Алину я бросил легко. Почти не задумываясь. Если честно, я и связывался с ней только ради одного — затащить в постель. Никаких иллюзий, никаких обещаний. И когда добился своего… интерес исчез так же быстро, как вспыхнул.
Плюс одна фамилия в воображаемом списке моих побед.Галочка поставлена, удовольствие получено. Двигаемся дальше.
Через три дня я уже выбирал рубашку для свидания с новой красоткой — листал переписку, самодовольно усмехался, предвкушая привычный сценарий, — когда в дверь позвонили.
На пороге стояла женщина лет пятидесяти. Строгий костюм, идеальная укладка, светлые глаза — холодные, тяжёлые, как зимнее небо перед метелью. Она не представилась сразу, но я понял.
— Я тётя Алины, — произнесла она спокойно и, не дожидаясь приглашения, вошла внутрь.
Я уже открыл рот, чтобы возмутиться, но воздух в квартире словно стал гуще. Тяжелее. Будто её присутствие меня придавливало.
— Вы взрослый человек, — сказала она ровно. — И прекрасно понимали, что делаете. Вы нанесли ей серьёзную травму.
— Мы оба всё понимали, — отрезал я. — Я ничего не обещал.
Она смотрела долго. Молча. И от этого взгляда по позвоночнику медленно стекал холод.
— Иногда ответственность догоняет позже, — произнесла она. — Я помогу тебе не ждать.
Я усмехнулся. Чуть громче, чем нужно. Нервно.
Свет моргнул.
И в следующую секунду меня будто выдернули из самого себя. Это не было больно. Это было… тотально. Как если бы тебя разобрали на атомы и собрали заново — по другому чертежу, с другими пропорциями, с другим центром тяжести. Пространство закрутилось, пол исчез, воздух стал вязким. Я схватился за него — но пальцы… пальцы уже не были другими.
Когда всё остановилось, я стоял посреди своей гостиной.
На каблуках.
Тонкий острый каблук упирался в паркет. И ноги были не мои: длинные, голые, гладкие, какие-то непривычные. Я машинально посмотрел на дверной косяк — почти та же высота. Чуть выше, но ровно на высоту каблуков. Во мне те же сто восемьдесят сантиметров. Только теперь эти сантиметры распределялись иначе.
Я медленно повернулся к зеркалу. И замер. Из отражения на меня смотрела она. Мой идеал.
Тот самый образ, который я годами описывал друзьям с ленивой ухмылкой: длинноногая стройная блондинка с короткой стрижкой и яркими голубыми глазами. Чёткие скулы, аккуратный нос, высокий лоб. Светлые, почти пепельные волосы, уложенные в стильное каре.
Безупречные пропорции. Плавные линии. Ни намёка на лишнее.
Короткое облегающее платье глубокого изумрудного цвета подчёркивало талию и линию бёдер. Ткань мягко повторяла изгибы тела. Тонкие бретели открывали плечи. На ногах — нюдовые туфли, визуально удлиняющие и без того бесконечные ноги.
Лёгкий макияж подчёркивал глаза. Стрелки. Тушь. Едва заметный блеск на губах. Маникюр — аккуратный, естественный.
Я выглядел… сногсшибательно.
И это было ужасно.
— Нравится? — прозвучал за спиной её спокойный голос.
Я резко обернулся — и едва не потерял равновесие. Мир качнулся. Тело само выровнялось, бёдра инстинктивно сместились, позвоночник вытянулся.
Даже центр тяжести был другим. И я его чувствовал.
— Что… вы со мной сделали?.. — голос сорвался. Мягкий. Звонкий. Чужой.
Совершенно не мой.
— Дала тебе возможность почувствовать, — ответила она. — Полгода ты проживёшь так.
У стены стояли чемодан, спортивная сумка и аккуратная женская сумочка.
— Тебя зовут Инна. Документы внутри. В чемодане и сумке твои вещи. Ты — двоюродная сестра Виктора. Он уехал, квартиру передал тебе. Приехала на работу.
Я сделал шаг к зеркалу. Каблуки цокнули по полу — уверенно. Слишком уверенно.
Я понял, что знаю, как на них ходить.
Знаю, как держать плечи. Как двигаться так, чтобы платье скользило по бёдрам. Как поправить бретель лёгким, отточенным жестом.
— Я… умею? — выдохнул я.
— Я дала тебе навыки, — кивнула она. — Ты не будешь беспомощной. Твоё тело не станет для тебя загадкой. Мне нужно другое.
От этих слов стало ещё страшнее.
— Полгода, — повторила она. — Попробуешь раскрыть правду — пожалеешь.
— И что со мной будет? — голос прозвучал почти жалобно. Слишком мягко для прежнего меня.
— О, отправишься в такие места, где такую красоту ценят по-своему.
У меня похолодели ладони.
— А если я… выдержу?
— Недостаточно выдержать. За эти полгода ты должна завести парня. Любого, который тебе понравится. И вступить с ним в близость минимум пять раз. Иначе срок продлится, пока условие не будет выполнено. А потом ты вернёшься к прежней жизни. Но уже не прежним.
