— Вы хорошо справились сегодня, — начал он, и в его голосе прозвучала редкая нота одобрения. — Но то, что было — только начало. Чтобы это работало, нужны правила. Постоянные, незыблемые. Вы их принимаете раз и навгда. