Мать шантажирует своего сына его же обнаженными фотографиями. Парень не хочет, чтоб его отец увидел его в таком виде. Придется выполнять мамины извращенные требования.

«Когда мы вернулись нас никто не встретил. Мы разделись и зашли в спальню. К моему удивлению на кровати в "69-й" позиции лежали Лена и Таня и, совершенно не замечая нас, лизали друг другу. Я понял, что зря понадеялся на Таню: Мы обняли своих жен и начали их ласкать. Однако Лена повернулась ко мне и громко спросила:»

Госпожа делает, что хочет со своим рабом! Она уже засняла на видео их садо-мазо утехи и разослала всем его родственникам и друзьям! И, связав его и засунув в рот кляп, она отымет его страпоном! И даже потом, он не откажется быть скованным и лизать ей между ног...

Он – её раб! Его член закован в пластиковый чехол, и каждая эрекция доставляет ему адскую боль! Каждый день она имеет его страпоном в попу, а затем заставляет вылизывать свою промежность. Он без сил, в ошейнике и вечно прикованный цепями к кровати, и постепенно понимает, что ему всё это нравится…а особенно "её" искусственный член в его попе…

Неделя на рыболовной базе "Надежда", проведённая с юным любовником, надолго запомнилась Андрею яркими впечатлениями. И не только от секса...

«Осторожно стекло! Не слышат, паразиты. Стекло - это я. А точнее не стекло, а зеркало, и не какое-нибудь, а венецианское старинной работы. И сейчас трое бухих грузчиков вносят меня вверх по лестнице дома моих новых хозяев. Приближается угол. Ну все, сейчас грохнут варвары. Ух! Слава Тебе, проехали! Да! Как хрупка все же жизнь!»

«В моей врачебной практике и в сражениях с пиратами мне часто приходилось видеть человеческие внутренности, но впервые мне довелось узреть их изнутри, и поэтому я испытывал вполне объяснимое волнение. К счастью, предыдущими попытками промывания ампула прямой кишки была хорошо очищена, а через отверстие костяной трубки, не дававшей сфинктеру Глюмдальклич сомкнуться, ко мне поступало достаточное количество воздуха, и потому наибольшее неудобство я испытывал от высокой температуры, стоявшей внутри тела больной. Светляк давал достаточно света, чтобы я мог видеть тускло мерцающие в зеленоватом свете стенки кишечной пещеры, уходившие в темноту. По-прежнему на четвереньках я осторожно двинулся вперед по весьма изогнутой "прямой" кишке (сему терминологическому парадоксу мы обязаны великому Галену, препарировавшему лишь животных) , пытаясь добраться до входа в толстые кишки, в надежде обнаружить там причину болезни моей дорогой нянюшки.»

«А вот это уже совсем нехорошо, парни стараются оправдаться в глазах Игоря и выдергивают ремни из своих джинсов. Игорь освобождает свой член, зажимает ногами мою голову и выкручивает руки. Я пытаюсь сопротивляться, тут уже не до здравого смысла, но меня сжимают все сильнее и посыпались первые удары. Один ремень был, видимо, шире и не доставлял такой боли, хотя звук был оглушающий. Второй, намного тоньше и боль он доставлял пронзительную. Я заверещала, но тут же Игорь схватил мои трусики, засунул мне в рот и зажал рукой. Некоторые удары попадали по влагалищу , в такие моменты я едва не теряла сознание. Внезапно меня отпустили, я забилась в глубь дивана и держалась за киску. - Раздвинь ноги и покажи нам ! - тон Игоря даже не подразумевал неподчинения.»

Всю жизнь я всего боялся. Я был просто наполнен фобиями. Мама таскала меня по врачам, но толку никакого не было. А потом тётя Катя, мамина сестра, заявила, что всё дело в «травме привязанности» — ведь в детстве меня слишком рано отлучили от груди. Тётя Катя знает, как лечить такие травмы. Мама решается отправить меня к ней на дачу на все оставшиеся летние каникулы, чтобы я наконец-то преодолел свои страхи.

«Уже в который раз Виктор проходил через покосившиеся от времени ворота . Второй год он ежемесячно проходил через них , чтобы добраться до биржи труда. Специальность инженера-электронщика уже давно стала ненужной в этом городе. В пустых цехах «Красного радиста»,где он когда-то работал, уже давно хозяйничал ветер гоняя по огромным помещениям пыль и железную стружку. Бетонный колосс завода мрачно взирал заколочеными фанерой окнами на оставивших его жителей города. Иногда сюда приходили люди, чтоб»

«Она закрепила узел у основания гениталий и сильно дернула конец лески на себя. От резкой боли у меня в глазах вспыхнули желтые круги. Я попытался приподняться, но Жанна, быстро развернувшись, села мне на грудь. Я видел только её красивую загорелую спину. Она затянула узел и обмотала леской мошонку. Через минуту мой член раздулся и стал багровым. Я попросил Жанну ослабить леску, жалуясь на болевые ощущения, но она лишь рассмеялась: "Сначала трахнемся, потом посмотрим". Жанна приподнялась, быстро сняла с себя трусики, развернулась и уселась на мои бедра. Какое-то время она дразнила меня, раскачиваясь вперед и назад, и проводя лобком по головке моего члена. Эта игра сильно её забавляла. Потом очень медленно она стала садиться на меня и я почувствовал как мой член проникает ей во влагалище. Мы одновременно вскрикнули от возбуждения.»

