Я — не мануальный терапевт. Я — алхимик наоборот. Я не превращаю свинец в золото. Я превращаю иллюзию личности в чистую, дрожащую материю. Люди приходят ко мне с болью в спине, а на деле им нужно одно: признать свою ничтожную, животную природу. Моя задача — помочь им в этом. Без жалости. По протоколу. Маргарита Петровна стала моим идеальным пациентом. Её "несбывшееся" было таким громким, таким... вкусным. Этот сеанс — моя лучшая работа. Зафиксируйте время: началось лечение. Началось освобождение...

Материнство — не только счастье. Иногда это липкий ужас и ненасытная похоть. Она ждёт второго ребёнка и медленно сходит с ума от возбуждения. Единственное спасение — изощрённое самоудовлетворение. Однажды муж застаёт её за этим ритуалом. Но вместо осуждения он даёт ей то, о чём она боится даже думать. А потом — приводит свидетеля...

Её бывший обожал анальный секс. Ей было всё равно. Она терпела, потому что "так надо". С Сашей всё иначе. Он не знает, что делать. Для него это первый опыт. Но именно ему она хочет отдать то, что раньше отдавала через силу. Она сама садится сверху. Сама направляет его член. Чтобы впервые в жизни получить удовольствие там, где раньше чувствовала только боль и унижение.

Мать ушла к другому. Отец привел в дом новую жену — мягкую, тихую Ольгу с большой грудью и желанием стать семьей. Она хочет, чтобы я называл ее мамой. Но я видел, как моя настоящая мать извивалась под чужим мужиком, и теперь не могу смотреть на Ольгу без ненависти... и дикого желания. Она заняла место матери. Она ответит за всё. Я возьму то, что не трогал отец, и заставлю её полюбить это...

Я изменил жене с её подругой, пока Маша была у больной матери. Это должно было случиться — мы оба знали. Это рассказ не об измене. Это рассказ о том, как остаться, когда проще уйти. О любви, которая не слепая, а зрячая. Которая видит все твои шрамы, растяжки и предательства — и выбирает остаться.

Девушка по имени Аяме исчезает в мире, где красота — это оружие, а невинность — товар. Переименованная в Кирё, она становится частью изощрённой системы, где каждое движение, каждый вздох и даже страх подчинены одному правилу: "Ты должна быть желанной". Но чем больше её тело учится отвечать на прикосновения, тем сильнее душа рвётся на части. Это история о потере себя, о стыде, который становится единственным спутником, и о цене, которую приходится платить за "честь" быть избранной.

Душная ночь. Одна кровать. Трое. Мать, сын и спящая жена. Но мама не спала. Она ждала. И когда её пальцы с золотым кольцом легли на его бедро, остановить происходящее было так же невозможно, как запретить телу хотеть того, чего оно хочет...

Лето выдалось тяжелым. Мор косит людей, воздух спертый, а деревня задыхается в злобе и страхе. Кузнец Миха прячет в лесу тайну — девушку по имени Леса. Она пахнет диким медом, носит венки из полевых цветов и отзывается на ласку как никто другой. Но счастье их продлится лишь до первых петухов. Ибо Леса — не человек. А люди уже точат топоры и жгут факелы...

СССР. Командировка. Гостиница "Спутник", номер 47. Алла Сергеевна — строгая, привыкшая всё контролировать. Саша — тихий помощник, на которого можно положиться. По ночам, когда коньяк делает свое дело, а город за окном засыпает, правила меняются. Он смотрит, как она спит. Он ждет. Он знает, что можно взять всё, не спрашивая. Она не узнает. Никогда...

Офис. Она — та, на кого смотрят все. Он — тот, кого не замечает никто. Когда Иван ловит Сашу за дрочкой в коридоре, начинается игра. Ему позволяют смотреть. Ему позволяют страдать. Но однажды Катя остаётся одна. И выбирает его — не как мужчину, а как инструмент...

Восемнадцатилетняя сестра сохнет по своему парню, который уехал в другой город. Ваня, мой друг и известный бабник, решает "открыть ей глаза". Я стою за дверью и снимаю на телефон, как её пальцы впервые в жизни сжимают чужой член. А когда он кончает ей в лицо, я понимаю: теперь я хочу её сам...

Терпи, — сказал он, когда я давилась его членом в своем свадебном платье. Я терпела. Я проглотила. А через час я улыбалась фотографу и держала за руку его сына. Это утро научило меня одному: в этом доме я никто...

Она не просила этого. Но тело научилось отвечать... Кирё — юная обитательница "дома гейш", где её учат быть идеальной служанкой для мужских желаний. Но когда её тело начинает реагировать на клиентов не только страхом, но и невольным удовольствием, она понимает: её сила — в их слабости. Теперь она должна решить — остаться жертвой или превратиться в ту, кто дергает за ниточки...

У Саши было всё: жена, двое детей, дом, работа. Обычная семья, обычная жизнь. Но однажды он перестал притворяться. И оказалось, что за каждой дверью в этом доме — своя тишина. Своя тайна. Свой стыд...

Я смотрел, как мой лучший друг берет мою жену прямо на кухонном столе. Как её молоко течет по его подбородку. Как она стонет под ним. А потом его рука легла мне на затылок и направила вниз, прижимая мое лицо к своему паху. И я открыл рот. Потому что у меня не было выбора. А теперь он спит в нашей кровати, и я чувствую, как его член упирается мне в спину, пока Маша тихо посапывает рядом. Мы продали себя. И нам это нравится...

Этот рассказ повествует о молодой девушке, которая приходит на сеанс к опытному остеопату Александру Николаевичу. Сначала она скованна и стесняется своего тела, но под профессиональными, а затем и более личными прикосновениями врача, её внутренние барьеры начинают рушиться. Сеанс превращается в глубокое эмоциональное и физическое переживание, раскрывающее её подавленные желания и страхи.

