Инцест: Порно рассказы

После рождественского скандала семья встречает День святого Валентина вчетвером: муж, жена, взрослая дочь и сексуальная ассистентка. Шоколадные конфеты с «особым эффектом», взбитые сливки на голых телах и татуировка-омела там, где её не ждут. Кто кого переиграет в этой запретной игре...

Актера попросили найти себе подходящего партнера для съемок. Он дал шанс своей дочери.

Отпуск в самом разгаре, а наш герой уже практически выдрессировал собственную мать. Из нее получиться хорошая секс-рабыня!

Что только не побывало в заднице нашей героини. Предметы разнообразных форм и размеров растерзали ее анус до неузнаваемости. Скажем спасибо за все ее сыну.

Над пытками пожилой рабыни трудиться целая бригада мастеров своего дела. В их распоряжении отличная инфраструктура, множество хитрых инструментов и приспособлений!

В советском союзе даже в то время были профессиональные минетчицы. Сосали они на отлично! И где только научились они таким приемчикам?

Парень и его мама переписывают кодекс марали и нравственности.

Сёстры уехавшие на обучение, решили вернуться на каникулы в родную обитель. Дома они узнают тайну о матери и сыне. Они решают ничего не предпринимать, а действовать так, как сложатся обстоятельства.

Дориана рассказывает как она и Андрей обговаривают условия и заключают договор на продажу сексуальных услуг Дорианы и то как это будет выглядеть. Ну и конечно подтверждают его с использованием ротика Дорианы по назначению.

В центре повествования — отец, чья жизнь полна боли и горечи после развода, и его дочь, которая становится объектом его темных желаний. История начинается с вечеринки, дочь возвращается домой пьяной, что вызывает у отца приступ ревности и агрессии. В результате происходит инцестуозное насилие, которое разрушает их отношения и оставляет глубокие психологические шрамы на дочери...

Сборник альтернативных историй. Тёмных, мрачных и реалистичных. Если бы история пошла не так, как запланировали изначально герои...

Кирилл и Алина, загнанные в угол экономией и одиночеством, начинают странные, жестокие отношения. Он берёт её под тотальный контроль. Она бунтует, курит, провоцирует. Их секс — это не любовь, а грязный способ утвердить власть и заполнить пустоту. Он использует её тело, чтобы «выбить дурь», она использует его, как инструмент. Постепенно хаос превращается в жёсткие правила их личной «системы выживания». Что вы увидите? Жесткое доминирование, секс как наказание и терапия, психологическое давление, игра на запретной грани «брат-сестра», превращение слабой в подчинённую.

Он — единственный мужчина с едой и властью в вымирающей деревне. Они — его родная кровь, готовая на всё ради тепла. Кузьма Игнатьевич ведет учет не только зерна, но и циклов своих женщин. Для него секс — это не удовольствие, а хозяйственный акт: проверка качества, смазка механизма и закладка нового урожая. Погрузитесь в душную атмосферу избы, где стыд умер вместе с голодом. Где дочь подставляет отцу, чтобы получить защиту, а племянница платит телом за овчинный тулуп. Предупреждение: Высокий уровень цинизма и натурализма.

Душная ночь. Одна кровать. Трое. Мать, сын и спящая жена. Но мама не спала. Она ждала. И когда её пальцы с золотым кольцом легли на его бедро, остановить происходящее было так же невозможно, как запретить телу хотеть того, чего оно хочет...

Они — мать и сын. Восемнадцать лет она растила его, оберегала, учила делать первые шаги. А он смотрел на неё и не знал, что любовь, которую он чувствует, может быть такой — не только сыновьей. Этим летом всё изменилось. Случайная ночь, больничная палата, где остался её муж, и тишина, в которой не было свидетелей. Они остались вдвоём в большом доме — и поняли, что границы, которые держали их раньше, больше не работают. Страх уступил место нежности, запреты — правде, а стыд растаял в первом поцелуе, от которого у обоих закружилась голова. Это история не о грехе. Это история о любви — странной, невозможной, но такой настоящей, какой у них не было никогда. О том, как две половинки одного целого нашли друг друга. О пуповине, которая не оборвалась, а стала другой — невидимой, но живой. О возвращении домой.

«Это было начало... нет смысла пересказывать всю свою интимную жизнь, но ты была ПЕРВОЙ в моей жизни кого я полюбила. Да что там... и сейчас люблю... Мы давно выросли, побывали замужем... дети, квартиры, работы-заботы... . но оставшись одна, за закрытыми дверями, я вспоминаю то самое время и те мгновения когда я впервые взяла тебя за грудь. Как я себя корила потом, что не потрогала твои ножки, холмик юношеский, девичьи губки... но... что сделано, то сделано. А что нет, то - нет...»

Отец набрав долгов исчезает, оставляет жену и сына расплачиваться с долгами. Жена отчаявшись расплатиться соглашается на съемку в жестком порно. Сын категорически против этого, поэтому режиссёр делает им необычное предложение.

Я поехал вместе с тётей и дядей к ним на дачу, чтобы помочь ремонтировать баню. Сосед дяди, со своей бригадой, тоже приехал помогать нам.

