«После того как Сашка кончил, Нина Евгенивна достала резиновый член из его задницы и принялась облизывать Сашкин член слизывая с него остатки спермы. Иногда, она губами оттягивала кожицу его члена и прикусывала ее губами. Потом когда член Сашки снова вернулся к жизни, Нина Евгенивна взгромоздилась на него своей задницей. Наверно это был не первый член входившый в эту задницу, поэтому член проскочил довольно легко. Нина Петровна начала скакать на Сашке как наездик на лошади. Она стонала, кричала, плевала Сашке в лицо он же окончательно униженный лежал и один лишь член оставался жизнеспособным. Прыгая на Сашке, она принялась стегать его по лицу. Вскоре у них у обоих начался оргазм. Даже уже присмиревший Сашка снова начал постанывать. Закончив свою оргию Нина Петровна оделась, привела себя в порядок, потом отвезала Сашку и со словами: "зачет здан" - кинула ему его одежду.»

Эти стихотворные строчки полностью пропитаны неразделенной опасной любовью. Что ж, каждый выбирает свой вариант романтических отношений пусть даже он и смертельно опасен.

«Любовь не знает запрещений»

«Та, не заставив себе упрашивать, обжала губами искусственный член закачала головой забирая всё глубже и глубже. Искусственная кожица двигалась в такт движениям и абсолютно ничем не пахла.»

«Всё, наконец-то раздаётся твой звонок. Я на ходу надеваю белый плащик и туфельки и вбегаю тебя встречать. От спешки забываю даже о волнении. Вот и ты, я улыбаюсь, соски под плащом твердеют, в коленях появляется лёгкая слабость, а внизу живота разливается тепло. Я понимаю, что ты догадываешься, что скрывается под тяжелой тканью, но не показываешь вида, мы говорим о каких-то пустяках и это возбуждает меня ещё больше. Мы заходим ко мне домой, и как только дверь закрывается твоя рука пробирается под одежду и ложится на талию. Ты бережно укладываешь меня и начинаешь ласкать, легкие незаметные поцелую переходят в более страстные, я уже не могу молчать и тихонько постанываю, вот твоя рука отодвигает трусики и начинает ласкать мою самую сокровенную точку, а губы в это время ласкают грудь сквозь кружево белья: какое наслаждение: потом уже ты язычок оказывается там между бедёр, я уже не чувствую его, чувствую только непроходящее сладостное блаженство: испытываю сладкий оргазм, но ты не останавливаешься, вот уже ты во мне, и волны нежности накрывают меня с головой. Я люблю это первое мгновение, когда ты в меня входишь, чувствую при этом, что вот ты, мой мужчина, берёшь меня свою женщину, и мы становимся абсолютно едины. Твои руки сжимают меня, губы прикасаются к губам, и ты медленно двигаешься во мне. Я слышу как ты говоришь " как хорошо мне сейчас", и снова кончаю, следом уже ты. Я успеваю попробовать тебя на вкус, и это ещё больше увеличивает моё и твоё наслаждение. Слизываю последние капли и чувствую как напряжение спадает. И мне хочется ещё больше тебя ласкать и целовать от нахлынувшей нежности и благодарности.»

Поздно ночью девушка повстречала своего давнего знакомого. Но почему он так странно себя ведет? Схватил нашу героиню и пытается насильно завладеть ею?

«Она протянула руку к бокалу с вином, и пытаясь хоть как-то охладить пламя, бушующее в её теле, сделала глоток. (Я хочу, чтобы сейчас ты связал меня, засунул в рот кляп и жестко оттрахал во все отверстия!)»