Воздух дрогнул — и она исчезла.
Я остался один.
Инна.
Я снова повернулся к зеркалу. Медленно. Почти боясь, что отражение исчезнет.
Ладони скользнули по талии. По бёдрам. Осторожно. Неверяще.
Это было моё тело. И не моё.
Каждый сантиметр — воплощение моего собственного вкуса. Я бы раньше сделал всё, чтобы заполучить такую девушку. Добивался бы, обольщал, играл.
Теперь я — это она.
И кто-то будет смотреть на меня так, как я смотрел раньше.
Оценивать. Раздевать взглядом. Выбирать момент.
Я сглотнул.
Полгода.Шесть месяцев по другую сторону взгляда. А может и больше.
Телефон на тумбочке тихо звякнул. Не мой — в розовом чехле с сердечком.
Я открыла сообщение.
«Здравствуйте, Инна. Как и договаривались, ждём вас завтра на первый рабочий день…»
Адрес. Контактный телефон. Подпись: Анна Васильевна.
Я медленно опустила руку.
Мне идти на работу. В таком виде. В этом теле.
И впервые в жизни мысль о завтрашнем дне не была предвкушением очередной лёгкой победы.
Я оглянулся. Я стоял посреди комнаты, на этих проклятых каблуках, в облегающем платье, которое словно специально подчёркивало каждую линию. Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди.
— Это сон. Это просто сон, — прошептал я. Мой — её — голос дрогнул.
Я резко схватился за бретели и сдёрнул платье через голову. Ткань скользнула по телу, мягко, почти ласково — от этого стало ещё противнее. Я сбросил его на пол, как что-то обжигающее.
Туфли полетели следом. Каблуки звонко ударились о паркет.
Босые ступни коснулись холодного пола — и это ощущение оказалось пугающе реальным.
— Нет. Нет. Нет.
Я метнулся к чемодану. Рывком распахнул его. Одежда — аккуратно сложенная, пахнущая чем-то свежим. Женским. Я начал лихорадочно перебирать вещи, отбрасывая платья, юбки, тонкие ткани.
Нужны джинсы. Простые. Жёсткие.Рубашка. Что-то максимально нейтральное.Кроссовки. Да, кроссовки.
Нашёл.
Тёмные джинсы. Светлая блузка, кроем напоминающая мужскую рубашку. Простые белые кроссовки.
Я выпрямился. И замер. В зеркале напротив стояла девушка в нижнем белье.
Высокая. Стройная. С длинными стройными ногами, которые казались почти нереальными. Плавная линия талии. Узкие бёдра. Небольшая грудь — аккуратная, пропорциональная. Светлые волосы обрамляли лицо с чёткими скулами и яркими глазами.
Я смотрел — и не мог отвести взгляд. Это был взрыв мозга. Это был мой идеал.
Если бы я — прежний я — увидел такую девушку в реальности… я бы не раздумывал ни секунды. Подошёл бы. Заговорил. Обаял. Добился. Без сомнений. Без паузы. Без мысли о том, что она может чувствовать… Я бы сорвал с неё всю одежду…
Стоп! Но теперь же это моё тело. Почему бы мне не осмотреть себя по-настоящему?
Внутренне содрогаясь, я снял лифчик, спустил трусы и переступил через них. Теперь передо мной стояла обнажённая красавица. Какие аппетитные маленькие груди! Соски торчком.
Я повернулся спиной к зеркалу и посмотрел через плечо. Какая ладная попка!
Снова повернувшись грудью к зеркалу, я аккуратно коснулся сосков и вздрогнул. Не думал, что они такие чувствительные.
Я коснулся половых губ…
- О-о-о! – стон сам вырвался из груди.
Какое приятное чувство. Я принялся ласкать себя там и вскоре ощутил влагу под пальцами. Как приятно!
- М-м-м! – стон сам вырвался из груди
И тут я поднял глаза на зеркало. То, что я там увидел стало бы звездой порно, если бы кто-то снял и выложил в сеть.
Я отшатнулся от зеркала, будто от чужого взгляда.
— Чёрт… чёрт… чёрт…
Воздуха стало не хватать. Сердце колотилось уже не в груди — в горле. В висках. В ушах. Мне вдруг показалось, что за мной кто-то наблюдает и тихо посмеивается.
Колдунья, будь она трижды неладна. Но нет, не выйдет у тебя, ведьма!
Я торопливо одел трусы и лифчик, натянул джинсы. Ткань плотно обхватила бёдра, подчеркнула талию, вытянула ноги ещё больше. Никакой грубости. Никакой «мужской» небрежности.
Только ещё более отчётливая форма.
— Да издеваетесь вы…
Блузка легла мягко, подчёркивая плечи и грудь. Рукава я закатал резким движением — но даже это выглядело… стильно.
Я посмотрел в зеркало снова.
Вместо попытки спрятаться — передо мной стояла девушка, будто специально собравшаяся для лёгкого флирта. Небрежная сексуальность. Продуманная простота.
