— Вот и умничка, что меня послушала. … Иди, оседлай жеребца.
Марат, видимо не ожидавший меня так скоро, стоял голым посреди тренерской и жадно хлебал воду прямо из бутылки.
Я повесила куртку на крючок, оперевшись попой о стол, расстегнула олимпийку и обнимая ладонями свою большую, красивую грудь, молча, предложила ему себя.
Довольно улыбаясь, парень утёр со лба пот и попытался поцеловать меня в губы, но я увернулась.
— Никаких поцелуев, только секс.
— Ладно. – меня вытянули из валенок и усадили на стол. Скидывая олимпийку, я откинулась на руках назад.
Мои грудь и живот тут же нежно облизаны. Член парня, как и было обещано Веркой, уже снова налился кровью и топорщился колом. Марат берётся за резинку моих спортивных брюк, стягивая их с меня. Игриво улыбаясь, я приподнимаю бёдра, помогая ему себя раздевать.
Теряя терпение, партнёр подступает вплотную и отгибая ластовицу моих трусов в сторону, видимо и не собирается их снимать, но я его останавливаю упираясь в грудь рукой.
— Нет! … Теперь, ты сначала меня полижешь.
— Ох ты, Наташа, … и куда это делась вчерашняя скромница? - мои трусы почти сняты и болтаются на лодыжке, как белый флаг капитуляции.
Марат, подсознательно облизывая губы, пялится на мою абсолютно голенькую писечку.
Слова тут совершенно лишние, поклоняясь безволосому божеству, мужчина опускается на колени, пронзая меня своим сильным языком.
Дрожа от вожделения, с томным, продолжительным стоном, обнимая лицо любовника ладонями, я вжимаю его в себя глубже.
С трепетом отдаваясь мужским ласкам, я всем существом понимаю, как сильно по ним соскучилась. Моё дыхание давно сбилось ко всем чертям и сок течёт из меня рекой, образуя на столе постыдную, мокрую лужицу.
Стоны, почти звериное рычание и чуть было не оторванные уши, в моих руках, извещают любовника о моём первом финише.
Не теряя времени, он поднимается на ноги, пользуясь моей расслабленностью, проталкивается между расставленных в стороны ног и обнимая ладонью за лицо, смотрит в мои одуревшие глаза, до основания надевая моё истекающее лоно на член.
— О-ох, блядь! – вцепившись коготками любовнику в плечи, я даже прослезилась.
— Больно?
Я не настроена разговаривать и отрицательно мотая в ответ головой, пятками провоцирую партнёра двигаться.
Парень совсем не глуп, всякое джентльменство тут же отброшено в сторону и прямо на этом столе, меня принимаются драть жёстко и глубоко, как последнюю портовую шлюху.
Несмотря на приличную длину, это мне уже совсем не больно и партнёр, закинув ножки себе на плечи, разъёбывает мою замужнюю пиздёнку просто в брызги. Я вою, неосознанно царапая и кусая его спину и плечи, а Маратик, стиснув зубы, продолжает ебать, неистово вколачивая свою оглоблю в меня до упора.
Совершенно себя не контролируя, я смеюсь, плачу и обнимая партнёра за шею, конвульсивно сжимаю вагиной его член внутри.
Это вторая моя кульминация и казалось бы, что мне уже достаточно, но любовник со мной ещё не закончил.
Разворачивая меня к себе спиной, Марат обнимает ладонями грудь, входит под новым, безумно приятным углом и эта сумасшедшая, бесстыдная ебля продолжается.
Вернувшаяся в тренерскую Верка, как ни в чём не бывало, суетится, заваривая чай, с блядской улыбочкой глядя как я содрогаюсь, мыча и охая от неистово глубоких, ритмичных проникновений.
Серия яростных фрикций и я, теряя волю обмякла, повалившись грудью на стол. Можно сказать, что дальше мой партнёр пользовал уже бесчувственное тело.
Отлетающая в нирвану, на подгибающихся коленках, с безвольно откляченной жопой, я знала, что Марат вот-вот должен излиться и лишь чуть слышно причитала:
«Пожалуйста, только не в меня!»
Маратик, хотя и молод, но прекрасно всё понимает, имеет уважение и не добавляет мне проблем.
В последний момент он достаёт из меня свой отросток, зажимает пальцами канал и подзывает Верку. Смышлёная подружка подскакивает тут же и мгновенно опускаясь на коленки, ловко заглатывает извергающуюся головку, принимая почти всё, что мы с Маратом добыли.
Утираясь и сглатывая, довольная Шеята поднимается на ноги, шлёпая ладонью по моей расслабленной заднице.
— Ну что, подруженька, понравилось тебе снова почувствовать себя женщиной?
Кое как оторвавшись от стола, я глупо улыбнулась, инстинктивно прикрывая голые сиськи руками.
— Очень, но теперь мне как-то ... стыдно.
Верка ржёт надомной в голос, завязывает на моей груди свою простыню и прямо голая, приобнимая, тащит пить чай.
— Полно тебе, Наташа, … один раз с тобой живём!
***
После не продолжительной паузы, сексуальная инвентаризация продолжилась, но только уже не со мной.
Решив не усугублять блядство, свальным грехом, я тихо собрала свои разбросанные по тренерской шмотки и свалила, оставляя распалённых прелюдией любовничков на едине.
Шагая к дому, я довольно улыбалась во весь рот, не смотря на лёгкий стыд и усталость, моя душа парила и хотела петь.
Уже подходя к калитке, я и не заметила заснеженный военный уазик, стоявший у забора, пока поставленный мужской голос меня не окликнул.
— Здравствуйте, … вы не в этом доме живёте?
Оборачиваюсь и вижу майора, при параде, в шинели и с папкой в руках.
— В этом,... а Вам кого? – улыбка постепенно сходит с моего лица, оторопев, я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в забор.
Майор снимает с головы шапку, а я в ужасе сползаю по забору прямо в снег.
— Шеята … Вера Дмитриевна?
В шоке, я отрицательно мотаю головой
— Нет, … я Шадрина, Наташа.