«Девушка плавно поднялась и подошла к кушетке, стоящей в тени. Свечи в канделябре догорали. Она поманила его пальцем и вкрадчиво произнесла:»

«Я зажег свечу, и подождав, пока растает парафин, капнул им на сосок Алины. Она взвизгнула бы, если бы не кляп. Следующая капля упала рядом с первой, мгновенно застывая на коже. Это действительно было выше её сил. Алина завыла в голос, не прекращая ерзать по кровати, ища избавления только в одном. Под накатывающие стоны Алины я, взяв в каждую руку по свече, старательно обкапал парафином её оба соска, конвульсивно дергающихся от электрических разрядов. Доведённая до предела Алина, не прекращая, ныла в голос, и, напрягаясь из последних сил, дергалась и ерзала на кровати, доводя себя до полного изнеможения.»

«Ты прошептала мое имя,»

«Ты с любовью в меня проник...»

«Чуство удовольствия переполняет наши тела, мне нравится ласкать одновременно руками твое тело, целовать шею, грудь, укусить ушко:) Через некоторое время я чуствую приближение вулкана... это обильный оргаз, который прольется на твой животик, если я вовремя успею высунуть. Испытав огромное удовольствие, мое тело обессиливается, мне нужно отдохнуть и конечно же в обьятии с тобой, осознавая что это не просто секс, а что-то намного большее, это не просто описать. Будет конечно же продолжение, минут через 10... Но это уже совсем другая история»

Секс в поле - замечательная штука. Вот и посвящены этому событию стихотворные строчки этой истории.

«Знаешь, безумно хочется написать что-то красивое для тебя.»

Любопытство завело охотника Яромира слишком далеко. Нарушив запрет и войдя в проклятую избу, он пал жертвой чар красавицы Златы. Ночь блаженства обернулась чередой мучительных дней и сладких ночей, из которых он больше не принадлежал себе. Но можно ли разорвать порочный круг ценой собственной жизни?

«Мне дали год за расхищения имущества.Я амбициозная женщина и не люблю зависеть от мужчин и на работу в очень крупную фирму меня приняли за сиськи и попу.Когда я пришла к начальнику и он посмотрел на меня,то сказал,что может мне и найдётся работа,но не обещает.Я видела как он на меня смотрел и всё поняла.Я разделась и трахнулась с ним.Меня приняли ,а я трахалась с хозяином и грабила фирму.Меня поймали и вот теперь я ,Моли Энн,имея грудь объёмом 95 см,талию 60 см и бёдра 87,имея рост 176 см,и вес»

«Эльвире Аркадьевне было 45 лет. На первый взгляд, стандартный похотливый взгляд мужчины, ее дочь была много привлекательнее, из-за своей молодости, конечно же. Эльвира Аркадьевна уже не двигалась с легкостью кошки, бюст ее был упругим только благодаря всяческим женским ухищрениям. Когда-то изящные, как у ее дочери, ножки и круглая аккуратная попка превратились в шикарные бедра и задницу. Его всегда сводила с ума именно попка женщины, у Эльвиры Аркадьевны же, как у женщины ее возраста, эта часть тела была особенно привлекательной. Но на все это он начал обращать внимание уже потом, когда его мечты и видения начали сформировываться во что-то четкое и определенное. Первое что поразило его в НЕЙ - были ее глаза, ее лицо:»

«Я краем глаза глянула на счетчик этажей, оставалось 17 - мало!!! Я вскочила и развернулась к шефу своим сладким задиком! Через секунду его разбухший член въехал мне во истекающее лоно. Я, глядя на счетчик этажей (13-12-11), с силой ему подмахивала.»

«Моя любовь, »

Три запретные истории о том, что осталось за кадром. Лера и Антон думали, что их тайна растворится в времени — как сахар в чае. Но память упряма: она цепляется за мелочи. Заколка, оставшаяся от последней ночи. Фотографии, которые никто не должен был увидеть. Следы, которые не смыть даже через океан. Это не просто бонусные сцены. Это те моменты, которые они скрывали даже друг от друга.

