобиля? Или может сорокалетняя женщина, возвращавшаяся из гостей с солидным попутчиком и не рассчитавшая выносливости своего мочевого пузыря? Блондинка или брюнетка? Какую ПИЗДУ увидел слепой и равнодушный снег? Этого мне знать не дано...»

И в бане можно перепачкаться. Опытная женщина не нашла в себе сил сопротивляться соблазну. Сомнительный массаж не оставил ей выбора, а неопытному подопечному — шанса сохранить и без того сомнительную невинность.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

Когда Саша открыл глаза, он увидел не кошмар, а реальность, страшную своей чёткостью. Его лучший друг стоял у их кровати и мастурбировал на его жену, которая безмятежно спала...

Маша знала. С самого начала. Знала, что муж стоит в коридоре. Знала, что он смотрит. И она позволила этому случиться. Она хотела, чтобы он видел, как она берет в рот другого. Как он кончает на ее лицо. Как она улыбается, вся в белом. Она хотела, чтобы он захотел остаться...

Прохоров близок к развязке, однако похоже на заимке староверов может произойти тоже что-то опасное. Тучи сгущаются. Роли меняются. Оформляются новые союзы. А нам, держа в уме то, что Москва слезам не верит, остается лишь продолжать следить за нашими героями.

Наша героиня обожает везде ходить голой. И откуда у молодой симпатичной девушки такая страсть к нудизму?

Про подругу с фотоаппаратом и незнакомца с биноклем.

Пьяный сон мужа оказывается притворством. Саша становится немым свидетелем того, как его жена Маша отдается другому мужчине прямо в их спальне. Ярость и боль сменяются неожиданным возбуждением. В ту ночь рождается не только измена, но и новая, извращенная форма их любви — договор, в котором предательство становится самым сильным афродизиаком.

История происходит в параллельном мире, где зарегистрированная нагота и рабство по договору являются законными в рамках правительства, известного как «Государство». Молодую женщину шантажируют и медленно принуждают к жизни, которую она никогда не ожидала. Эта история содержит сцены несогласованного или нежелательного секса. Темы включают унижение, несогласие, нежелание, шантаж, публичную наготу и публичный секс?

Мия возвращается и вспоминает некоторые подробности дня, предшествующего вечеринке.

Дело расследуется. Есть версии. А между тем, пока наши герои, взрослея, невольно исследуют тайные глубины своих душ, мы вместе сними собираемся в настоящее приключение, на экскурсию на хутор староверов. Такому в 1985 мог бы позавидовать любой. Что ожидает их там? Изменит ли это событие их характеры? Мы знает одно - Москва слезам не верит.

Закрытый институт для девушек — это чудесное место, где я должна завершить свое высшее образование, как бы мне ни было тяжело. Это третья часть моего рассказа о приключениях в закрытом институте для девушек.

Кому чего, а нашему герою безумно нравятся наездницы. Дамы, скачущие верхом на конях, возбуждают его как ни что другое.

«Мужчина встал сбоку и, чуть прикоснувшись кончиком прута к телу паренька, вдруг резко взмахнул рукой и вытянул розгой по обнаженным ягодицам.Не знаю, вскрикнул ли мальчишка, но он даже выгнулся, получив этот удар.Хотя расстояние было большим я увидел как на теле проступает яркая полоска, а по спине у меня пробежали мурашки.Я примерно знал, что должен сейчас чувствовать паренек.Мужчина методично и не торопясь порол парня.В паузах между ударами он что-то говорил, правда, все мое внимание было приковано к дрожащим и извивающимся обнаженным ягодицам мальчишки и движущемуся пруту.Примерно через каждые 8-10 ударов мужчина отбрасывал прут, который становился заметно короче, или мне казалось.Медленно выбирал следующий и порка продолжалась.На песке уже валялось 3 или 4 прута, когда боковым зрением я вдруг увидел, что кусты правее меня колышатся.»

Аззи проникает в баню, где встречает давно не любимую соседку, которая раскрывается для него с непривычной стороны.

«Она поднялась с подстилки, и я увидел, как на ее попе остался легкий след от рельефного рисунка на полотенце. Пальчиком она поддела тонкую материю своих трусиков и оправила их. Совершенно детское движение, но в ее исполнении оно было исполнено острейшего эротизма. В профиль Анютина грудь была не меня прекрасной и манящей. Я живо поднялся, и мы вместе пошли в воду. Перед самой водой мы заметили совсем молоденького парня, который по пояс стоял в воде, и из которой выглядывала головка его эрегированного члена.»

Если видишь очень красивую девушку и одновременно понимаешь, что секс с ней точно исключен, то не упускай шанс хотя бы вдоволь потереться об нее и погладить упругую попку.

Как можно придти в восхищение, разглядывая чужое дерьмо? А один из героев этого рассказа еле оправился от экстаза, увидев колбаску говна толщиной аж 5 сантиметров!

