Зима. Мороз. Баня. Дед курит на крыльце и травит байки про прапрадеда Ивана, который после войны «генофонд поднимал». Валя и Лера слушают, краснеют и вспоминают, что сегодня у них профсоюзное собрание. Совместное.

Привет дорогой читатель! Я хочу рассказать тебе свою историю. То как я познал запретное, и как наслаждался этим. Опасаясь за конфиденциальность, я изменил свое имя, но события которые я описал на 100% точный пересказ происходящих со мной в прошлом и настоящем.

Темно. Улица. Какой-то мужчина из маршрутки. А было ли это принуждением? Или я сама хотела, чтобы он взял меня?

Жизнь на курорте и так покрыта развратом, но тут приезжают сестры Лопес и поднимают разврат на новый уровень.

Всё началось с шёпота. С полунамёка, брошенного в темноте спальни, когда они ещё верили, что играют в игру, границы которой устанавливают сами. Им казалось — они управляют желанием, направляют его, дозируют, как дорогой наркотик: каплю сюда, щепотку туда. Достаточно, чтобы опьянеть, но не потерять себя. Они ошибались. Игорь понял это не в тот вечер, когда Света впервые ушла к профессору. И не тогда, когда она вернулась — с чужим запахом на коже и знакомой улыбкой. Он понял это сейчас, стоя в дверях собственной спальни и глядя на спящую жену. Она лежала в том самом чёрном платье, которое они выбирали вместе, — и это платье больше не было просто тканью. Оно стало символом. Пропуском. Границей, которую они оба перешли. Что осталось от прежних них? Муж и жена, строившие планы на выходные, спорившие о цвете обоев, смеявшиеся над глупыми шутками. Где та пара, для которой измена была немыслима, а ревность — поводом для ссоры? Они сгорели в этом огне. Сгорели — и возродились другими. Теперь между ними не было иллюзий. Только правда: обнажённая, влажная, пахнущая чужим телом и собственной слюной. Правда, которую он попробует на вкус через минуту. Правда, которую она примет, не просыпаясь. Игорь больше не спрашивал себя, правильно ли это. Не спрашивал, кем они стали и есть ли путь назад. Пути назад не было. Был только этот момент — тёмный, жаркий, пульсирующий, — в котором они оба достигли дна своих желаний. И странным, почти мистическим образом именно там, на самом дне, они наконец нашли друг друга по-настоящему. Это конец их прежней любви. И начало чего-то, чему ещё нет названия.

Новый взлет, а потом крах. Мой, ее, наш. Семнадцать лет прошло, с того времени, а все события я помню как вчерашний день. Можно сказать, что эта часть, мое извинение, которое я ей так и не принес.

В моей компании мы делимся всем, — сказал он, задирая ей юбку при друге. И она согласилась. Сначала ртом, потом попкой, потом своей душой, которая умерла где-то между двух членов. А полтора месяца спустя она уже выбирала новые трусики для встречи с Колей. Ради него. Ради любви...

В этой части герои работают над субординацией, а также проверяют в действии диковинный прибор

Обычный рабочий день. Обычный мужчина. И лишь одно, вроде бы, обычное предсказание, повлекшее за собой горячий секс.

Трое суток. Четыре полки. Одно купе. Меня заводит ее тело, ее грудь, ее запах. Я знаю, что это неправильно. Я ее сын. Но в купе, где нечем дышать, а отец притворяется спящим, понятия "правильно" больше не существует. Есть только стук колес, нарастающее желание и тихое, обреченное "да"...

Я сбежала из шумного города в загородный домик своего дяди. Там же были и его сыновья. Папуля приехал за мной! Нужно будет ему объяснить и показать как я изменилась за этот месяц

Хана сталкивается с суровой реальностью своего положения. В этой главе, она понимает: Игры для неё закончились. Теперь, начинается её становление шлюхой!

Каждое утро Маша смотрится в зеркало и видит правильную, скромную, верную девушку. Ту, что бережёт себя для первой брачной ночи. Но ночью, в темноте, просыпается другая — та, что трогает себя и представляет запретное. Однажды в баре, после нескольких коктейлей, эта "другая" вырывается наружу. И встречает того, кто не будет спрашивать разрешения...

