"Потрепевший выглядит умиротворённо". Из протокола судмедэксперта.
— ### —
— Мне всего-то нужна справка в ВУЗ по форме 086/у, — пронзительным шёпотом сокровенно поделился я с врачихой, как с человеком.
— Я медсестра, вот он — врач, — ответила мне миловидная женщина, ткнув пальцем в противоположную сторону стола.
Я обернулся. За монитором, частично скрытый стопкой историй болезни и початой коробкой конфет, прятался всамделишный индус, белый халат подчеркивал цвет его кожи. Он был иссиня-коричневый, как спелый финик и излучал дружбу народов.
— Мне бы справку… — начал я.
— Без толку ему говорить, он по-нашему не понимает! — перебила медсестра.
— А как же он лечит? — задал снова наивный по молодости вопрос.
— Он? Лечит!? — такого искреннего смеха мне не приходилось слышать со времён своего падения на школьной лестнице! Тогда от спешки подскользнулся, здорово потянул в паху, зато окружающие хорошо поржали, особенно малолетки.
— Зачем же он тут сидит?! — всё не шли в голову местные реалии.
— Заполняет. Ставку. Так все будут жаловаться: «у вас врачей не хватает, лечить некому!». А так вот он — врач. Сидит! — показала медсестра рукой. Индус понял, что говорят про него, вжал голову в плечи, спрятавшись получше. Теперь только смоляной чуб возвышался над экраном.
— Сейчас посмотрим, — пообещала сестра, насладившись моим вытянувшимся от недоумения лицом. — Так, так… как… Ого! Ничего себе, семнадцать минут! — заметила она глядя в свой компьютера и бросила на меня оценивающий взгляд. — Да ты же диспансеризацию почти прошёл! Семнадцать минут на таких оборотах — это ж почти рекорд области!
Я залился краской, припомнив как именно это произошло:
— Просто повезло.
— Получишь ты свою справку, сладенький, ты же здоров, как колхозный бык! — облизнулась женщина, распустив верхнюю пуговицу на халатике и повела плечами, помогая одежде разъехаться на груди.
— Да, полностью. Ни на что не жалуюсь! Хоть сегодня на учёбу! — подтвердил я. Во мне поднимался осторожный оптимизм: неужели после всего, что было, получу проклятую бумажку!
— Ну вот и славно, прекрасно я бы сказала, замечательно и здорово! — Принтер ожил и начал выплевывать один листок за другим. Потом эта пачка распечаток оказалась передо мной.
Я содрогнулся.
— Итак, молодой человек. - Сестра интимно наклонилась ко мне, так что я ощутил теплое волнение её тела, аромат кожи и оттенок парфюма на ней, - чтобы врачебная комиссия могла выдать справку, надо пройти осмотр всех этих врачей и сдать некоторые анализы. Направления я тебе напечатала. У нас только талончики на яйцеглист кончились, бабке-попрошайке перед тобой последний отдала. Подойдёшь завтра утром, новые принесут, я ТЕБЕ ДАМ!
На этих словах был сделана выразительная пауза, куда поместились все женские невысказанные намёки и мои догадки. После чего женщина продолжила:
- А так вот: кровь из пальца, биохимия, общий анализ мочи… флюорография лёгких, ЭКГ вам сделали… Эм… А! Вот! Возьми этот бланк, со своей фамилией — это и есть справка, здесь врачи отметят результаты осмотра. Потом с этой бумажкой и историей болезни подойдёшь, я запишу на врачебную комиссию!... Вот! Собственно, и всего делов-то, — закончила она, плотоядно улыбнувшись. — Правда же просто? Будто от жары она зацепила за край халата и чуть отдернула его вниз и в сторону обнажив начало полной белой груди.
Просто было родиться, вырасти до совершеннолетия и сдать ЕГЭ. А это было совсем не просто, и даже звучало по-иезуитски. Но я кивнул в подтверждение её слов.
— Как все сдашь и врачи тебе распишутся, печати поставят, приходи! Мы всегда с доктором Блядьешвари готовы тебя принять! Скажешь, что повторно и без очереди проходи спокойно! — поднялась медсестра, и напирая грудью стала показывать всем видом, что моё время истекло.
Я тоже поднялся, от нового потрясения плохо соображая. Меня выдавили наружу, а место в кабинете мгновенно заняла энергичная дама с сумкой. Закрывающаяся дверь успела пропустить только начало её тирады, и звучала она для медперсонала очень угрожающе:
— Так, я не поняла, что это вы со своей шоколадкой мне в прошлый понаписали…?!
Хотелось даже остаться, посмотреть, как будут выносить тела, но на меня давили сроки и стопка полученных бумажек.
