Саше исполнилось восемнадцать. Его "праздник" проходил в главной и единственной комнате, служившей одновременно гостиной, спальней для родителей и его уголком, отгороженным шифоньером. Его отец, Николай, уже давно перешёл от словесных поздравлений к бессвязному бормотанию, сидя на краю продавленного дивана. Его мать, Людмила, напротив, разошлась. Её пышное тело, облачённое в растянутую домашнюю кофту, раскачивалось в такт старой песне из радио. С каждым движением её огромная, обвисшая грудь, не стеснённая лифом, мощно колыхались под тканью. Саша, с бокалом тёплого сладкого вина, старался смотреть в стену, но периферийным зрением ловил эти движения.
— Сашенька, сыночек мой взрослый! — просипела Людмила, плюхнувшись рядом на диван так, что пружины жалобно взвизгнули, а её бедро грузно прижалось к его ноге. От неё пахло потом, водкой и дешёвыми духами. — Целуй маму! Ну!
Её мокрая от пота щека приблизилась. Саша, скрипя зубами, чмокнул в воздухе. Она рассмеялась, обняла его одной тяжёлой рукой за плечи, притягивая к себе. Его лицо на долю секунды уткнулось в бок её груди. Ткань была влажной, а под ней чувствовалась податливая, тёплая плоть. Он дёрнулся, как от удара током.