Я обхватила себя руками. Раньше я никогда не думал о том, что значит чувствовать чужой взгляд как угрозу. Никогда не оценивал расстояние до выхода. Никогда не просчитывал, что между мной и другим человеком нет ничего — ни силы, ни преимущества. Сегодня я впервые это понял.
И это был только первый вечер. Что впереди?
Дверь была заперта. Замки проверены дважды. Но ощущение опасности не уходило. Я сидела на диване, обхватив себя руками, и вдруг меня накрыло по-настоящему. Не паникой — ужасом.
— Я всё понял! — выкрикнула я в пустоту. — Хватит! Верните всё назад!
Голос сорвался на визг.
Я вскочила и заметалась по комнате.
— Слышите?! Я понял! Это урок! Всё! Я больше так не буду! Верните меня обратно!
Тишина.
Ни шороха. Ни дрожания воздуха. Ни вспышки света.
— Пожалуйста… — уже тише. — Я правда понял…
Слова повисли в пустоте. Никто не отвечал.
Я стояла посреди комнаты, тяжело дыша, и постепенно приходило осознание: это не спектакль. Не розыгрыш. Не временное видение.
Это реальность.
Полгода.
Сил не осталось. Я медленно опустилась на край кровати.
— Ладно… — прошептала я. — Ладно.
Если это игра — придётся играть.
Я открыла чемодан уже без истерики. Доставала вещи аккуратно, раскладывала по полкам. Платья — на вешалки. Джинсы — в ящик. Нижнее бельё — сложила, стараясь не думать о нём как о «чужом».
Каждое движение казалось признанием. Это теперь моё.
Когда всё было разобрано, стало странно спокойно. Буднично. Как будто я просто переехала.
Я разогрела что-то из холодильника, поужинала без аппетита. Почти автоматически помыла за собой посуду.
Жизнь продолжалась.
Перед сном я зашла в туалет — и снова замерла. Привычные движения оказались… невозможными. Мелочь. Деталь. Но именно она ударила особенно больно. Даже такие элементарные вещи теперь другие. По-женски.
Я закрыла глаза на секунду, глубоко вдохнула и заставила себя принять это.
— Привыкай, — тихо сказала я своему отражению в зеркале.
В шкафу я нашла старую пижаму Виктора. Потянулась к ней почти с облегчением — хоть что-то знакомое.
Но штаны болтались и спадали, футболка висела мешком, плечи сползали. В зеркале это выглядело не по-мужски, а просто нелепо — хрупкая девушка, утонувшая в чужой одежде и руками придерживающая штаны.
Я сняла её.
Пришлось надеть ночнушку — лёгкую, до середины бедра.
— Великолепно, — буркнула я.
Лёгла в кровать, натянула одеяло почти до подбородка.
Сон пришёл не сразу. Я долго смотрела в темноту, ощущая новое тело — иначе распределённый вес, иначе лежащие руки, непривычную лёгкость.
Утром будильник прозвенел резко. На секунду я забыла. Потянулась — и увидела тонкую кисть с аккуратными пальцами. Всё вспомнилось и захотелось взвыть.
Но тут же пришло напоминание: работа.
Я резко села. Сегодня первый день.
В ванной я долго смотрела на себя, потом открыла косметичку. И вдруг руки начали двигаться сами. Тон, тушь, лёгкие стрелки. Всё получалось аккуратно, уверенно. Я знала, сколько средства нужно, как провести линию, как растушевать.
Это было почти пугающе — как встроенная программа.
— Спасибо за навыки, — пробормотала я.
Открыла шкаф. Юбки. Платья.
Нет! Пока нет.
Я выбрала снова джинсы — тёмные, аккуратные. Светлую блузку. Ничего вызывающего. Сапоги на устойчивом каблуке. Куртку.
Оделась.
Подошла к зеркалу и замерла. Даже без платья. Даже без каблуков-шпилек. Секси. Просто, потому что так устроено тело. Плечи расправлены. Талия подчёркнута. Ноги длинные. Волосы уложены мягко, естественно.
Я тяжело выдохнула.
— Ничего не поделаешь.
Взяла сумку. Документы. Телефон.
В прихожей на секунду задержалась, глядя на дверь.
За ней — мир. Мужские взгляды. Коллеги. Начальство. Незнакомцы. И он. Тот, которому, так или иначе, мне придётся отдаться минимум пять раз. Подумать страшно.
Я повернула ключ. Открыла. И шагнула за порог с ощущением, будто ныряю в прорубь.
Я шла к остановке, чувствуя каждый шаг. Каблук сапог устойчивый, но всё равно придающий походке мягкую плавность. Я старалась идти быстрее, жёстче, по-деловому — но тело двигалось иначе. Бёдра чуть покачивались, спина автоматически держалась прямо.
Первый взгляд я почувствовала ещё у подъезда. Потом второй. На остановке двое мужчин прервали разговор и одновременно посмотрели на меня. Не на лицо — ниже. я физически ощутила, как их глаза скользят по фигуре.