«Мужик от такого зрелища моментально возбудился и позабыл про все на свете. Трясущимися руками он расстегнул ширинку, вытащил член и глядя на рсползающиеся по лестнице ручейки, принялся дрочить. Дама окончательно расслабила мочевой пузырь, и по стенам, и по лестнице спуска бызнули из под ее руки мощные фонтанчики. Мужик кончил буквально через минуту, смешивая выстрелившую сперму с мочой. Дама, как бы нехотя вытащила руку из промежности. С руки капала моча, ровно как и с юбки, с трусиков и колготок. Они еще с минуту смотрели друг на друга, обалделый мужик, с выражением бесконечного кайфа в глазах и дама, с растекшейся тушью на лице и лужей мочи, и разбрелись. Мужик к себе, в туалет, а дама, даже не сообразив застегнуть шубу, чтоб скрыть мокрые колготки, поплелась обратно по лестнице к своей иномарке. Проходя мимо женского туалета, она еще слышала за собой шепот очереди: "смотри, обоссалась мокрощелка, попросила бы, мы б пустили..."»

Ночная смена обещала стать идеальным убежищем для подготовки к зимней сессии по матанализу. Дешевый пластик ресепшена гостиницы «Окраина» пах хлоркой, старым сукном и вековой пылью провинциального застоя. Тихое двухэтажное здание казалось застывшим в советском прошлом, где редкие постояльцы искали лишь казенный покой. Артём разложил тетради, радуясь абсолютной тишине и отсутствию суеты.

Как приятно и необычно заниматься сексом в аэропорте. Улетней чем это занятие может быть только одна вещь, и это – тайком подглядывать как кто-то трахается ожидая свой рейс.

Они ушли в горы. Без связи, без зеркал, без случайных встреч. Просто маршрут: день — вверх, ночь — палатка. Пыльные ботинки, костёр, редкие души, общая кружка на двоих. В группе — семь человек. Но настоящая тишина была только между ними. Алина и Ксюша. Подруги. По учебе. По смеху. По фото в телефоне. По касаниям — ещё нет. Пока нет. Всё выглядело просто. Но под кожей у Алины — напряжение. Оно копилось медленно, день за днём, с каждым случайным взглядом, с каждым «дай кофту», с каждым мгновением, когда Ксюша проходила мимо, чуть задевая плечом. Это было не желание — пока. Это было тело, которое слишком чутко замечало рядом другое тело. Когда вечером палатка закрывалась на молнию, всё вокруг замолкало. Кроме сердца. И дыхания. И этой мысли: а вдруг она тоже…

Все началось с объектива моего мужа. Он видел мир через призму камеры, а меня — как свой главный шедевр. Я привыкла к его взгляду, привыкла замирать под вспышкой в самых беззащитных позах. После его смерти я думала, что свет в моей жизни погас навсегда. Но однажды наш сын взял в руки отцовскую камеру. Сначала это было невинно — просто попытка удержать память. Пока я не заметила, как его пальцы сжимают фотоаппарат точь-в-точь как у отца. Как тот же взгляд, горячий и голодный, преследует меня в объективе. Он унаследовал не только талант. И теперь я ловлю себя на мысли: когда он наводит фокус на моё тело, я замираю не как скорбящая вдова, а как женщина, чувствующая на себе огонь чужого желания. Чужого? Или всё же своего родного?

Эта история происходит в параллельном мире, где зарегистрированная нагота и рабство по договору являются законными в рамках правительства, известного как «Государство». Молодую женщину шантажируют и медленно принуждают к жизни, которую она никогда не планировала. Эта история содержит сцены несогласованного или нежелательного секса. Темы включают унижение, несогласие, нежелание, шантаж, публичную наготу и публичный секс.

Ей восемнадцать. Ему двадцать. Они женаты неделю. В купе поезда, увозящего их к морю, появляется третий — немолодой, грузный, пахнущий потом и уверенностью. За одну ночь Саша узнает о себе, что он не защитник. Что его желание и его стыд сплетены в узел, который невозможно развязать. Что можно отдать жену чужим рукам, языком слизывать чужую сперму с ее бедер и при этом испытывать самое сильное возбуждение в жизни. История о точке невозврата, после которой брак становится не союзом, а иерархией. И не каждому дано подняться с нижней полки...

Вечер в ресторане — живой, тёплый, почти обычный. Белое вино, контрабас в углу, разговоры ни о чём. Они возвращаются домой как всегда. Но ночью Лена решается на откровенность. Не из слабости — из любопытства. Она начинает рассказывать о прошлом: первый, второй, третий. Каждое имя — новый слой. И пока слова текут в темноте, её рука держит мужа — и она чувствует, как его тело отвечает раньше, чем он успевает это осознать. Толик не ожидал такой реакции от себя. Ни стыда, ни ревности — только острое, почти невыносимое возбуждение.