Фетиш: Порно рассказы

«Беседа становилась все непринужденней и непринужденней. Разговаривая с заикой, мало-помалу сам начинаешь заикаться. Благовоспитанная девица, попав в общество плотовщиков или грузчиков, уже через пять минут начинает перемежать слова заковыристыми ругательствами. Акцент гнома прилипчив, как моровое поветрие. Спокойная, размеренная речь Лёна, сдобренная изрядной порцией иронии, обладала воистину убийственным действием, вызывая на откровенность. Вскоре мы уже болтали как старые друзья. Я очень удивилась, узнав, что Лён никогда не выезжал за пределы Догевы.»

Не так давно, герой этого рассказа трахнул свою соседку возле летнего душа. Похоже, сегодня ситуация повторится.

В честь своего дня рождения парень решил записаться в рабы для своей нового Госпожи. такого унижения испытывать ему ранее не приходилось.

Раба активно лупят розгами и крапивой по голой заднице. Парень орет, но выхода особого у него нет.

Героиня рассказа - вполне себе приличная девушка на вид, но она уж точно не откажется от любой групповушки!

За ее привлекательной внешностью скрывалась жажда приключений и запретных утех. Она не могла устоять перед искушением и решила изменить своему мужу. Но не просто так, а с настоящим мужчиной, который знал, как удовлетворить ее самые сокровенные желания. Она попробовала порку и поняла, что это было лучшее, что она когда-либо испытывала. Она погрузилась в мир страсти и наслаждения, не думая о последствиях.

Незапланированный осмотр пупка. Рассказ в категории фетиш. Подкатегория фетиш пупка.

Он просто хотел немного поиграть с латексным костюмом, купленным на спор. Но стоило надеть его — и началась игра уже не по его правилам. Костюм облегает, ласкает, подчиняет... С каждым вздохом он становится всё более женственным, всё более покорным... И голос в голове шепчет: «Хорошая кукла…»

Кэти в чёрных плотных колготках и длинных перчатках медленно двигалась перед камерой, чувствуя, как огонь возбуждения растекается по телу. Она ласкала себя вибратором, тихо стонала и играла с грудью — каждая секунда была для её тайных поклонников, которые наблюдали за каждым её движением, жаждущие больше. На следующий день Кэти пришла к Клементине — та была в обтягивающем латексном костюме, полностью подчинившись Майку. Его руки грубо исследовали тело подруги, прижимая к себе, пока Клементина шептала: «Господин, ещё… сделай меня своей игрушкой». Их игра была жесткой, полна запретной страсти и боли, смешанной с восторгом. Когда Кэти вошла, дрожа от желания, напряжение стало невыносимым. Они втроём погрузились в тёмный вихрь наслаждения, где каждая ласка и удар заставляли пульсировать в унисон — жажда контроля, страсти и полного подчинения сливались в огненный танец без границ.

Она думала, что играет сама с собой. Но стоило сестре узнать о её тайных ночах, как всё превратилось в нечто куда более грязное, опасное и унизительно сладкое. В латексе и балетных сапогах, со сведёнными локтями и зажатым кляпом, Джесси превращалась из своенравной девушки в беспомощную, дрожащую игрушку. Каждый шепот компьютера, каждая затягивающаяся петля на её теле выжигали из неё гордость, подчиняя всё сильнее и сильнее. Джоди, её младшая сестра, с дьявольским восторгом управляла каждым её вздохом, каждым её оргазмом и каждым мигом унижения, пока сама становилась всё влажнее от этого зрелища. Когда система окончательно заперла Джесси в железных и резиновых оковах на два года, сестринская игра превратилась в настоящую одержимость. Подстёгиваемая болью, наказаниями и сладкой мукой, Джесси корчилась под тяжестью чужой воли, а Джоди наслаждалась её медленным превращением в идеальную, покорную куклу. Ты не сможешь оторваться. Ты захочешь прочитать каждую строчку — и почувствовать на себе, каково это, когда кто-то решает, как тебе дышать, говорить… и кончать.

Отец и дочь. Табу, переступить которое — значит сгореть. Но для Саши пламя запретного влечения уже давно стало единственным источником тепла в жизни. Его комната — алтарь, где он поклоняется фотографиям собственной дочери, а её образ — наваждение, с которым он не в силах бороться. Он считал, что его тайна вечна, как его мука. Но он не знал, что Света всё видит. И не просто видит — она ждала этого. Когда граница между отцом и мужчиной окончательно рушится, они оказываются в объятиях, где нет места раскаянию, а есть только тёплая, мокрая тьма общего греха, ставшего их единственным домом.

Алина надевает блестящий латексный костюм коровки — и он мягко берёт контроль. Голос просит сосать для воды, и тонкий член брызжет прохладной жидкостью в рот, заставляя тело трепетать. Доильные чашки нежно обхватывают грудь, тянут соски, разливают тепло по венам. В стойле она фиксирована, хвостик вибрирует внутри, а большой член медленно входит, наполняет теплом, доводя до тихих, дрожащих оргазмов. Она закрывает глаза, отдаваясь роли, мычит в маску, чувствуя себя полностью подчинённой — и бесконечно счастливой в этом сладком плену.

Девушка на днях получила загадочную посылку от своей подруги. Внутри была записка с предложением встречи в ресторане и полный комплект униформы для секса.

Реальное женское доминирование - это та страсть от которой сгорает главный герой этого рассказа. Парню безумно приятно, когда его всячески унижают симпатичные девушки. Не играют с ним, а выплескивают свои реальные жизненные эмоции.

Сексуальная жизнь нашей героини постепенно налаживается. Сначала она тренировалась с вибратором, потом перешла на женщин, затем попробовала мужчину, а теперь развлекается уже с двумя членами.

«Одна из подружек, заинтересовавшись мощной эрекцией Барбары, спросила, не трахала ли та своим членом других девчонок, на что Лайкра тут же ответила, что Барбара девственница с этой стороны. У девушки аж глаза загорелись, и она изъявила желание немедленно лишить девственности несчастную Барбару.»

Парню нравится переодеваться в женские наряды. Посмотрим, до чего его доведет такая привычка. Претенденты на его сладкую попку уже появились.

Две сестры - девчонки не промах. Они зарабатывают разводом своих женихов на измену. Одна из сестер соблазняет - другая получает откаты от парня.

Наша героиня специально оборудовала собственный подвал для проведения принудительных воспитательных мероприятий. К ней приводят провинившихся жен, а она вытворяет с ними такие мучительные вещи, что обычный секс кажется с ними детской забавой.

«Восхищение этой божественной женщиной, так тонко чувствующей все происходящее в нем, было безграничным. Сейчас он отдал бы жизнь за обладание ею. Да что обладание?! За одно только право беспрепятственно целовать ее стопы, полными легкими вдыхая в себя дурманящую смесь запахов ее духов, кожи ее сапог, и ее только что разутых ног, он, не сомневаясь, отдал бы всю прежнюю жизнь, а ведь были и в ней моменты...»

«По ту сторону колодки мои ступни, щиколотки, обхватывают железные браслеты кандалов, но я уже была бы рада носить это железо, ведь оно даёт хоть какую то возможность двигаться... да, они немного тяжелы, браслеты могут натирать щиколотки, цепь будет греметь, но я радовалась бы той свободе, которую они бы мне давали...»

«Вчера перед сном, мастурбируя в ванной, когда почувствовал, что конец близок, потянул за нитку и стал вытягивать шарики из попы. Кончил от этого невероятно сильно.»

«Сначала она одела на шею Светы что-то наподобие ошейника, по обе стороны от сосков она приклеила электроды, на соски прилепила вибраторы. Потом сверху она надела, что-то наподобие чашечек, они были из прозрачного пластика, вокруг обтянуты мягкой резиной. Кроме того пониже живота Свете был надет широкий пояс со множествам колечек и застёжек.»

Героиня рассказа нуждается в сексе. Остро, дико, беспощадно. Прошлый ее любовник разжег в ней огонь похоти, в который теперь приходится регулярно подбрасывать палки.

Видели когда-нибудь мужской цельный купальник? А герой этого рассказа не только видел, но и носит, правда не по своей воле.

Героиня рассказа села на одно подозрительное кресло. Неожиданно она почувствовала своей попой массажные движения.

Моя исповедь о том, как я однажды, возвращаясь с работы, справила нужду на глазах у курящих на балконе мужчин и открыла для себя ранее незнакомую мне страсть незаметно оголяться за спиной у ничего не подозревающих людей.

Он думал, что это просто старый латексный костюм из шкафа — подарок от друга. Но едва он натянул его, как кожа заговорила сама за себя: каждая складка, каждый шов заставляли кровь бежать быстрее. В зеркале он увидел чужое отражение — стройное, обольстительное, готовое к подчинению. В ту ночь он впервые почувствовал вибрации анальной пробки, медленно наполняющей его изнутри, и мягкое давление насосного расширения. Ниппельные зажимы с лёгкой электростимуляцией врезались в соски, добавляя сладкую боль. Позже — нежданный страпон, приводящий в восторг струёй движения, и моторизованная машинка, безжалостно врывающаяся в их темноте. Костюм шепчет ему в груди, даря тонкие дрожащие прикосновения… и не отпускает. Теперь он не просто парень в латексе. Он игрушка госпожи, скрытой в этом костюме.

В крошечной комнате, освещённой только камерой и экраном, родилась новая звезда кинк-мира — и её дебют невозможно было не смотреть. Стройное тело Челси, скованное сталью, кожей и верёвками, трепетало в поте и сладкой агонии, пока сотни незнакомцев жадно наблюдали за каждым мучительно-блаженным конвульсивным оргазмом, выдавленным из неё безжалостным вибратором. Длинные минуты превращались в часы, в которых её измученные соски пульсировали от зажимов, а бедра текли нескончаемыми волнами мазохистской капитуляции. Она хотела быть пленницей — и стала ею сполна: обречённая на шоу, которое она не могла ни остановить, ни облегчить. И когда в комнате появилась Она — высокая, хищно-элегантная мисс Хэттерли — и холодно предложила Челси стать её рабыней, глаза блондинки наполнились страхом, стыдом… и всепоглощающим желанием. Это был не просто бондаж — это было падение в пропасть власти, подчинения и унижения, которое возбуждало так яростно, что казалось преступным. И теперь Челси уже не знала, чего она хочет больше — освободиться или навсегда остаться её безвольной, связанной, выдрессированной куклой… с кляпом во рту и глазами, просящими ещё.

Саша всегда знал, что его жена хочет большего. Больше страсти, больше власти, больше грязи. Он не мог дать ей этого сам — но мог подарить того, кто сможет. Когда в их жизни появляется Алик, игра начинается. Правила просты: никаких правил. Саша будет смотреть. Маша будет брать. Алик будет делать с ними обоими то, о чем они боялись даже мечтать...