Я отошёл, отвернулся к стенке и развернул бланк: врач-терапевт, врач-хирург, врач-невролог, врач-отоларинголог, врач-офтальмолог… Если попасть к первому мне стоило полдня жизни, то сколько займёт весь список? Я побрёл вниз, в регистратуру узнать, что мне делать дальше.
Поликлиника во второй половине дня ничем не напоминала себя же до обеда. Будто раньше тут шла акция для нищих по раздаче бесплатных обедов, а теперь в здание пришли настоящие господа и заказывают по меню. Никто никуда не спешит, все беспричинно вежливы и безумно предупредительны.
Регистратор бросил беглый взгляд на мою справку, понял всю боль без слов и сразу убил всю надежду:
— Невролога у нас нет, только в соседнем районе, запись на октябрь. ЛОР расписан на две недели, а потом у него отпуск. Невролог. У невролога на пятницу есть время! — Возьмёте?
— Возьму! — не думая выпалил я забытое, поколенческое: «дают — бери, бьют — беги». Или как-то так.
— Могу также предложить флюорографию — на шестнадцать часов, сегодня, пойдёте?
— О как, а почему на флюорографию никого нет? — удивился я.
— Все уже сделали по три раза, в Госуслуги подгрузили, вместо техосмотра на автомобиль гаишникам показывают, никому больше не надо. Офтальмолог будет в следующую среду, у них шоферская, — добавила она.
— А это? — показал я направления на анализы.
— Это завтра утром на седьмой этаж в порядке живой очереди!
Я смежил глаза, представив, сколько дней это всё будет длиться, беззвучно перебирая губами известные выражения раздражения и крайней душевной боли. Регистратор вволю насладился моим отчаянием. Потом чуть понизив голос тихо продолжил:
— Однако, если вам надо срочно…
— Надо! Надо! Срочно! — чуть не взревел я.
— То вы можете обратиться в отделение платных услуг и пройти всё там!
— Там есть все врачи? — не поверил я.
— Если даже кого-то сейчас нет, ему позвонят и он приедет на скорой помощи с мигалками, главное, чтобы по дороге не споткнулся, — пообещала регистратор.
— Где, где же это ваше прекрасное удивительное, самое нужное отделение? — не помня себя от радости воскликнул я.
— ### —
Идти оказалось недалеко: налево, прямо, налево, направо, сразу вниз, там в обратную сторону почти до упора и…
Отделение платных услуг встретило меня журчанием воды в чаше электрического водопада. На стене висела и его печатная цветная копия. Я тут же вспомнил, что хотел пить, а заодно и в туалет.
Девушка модельной внешности, обтянутая в сексуальный наряд медсестры — белый с розовым, явно приобретённый не в салоне медицинской одежды, а среди самотыков и съедобных трусиков, — подняла на меня свой томный взгляд, увенчанный густыми мохнатыми ресницами, и с трудом разлепив густо намазанные пунцовой помадой губы, с глубоким вздохом спросила:
— Вы от кого?
— Я от… э-э-э… — не спросил как её зовут… от регистратора в одиннадцатом окошке… — замялся я.
— Что у вас?
Я подал пустую справку.
Она сморщила носик, надменно разглядывая бумажку, будто подобрала её уже использованной с мокрого пола туалета:
— Понятно… Семь пятьсот за всех врачей! — озвучила она.
— Семь пятьсо-о-о-т! — вскричал я.
— Виталя-я-я! — в свою очередь повысила она голос.
Из-за розовой занавески выглянула до боли знакомая рожа. Это он давеча на улице предлагал мне всю справку за десятку. Парень меня тоже узнал и осклабился:
— О, студент! Видишь, сэкономил чутка! Зато полдня потерял! Деньги-то есть? Можно картой! У тебя есть карта? — переспросил он подозрительно.
Мерзкий тип. Но я был в совершенной панике. Мне вовсе не улыбалось искать по всему городу выживших в ОМС специалистов, которые как бы есть, но никто к ним попасть не может пока нужно. Деньги у меня были, скопленные совсем для другого. И отдавать их мерзкому уроду, паразитирующему на беззаветном теле общественного здравоохранения, совсем не хотелось.
— Мне всех врачей не надо, только ЛОРа, невролога, окулиста и невропатолога! Сколько будет стоить?
— Пять тысяч, — не моргнув глазом посчитала девушка в белом халате, отделанном розовыми вставками.
Столько у меня и было. Я помялся немного и достал карту.
— На телефон переводи! — скомандовал мерзкий парень и зашевелился.
Пришлось сделать, как он сказал, перевести на чей-то номер: Виталий К.
У типа в кармане хищно звякнуло. Он забрал справку, скрылся за занавеской, оттуда раздались характерные звуки штампов. Через минуту он появился — и напротив большинства врачей стояли жирные синие печати и подписи, кстати, совершенно разные, даже по цвету ручки.
— А врачей не будет? — разочарованно спросил я, уязвлённый таким откровенным надувательством..
