ВЗРОСЛАЯ
Это был, пожалуй, четвёртый или пятый раз за месяц. Прежняя спешка ушла — теперь мы не торопились, как тогда, в первый вечер, когда всё было сумбурно и страшно. Но привыкнуть я не мог. Каждый раз, когда её взгляд скользил на меня из-под ресниц, внутри всё переворачивалось.
Мы лежали в моей постели, в нашей квартире. Отец уехал в командировку, и тишина обволакивала комнату — только тиканье часов на кухне нарушало её.
Лена лежала на спине, подложив руки под голову. Я нависал над ней, опираясь на локти, и рассматривал её лицо. Линии у глаз, едва заметные морщинки на лбу, тень от ресниц — всё это делало её не просто красивой, а живой.
— Ты так смотришь, — прошептала она.
— Как?
— Будто видишь впервые.
Я промолчал. Потому что это была правда. Каждый раз я открывал её заново.
Пальцы скользнули по её плечу, по ключице, спустились к груди. Тяжёлая, мягкая, тёплая — не как у девчонок, которых я представлял раньше. Их тела казались мне хрупкими, почти ненастоящими. А она была здесь, с растяжками на животе, с запахом пота и шампуня, с шрамом от кесарева, который я гладил, пока она не засмеялась.