В воздухе спальни повисла не просьба, а тихий, влажный ультиматум. Маша произнесла это, глядя куда-то мимо плеча мужа, будто разговаривала с призраком их былой страсти.
— У меня ведь еще не было сегодня роскошного оргазма...
Тело Саши говорило громче любых слов. Где-то в глубине его брюк, начался тихий переворот. Кровь, густая и тёмная, устремилась в один-единственный пункт назначения, растягивая вены, наполняя плоть свинцовой тяжестью. Член, уже туго свёрнутый в трусах, дёрнулся, пульсируя в такт внезапно участившемуся сердцебиению. Он стал твёрдым, непокорным, изгибающимся под тканью выпуклым намёком.
— Я знаю, ты не знаешь, что сказать... — губы Маши дрогнули в подобии улыбки. Её взгляд скользнул вниз, к тому самому месту. — Но я могу видеть, как твой член говорит за тебя.
Саша сглотнул. Звук был грубым, неприкрытым.
— Ты хорошо меня прочитала.
— Скажи мне, мой любимый муж... — она сделала шаг вперёд, и запах её — чистого тела, дорогих духов и чего-то горьковатого, женского — ударил ему в ноздри. — Что ты хочешь, чтобы я сделала... Что бы ты ни захотел, я сделаю это для тебя...