Интимная жизнь семейной пары уже давно стала не такой как раньше. Однажды Саша сидел и смотрел как жена наглаживает любимого пса и подумал. А почему бы и нет?

Послевоенная Япония. Глухая деревня, где время остановилось. Восемнадцатилетняя Юки, потерявшая родителей, приезжает к единственному родственнику — дяде, которого никогда не видела. Его дом стоит на отшибе, за рисовым полем, у самого леса. Соседей нет. Помощи ждать неоткуда...

На чердаке дома мисс Харрингтон двадцать лет лежит старый матрас. Как и ее чувства, он был покрыт пылью и забыт. Но в тот вечер, когда она пришла показать плотнику протечку в крыше, все изменилось. Грубые руки и жаркое тело вернули ее к жизни, оставив после себя не только стыд и боль, но и нечто невозможное — надежду на будущее, о котором в пятьдесят лет думать уже поздно...

Есть возраст, в котором женщина исчезает. Перестаёт отражаться в зеркалах. Перестаёт чувствовать тепло чужих взглядов. Превращается в функцию — готовить, убирать, молчать. Алле было пятьдесят три, когда она решила вернуться. Она не планировала, что это будет её сын. Она не хотела этого — или хотела, но боялась признаться. Но когда он посмотрел на неё в ресторане, когда признался, что желал её годами, — она не смогла отказать. Себе. Ему. Им обоим...

Женя - молодой человек с темным прошлым, полным травм и неприятностей. Но его жизнь становится еще более сложной, когда он пытается совершить нечто ужасное - изнасиловать невинную девушку. Но карма не оставляет его безнаказанным. Женю ждет суровое наказание в виде тюремных стен. Что же привело его к такому отчаянному поступку и как он будет справляться с тяжелым детством в заключении? Ответы на эти вопросы скрываются в рассказе о Жене с трудным детством, который заставит читателя задуматься о тонкой грани между добром и злом.

Она была примерной женой и матерью, пока однажды не позволила себе изменить не мужу, а самой себе. Рассказ о том, как тихая домохозяйка открывает в себе женщину с плотью и кровью, с желаниями, которые не вписываются в картину идеальной семьи.

Брак, вывернутый наизнанку. Его ноутбук — окно в другой мир, где его жена — богиня плоти для толпы анонимов. Он выкладывает интимные фото спящей жены в сеть, получая свою порцию унизительного возбуждения от комментариев незнакомцев. Она готова стать не просто его объектом, но и соучастницей, разыграв самую тёмную из фантазий...

За стеной резали торт и пели детские песенки. Маша улыбалась гостям, чувствуя, как платье, выбранное мужем, врезается в тело, как верёвка. Всё, что ей было нужно, — глоток воздуха на балконе. И один взгляд Дмитрия, коллеги мужа. Взгляд, который увидел не хозяйку, а женщину, которую забыли раздеть. Его прикосновение было не вопросом, а констатацией. Её молчание — не согласием, а капитуляцией. А в детской, среди игрушек, пахло не праздником. Пахло сексом, потом и предательством, которое пахнет именно так: горько, сладко и невыносимо стыдно...

Она хотела просто пощекотать подругу. Но её руки сами собой легли на пышную грудь Ксюши, и обратной дороги не было. В комнате, пропахшей детством и советским бытом, раздались стоны, которых там быть не должно. А потом — тишина, в которой слышно было только, как обе они, не сговариваясь, ищут утешения у себя между ног, пытаясь заглушить стыд и понять, что теперь делать с этой новой, жгучей правдой друг о друге.

На выжженных солнцем равнинах Дикого Запада разворачивается не менее жаркая драма. Марта была добропорядочной женой,пока её тело не начало петь свою, постыдную песню. Песню, которую услышал он...

Отчаяние имеет чёткую цену. Рассчитанную по квитанциям за свет, долгам соседу и взгляду дочери в старой форме. Когда твой выбор — между голодом и позором, позор кажется меньшим злом. Всего одна фотосессия. Ничего страшного. Просто костюм горничной, вспышки в подвале и объектив, который видит тебя насквозь. Но у каждой съёмки есть сценарий, а у унижения — свой коварный режиссёр, который всегда знает, как заставить тебя сделать ещё один шаг. И заплатить меньше обещанного...

Семь лет за стенами монастыря учили Изабеллу одному: её тело — источник греха, подлежащий укрощению. Её будущее виделось в молитвах и послушании, пока обедневший отец не выдал её замуж за незнакомца — могущественного флорентийского купца Марчелло. Первая брачная ночь должна стать для неё испытанием, болезненным долгом и падением. Но в полумраке будуара жестокий урок оборачивается иным — священным, пугающим пробуждением. Он пришёл не взять девственность, а разбудить женщину. Готова ли ученица монастыря принять новые, грешные и божественные, откровения?

Он думал, что подглядывает за ее наслаждением. Но стал свидетелем ее воскрешения. Капля за каплей, стон за стоном, она смывала с себя роль матери и хозяйки, возвращаясь к телу, которое еще может хотеть и чувствовать. А он, затаив дыхание, наблюдал, как рождается новая — или забытая — женщина. И как это рождение навсегда меняет его самого.

В купе поезда, затянутом бархатной пеленой ночи, стираются границы между реальностью и игрой. Алла — женщина, годами скрывавшая себя под маской матери и архитектора, — встречает в сыне не ребёнка, а мужчину, способного разглядеть её истинную суть. Их путешествие становится метафорой освобождения: здесь нет прошлого, нет будущего, есть только ритм колёс, шепот доверия и плоть, говорящая на языке забытых желаний...