Они вернулись домой, но ничего не стало прежним. После той ночи в мотеле Лера и Антон пытаются притвориться, что ничего не произошло. Мама не подозревает, что её дети теперь знают друг друга иначе — не как брат и сестра, а как мужчина и женщина, чьи тела запомнили каждое прикосновение. Отец не видит, как они крадутся по дому, избегая лишних взглядов, но не в силах отказаться от случайных касаний. А они сами не могут забыть: вкус его кожи на её губах, следы его зубов на её шее, тепло его тела, которое всё ещё чувствуется сквозь одежду. Это не просто последствия одной запретной ночи. Это новое состояние — когда каждый взгляд становится опасным, каждое прикосновение — искрой, а каждая секунда рядом — испытанием. Они знают, что должны остановиться. Но не могут. Потому что послевкусие греха всегда сладже, чем сам грех.

Курение вредит вашему здоровью! Одна девушка неудачно покурила. Или удачно?

«Ты плавно шла, как будто засыпала,»

«     Наконец наступил тот день, когда я должна приехать. Ты снял шикарный номер в гостинице. Мы договорились там встретится, чтобы заняться любовью. Ты с нетерпением ждешь меня. Я вот-вот должна подойти. Тебя прошибает дрожь возбуждения, когда ты думаешь обо мне. Мы давно мечтали об этом... И вот с минуты на минуту это должно случится. Ты постоянно смотришь на часы и очень волнуешься, что я могу не прийти. Ты просто не переживешь этого.»

«Ты приходишь. Я не вижу тебя, ты сзади, но я чувствую движение. Ты садишься рядом с кроватью, твои руки касаются моих ног... все выше и выше. Ты наклоняешься - и я чувствую твое дыхание.»

«Раздвинув пальцами твои губки, обнажаю розовенький, пышущий клитор. Чуткие прикосновения язычком и ты уже на седьмом небе. Поцелуи вокруг, Поцелуи губок, ласки языком:»

«Дрожа от возбуждения Скип скатился на упругую плоть женского тела. Одной рукой она умело направляла его, другой поглаживала по спине. Скип с головой нырнул в водоворот страсти. И погружался в него все глубже и глубже.»

«Театр позади. Светка под впечатлением, но не понятно больше под каким. По-моему ее больше волнует, что она сегодня впервые танцевала с девушкой, я ее приглашать не стала на танец, хватило того, что она не знаючи попала в клуб для девушек и так слегка злилась на меня или делала вид, что злится. И теперь после спиртного, шума, веселья, мы идем по ночному городу, добираясь домой, машины нет, так как специально была оставлена в гараже, чтобы и у меня была возможность спокойно погулять. До дома от клуба с час ходьбы, но так здорово идти вместе с ней по ночному городу, когда она дрожит от холода, закутавшись в мою куртку и прижавшись ко мне и чего-то говорит, говорит, если бы я могла еще понимать о чем идет разговор, я зарываю нос в ее волосах, прижимаю к себе и мне сейчас больше ни чего не надо лишь бы время остановилось:»

«Я потянул блондина на себя, падая на постель, и потянулся к его губам. Он отвечал со всей страстью на мой поцелуй, изучая языком каждый миллиметр моего рта. Через мгновение мы оторвались друг от друга, тяжело дыша и ощущая бедрами возбуждение друг друга.»

«А в тот день, когда всё закончится, я в первый раз пальцами узнаю, насколько мокрой ты бываешь, когда твоя смазка НЕ смешивается с моей слюной. В тот день я впервые пройду путь в тебя до конца, до упора, сначала двумя пальцами, потом ты снова скажешь "ещё один" , войдут и три, большой палец положу на клитор, оттопыренным мизинцем почти дотянусь до ануса, и тремя пальцам буду переживать всё так сильно и глубоко, что рука начнёт неметь, что скорость вырастет до 70, 80, 90 миль, ты станешь нервно оглядываться на проезжающие машины: не попасться бы полицейским, нервно ёрзать будешь на моих пальцах, приговаривать "давай, глубже, глубже" , а раньше-то ничего не говорила и никогда не пускала мои руки выше середины бёдер.»