«О, а крошка, наверное, первый раз изменяет ему всего в двух шагах от него? и в ротик поглубже... о, сколько страсти в тебе... вставлять такой женщине прямо рядом с ее непутевым мужчиной и чувствовать как ты страстно сосешь и так безумно смотришь в глаза... и запускаешь руку в промежность... хватаешь яички в ладошку, так нежно и трепетно проводишь рукою, что я начинаю стонать и трахать еще сильнее в твой ротик... возьми его себе за щеку, пососи, пососи его детка... чувствуешь как он окреп? как хочет тебя...»

«Саша пригнулся и начал ее ножку целовать. Туфельки целует, а также пальчики ее языком облизывает. У меня если откровенно то почему то встал, вот ешкин корень. Даже не знал, что такая сцена может мне понравиться... И как то вмешиваться я передумал, решил посмотреть, что же дальше будет.»

Вот так вот! Муж изменил жене со свидетельницей уже на второй день брака. Пока новоиспеченная супруга спала в алкогольной дреме, ее муженьку сладостно отсасывала лучшая подруга.

Героиню рассказа трахнул незнакомый мужик в подворотне. ей это так понравилось, что теперь заниматься сексом с молодыми парнями без животика она не может.

В отличный солнечный летний день голая девушка стоит голая рядом с окном уже больше часа. Что ее заставляет так долго находиться в одном положении? Оказывается, что она мастерски связана и не может пошевелиться.

«А потом тебя снова прижал и к дереву, нагнув сучку раком. Ножку одну наверх... и снова стремительно бы въебал, чувствуя как ты не можешь сдержать стон, и плевать, что кто то услышит. И как обалденно ты начинаешь сквозь стон просить меня выебать тебя посильнее, грубо и грязно, покрепче задвинуть и отыметь как последнюю дрянь, как шлюху, дешевую вокзальную проститутку, продажную блядью, которую еще так грязно до меня никто не имел.»

Неужели места всей жизни исполнилась сегодня у главного героя? Ему удалось занятся сексом с собственной мамой. Что ж, давайте похлопаем что ли?

Двое мужчин ублажают свою повелительницу в бассейне

«Во время одной из встреч, когда я уже стал забывать о Рыжем, Чемодан сам заговорил о нем, причем пересказал мне же мою историю в интерпретации Рыжего. Я был возмущен до глубины души тем, что он обнародовал наш почтовый роман и, хотя и не подал виду и посмеялся вместе с Чемоданом над своими неумелыми ухаживаниями, загадал себе все-таки встретиться с Рыжим и поглядеть в его глаза. Ой, как тесен мир!»

«Я переношу его руки себе на бедра, убирая их от члена, запрокидываю его голову на спинку кресла и вцепившись в стенку обеими руками, начинаю его трахать.»

Сегодня Сейлин — не мать. Сегодня она жертва древнего ритуала, живой алтарь, на котором сожгут невинность её сына. Так Эларин станет воином. Но сначала он должен увидеть. Увидеть, как Ледрис — его лучший друг, его брат по оружию — сорвёт с Сейлин одежды. Как её тело, священное и запретное, будет предано огню чужой страсти. Как она застонет не в молитве, а в позоре. И когда чашу с их смешанными соками поднесут к его губам, Эларин поймёт главный урок: Взросление — это не слава, а материнская влага, смешанная с семенем.

Восемнадцатый день рождения Саши проходит в одной комнате — гостиной, спальне родителей и его углу за шифоньером. Воздух спёртый, от водки и пота. Отец спит. Мать пьяна. А сам Саша стоит на краю. На краю взрослой жизни и на краю пропасти, в которую ему предстоит шагнуть...

Знакомство с главными героями - Инной и Стасом. На первый взгляд - обычная семейная пара. Но в интимном плане ребята испытывают проблемы. Инна считает, что проблема в ней. Но на самом деле проблема в самом подходе к процессу. Стас находит очень нестандартное решение проблемы. Но сможет ли он поделиться этим со своей женой?

«Язык Альфа описал круг по половым губкам, а затем сместился к рыжим волоскам, окружавшим область торчащего клитора. Язык Альфа был шершавым, как у кошки, ощущение было таким, словно пилка ходит по ее клитору, и Линн стала вскрикивать. Ей это нравилось, но она и не предполагала, каким удовольствием обернется для нее дальнейшее.»

Они снимали для портфолио. Кадр за кадром. Позу за позой. Слой за слоем. Пока от Маши не осталась только идеальная, выверенная пустота — главный хит сезона в их платном чате. Художественный проект по деконструкции невинности вышел за рамки искусства.

Они снимали для портфолио. Кадр за кадром. Позу за позой. Слой за слоем. Пока от Маши не осталась только идеальная, выверенная пустота — главный хит сезона в их платном чате. Художественный проект по деконструкции невинности вышел за рамки искусства.

«Мне 28 лет, я самая обыкновенная симпатичная девушка, но однажды с со мной произошел случай, который внес в маю жизнь не стандартные и волнующие воспоминания.»

Отчего же не заняться сексом хозяйке магазина и грузчику прямо на работе? Герои рассказа делали именно так, ведь они были так возбуждены друг другом, что добраться до более укромного местечка им было нереально.

Главный герой истории рассказывает о том, как случай помог ему стать вуаеристом, любящим подсматривать за писающими женщинами.