«Он, спустив штаны, показал мне свое наследство - вполне внушительный писюн и приличные яички. Я, сделав вид, что мне это не интересно, отказалась оголить для него свою сюку. Петр в порыве возбуждения и злости повалил меня на кровать и стал лезть руками под длинную, до пола сорочку. Я заорала, - он испугался и, отойдя к окну, стал запихивать свой торчащий член в штаны, собираясь уйти.»

Как легко стать игрушкой для своего братика.

Настя — студентка, любовница, дочь. Она теряется между ролями, не зная, кто она на самом деле: жертва или охотница. Её тело помнит каждого, кто к нему прикасался. Но сильнее всего — того, кто не должен был хотеть её.

Это не дом, а полигон, где мужчины отрабатывают власть. Где варенье на столе пахнет предвестием насилия, а «любовь» — ругательное слово для слабаков. Старик решил провести последний в жизни урок для внука. Учебник — тело его жены. Правило одно: смотри и учись. Молчи и принимай. Что останется, когда ритуал завершится? Раздавленная женщина, сломленный мужчина и новый хозяин, который будет шептать изнутри. Жесткий, почти физиологичный триллер о том, как твою жизнь могут отнять за один вечер, даже не прибегая к убийству.

Они не убегают — они оголяются. Бросив прошлое за дверью сухим щелчком замка, Кирилл и Алина падают в пустоту, где выживание заменяет все ценности, а секс — последнее доказательство существования. В чужой квартире с виниловыми обоями и дешёвой пылью они выстраивают кодекс: никакой романтики, только расчёт, телесная близость как акт подтверждения и «биологический светофор» вместо презервативов. Это не любовь — это договор о взаимном признании в мире, где они уже никто.

Вы узнаете насколько я любил свою жену, как я с ней познакомился и какая у нас была жизнь в постели. Дабы затем понять почему дочь, что как две капли воды похожа на неё характером и внешностью, заменила мне её.

Арина Евгеньевна в отчаянии. Её оболтусы категорически не готовы к выпускному экзамену. Все традиционные методы испробованы и провалились. Тогда она решается на радикальный педагогический подход. Она заключает со своими пятнадцатью учениками шокирующее пари: если все сдадут экзамен выше 90 баллов, она подарит им незабываемый и взрослый опыт, групповой минет. Секретность — обязательное условие. Но есть одна критическая переменная в этом уравнении. В том же самом классе учится её пасынок Дима. И его результат тоже должен быть выше 90. Гениальный и безумный план двойного действия: жажда «награды» заставит одноклассников всеми силами тянуть Димины оценки вверх, становясь её личной бесплатной армией репетиторов. Риск же колоссален: если пасынок узнает правду, карьере и репутации настанет конец.

На обложке — парень с кастрюлей. Спокойный, домашний. Внутри — истории, после которых вы поймёте, почему элитные эскортницы теряют голову от таких, как он. Бонусные истории к роману «Зона обслуживания».

Восемнадцатилетняя сестра сохнет по своему парню, который уехал в другой город. Ваня, мой друг и известный бабник, решает "открыть ей глаза". Я стою за дверью и снимаю на телефон, как её пальцы впервые в жизни сжимают чужой член. А когда он кончает ей в лицо, я понимаю: теперь я хочу её сам...

Они — мать и сын. Восемнадцать лет она растила его, оберегала, учила делать первые шаги. А он смотрел на неё и не знал, что любовь, которую он чувствует, может быть такой — не только сыновьей. Этим летом всё изменилось. Случайная ночь, больничная палата, где остался её муж, и тишина, в которой не было свидетелей. Они остались вдвоём в большом доме — и поняли, что границы, которые держали их раньше, больше не работают. Страх уступил место нежности, запреты — правде, а стыд растаял в первом поцелуе, от которого у обоих закружилась голова. Это история не о грехе. Это история о любви — странной, невозможной, но такой настоящей, какой у них не было никогда. О том, как две половинки одного целого нашли друг друга. О пуповине, которая не оборвалась, а стала другой — невидимой, но живой. О возвращении домой.

Обычная семья? Да, если не заглядывать за закрытые двери. Сергей и Марина, их дети Максим и Алиса. Но за фасадом благополучия — запретная любовь, тайны и желания, которые нельзя называть вслух. Марина связана с сыном, но не только, Сергей — с дочерью. Четверо в одном доме. У них есть всё, кроме права на правду. История не о грехе. О любви, которая не выбирает. И о том, что происходит, когда больше нечего скрывать.

«В туалете папа наконец вытянул из меня палец, и я, не успев даже толком сесть на унитаз, с шумом выпустил из себя первую мощную струю. Мне было очень стыдно, но стыд только еще сильнее возбуждал. Затем я стал извергать из себя клизму еще и еще, и, когда из моей попы закапали уже последние капли мутной жижи, я вдруг почувствовал, что кончаю! Такого я не ожидал, это просто не укладывалось у меня в голове, и я густо покраснел, не зная, что мне делать. Но папа сказал, что ничего страшного в этом нет, что такое иногда случается, когда мальчикам ставят клизму, и погладил меня по голове. Он сам подтер меня, вытер мне член, и сказал, что клизму надо повторить. Я запротестовал, полагая, что второй такой пытки стыдом я не выдержу. Но папа похлопал меня по попке и сказал, чтобы я не упрямился:»