Мы боялись стать чужими. Соседями по кровати, которые равнодушно отворачиваются друг к другу спиной. В ту ночь она решила сломать этот страх. Она надела кружево, купленное три года назад в дешевом отеле у моря, и посмотрела на меня так, как не смотрела никогда: жадно, хищно, требовательно. Она взяла мое тело, заставила пройти через унижение, через боль, через дикое наслаждение. Она заставила меня слизывать с себя собственную сперму. Чтобы я запомнил: я принадлежу только ей.

Андрей случайно встречает на острове начальника с супругой. Грех не воспользоваться случаем укрепить неформальные отношения

Блаженный аромат ее выделений и что из этого получилось

Двое суток до Владивостока. Сосед по купе — подвыпивший мужик и его жена с глазами побитой собаки. Саша не собирался спать на своей боковушке. Он сел за стол, налил и стал ждать. Игорь пил за двоих, хвастался женой и хлопал её по коленке. А Алла смотрела в окно и чувствовала на себе взгляд, от которого намокало бельё. Ночь только начиналась, а храп Игоря обещал быть громким...

Андрей и Наташа попадают на островной курорт, где царит гедонизм, похоть и разврат. В этой части Андрей по стечению обстоятельств становится не совсем гетеро.

У Нины и Егора кризис в отношениях. Нина недовольна равнодушием мужа. На помощь приходит игрушка Лабубу.

Ночь в поезде приводит к неожиданным переменам в жизни молодой путешественницы. Не отпускайте жен одних на юг...

Я сбежала из шумного города в загородный домик своего дяди. Там же были и его сыновья. Вчера Дядя застал нас с племянниками. А сегодня он показывает своим сыновьям как именно надо меня трахать по настоящему.

Афина - продавщица секс-шопа и несостоявшаяся писательница едва не потеряла дар речи, когда в магазин вошла Джульетта Монро. Её бывшая лучшая подруга, первая любовь и предательница, которую она не видела годы. Теперь идеальная рыжеволосая «пай-девочка» в деловом костюме уверенно скупала дорогой BDSM: зелёные кожаные манжеты, кляп-шар, корсет, зажимы, капюшон сенсорной депривации… А потом в примерочной после закрытия Афина нашла её. Полностью связанную, в полном комплекте «Собственность Афины Блейк», на коленях, с письмом-исповедью в руках.

Максим приехал в Нивки на месяц помочь деду. Студент, молчаливый, с руками, которые умеют всё. Тётя Валя три года одна. Муж ушёл, тело забыло, что такое жар. Но когда племянник чинит раковину и ложится на пол без майки — забытое возвращается. А Лера, её дочь, смотрит и пока не понимает: злится или хочет того же. В августе у них будет месяц. В сентябре — две полоски на тесте. В октябре — дом на четверых. Семейные узы? В деревне на это смотрят проще.

Я смотрел, как чужой член входит в мою беременную жену. Я видел, как её тело выгибается в оргазме. Я стоял в коридоре и дрочил. А когда всё кончилось, я вошёл к ней ней, чтобы сделать это снова — уже самому...

Они любили дочь так сильно, что не смогли никому отдать. Первый раз Карины случился не в подворотне с пьяным мальчишкой. Он случился дома, под материнский шепот и отцовское дыхание...

Андрей и Наташа попадают на островной курорт, где царит гедонизм, похоть и разврат. В этой части они познают опыт свинга и группового секса

Дождь заливал витражи, когда она переступила порог. Хозяин не вышел встречать — только голос из глубины коридора велел оставить телефон у двери. И добавил тихо: «Здесь семь правил. Если нарушишь хоть одно — уйдёшь без оплаты. Если выдержишь — останешься навсегда»

Поездка на юг может оказаться не очень приятным делом. Особенно для одинокой девушки в купе...

Они пропустили его день рождения. Забыли за своей работой и капризными клиентами. А он молчал, продолжая быть их фундаментом, их безопасным коконом в агрессивном мире. Но тайное стало явным. Теперь Ольга и Марина чувствуют долг. И они собираются его вернуть.

Я смотрел, как мой лучший друг берет мою жену прямо на кухонном столе. Как её молоко течет по его подбородку. Как она стонет под ним. А потом его рука легла мне на затылок и направила вниз, прижимая мое лицо к своему паху. И я открыл рот. Потому что у меня не было выбора. А теперь он спит в нашей кровати, и я чувствую, как его член упирается мне в спину, пока Маша тихо посапывает рядом. Мы продали себя. И нам это нравится...