В автобусе стало тесно. Я встала у окна, прижав сумку к груди, и вдруг поняла, что никогда раньше не думала о расстоянии между собой и чужими телами. Сейчас каждый лишний сантиметр казался важным.
Мужчина, напротив, не отводил глаз. Совсем.
Я отвела взгляд к стеклу, делая вид, что рассматриваю улицу. Щёки начали предательски теплеть.
На пересадке, проходя мимо группы мужчин у киоска, я услышала короткий свист.
— Вот это ноги… — протянул кто-то. – Прямо от ушей.
Я вздрогнула и ускорила шаг.
Через несколько метров двое парней гопнического вида, опираясь на перила подземного перехода, проводили меня откровенными взглядами.
— Ого, какая конфетка пошла, — сказал один. – Жопой во как крутит.
— С таким задом грех дома сидеть, — хмыкнул второй. — Трахаться к кому-то пошла. Такую какой-нибудь папик тянет, не сомневайся
Меня бросило в жар. Сердце заколотилось. Хотелось развернуться и ответить — резко, жёстко, по-старому. Но голос будто застрял в горле. Я лишь сжала зубы и почти побежала дальше, сделав вид, что опаздываю куда-то.
Офис-центр показался спасительной крепостью. Я буквально влетела внутрь, тяжело дыша.
Холл, охрана, стеклянные двери — цивилизация.
Из приёмной меня проводили в кабинет, в котором сидела женщина делового вида лет сорока — строгая причёска, деловой костюм.
— Инна? — уточнила она. — Я Анна Васильевна.
Тёплая, но деловая улыбка.
— Да, здравствуйте, — ответила ч стараясь звучать уверенно.
— Мы вас ждём. Проходите.
Оказалось, меня берут на должность офис-менеджера. Документы быстро проверили, показали рабочее место — стол у входа, компьютер, телефон.
— Ваша задача — встречать гостей, следить за порядком, организовывать чай, кофе, документы, — объясняла Анна Васильевна. — Кофемашина здесь. Сахар, чашки — тут. Всё просто.
Просто. Я кивала, стараясь сосредоточиться. Ну что, обязанности ясны. Приступим к работе.
Но когда я проходила по офису — чувствовала. Взгляды. Мужские, заинтересованные. Женские, часто оценивающие и завистливые.
Один сотрудник задержал глаза чуть дольше, чем нужно. Второй обернулся, когда я прошла мимо. Третий улыбнулся слишком широко.
Заместитель начальницы, высокий мужчина лет тридцати пяти, вообще не скрывался. Его взгляд откровенно скользил по мне с головы до ног, задерживаясь на бёдрах.
Я ощущала себя не сотрудником, а витриной.
Я подавала кофе гостям и начальству, отвечала на звонки, записывала встречи. Работала аккуратно, собранно. Но каждый раз, проходя по коридору, чувствовала на себе особый интерес.
Ближе к вечеру, неся папку в кабинет, я услышала смех из переговорной.
— Мужики, если будете столько пялиться на попку Инны, все сделки упустите, — раздался голос того самого зама.
В комнате хохотнули.
Я замерла на секунду. «Попку Инны»? Мою попку! А что они думают, когда пялятся? Уж я-то знаю!
Щёки вспыхнули так, будто их обожгли. я прошла дальше, не подавая вида, но внутри всё сжималось. И вдруг пришло понимание: это не исключение. Не случайность. Так будет везде. На любой работе. В любом коллективе. Работать надо. Деньги нужны. Полгода — это не шутка. И все полгода будет вот так. Вот оно, наказание злой колдуньи!
Домой я ехала уже уставшей, но внимательной.
В метро толпа прижала к двери. На выходе чья-то мужская рука скользнула по её бедру. Слишком медленно, чтобы быть случайностью.
Я резко обернулась. Мужчина лет сорока смотрел прямо на меня и нагло улыбался.
— Извините, — сказал он без тени раскаяния.
Я бросила на него яростный взгляд, но поезд уже открывал двери, поток людей вынес меня на платформу.
На улице снова взгляды. Свист. Чужие глаза. До дома я дошла почти бегом. Влетела в квартиру, захлопнула дверь, повернула защелку замка. Потом второй. Потом проверила ещё раз.
Только тогда позволила себе прислониться к стене. Дыхание сбилось. Ощущение было такое, будто за мной действительно гналась стая.
Я устало дошла до дивана и буквально рухнула на него. Тело ломило от напряжения, хотя физически ничего не произошло. Но внутренне — будто прошла через испытание.
И это был только первый рабочий день. Что ещё ждёт впереди?
— А впереди тебя ждёт жеребец, который должен трахнуть тебя не менее пяти раз… — неожиданно громко сказала я себе, и голос прозвучал даже чуть пугающе.
Я поднялась, подошла к зеркалу и посмотрела на себя. А чего я так испугалась? Я красавица каких мало! Пусть мужчины передо мной трепещут и падают штабелями. Я сама когда-то затащила в постель столько женщин, сколько хотела, когда была мужчиной. А теперь — женщиной, да с такой внешностью… Ха! Я затащу любого, кого пожелаю. Здесь у меня будет свой список побед и шлейф из разбитых сердец. Знай наших.
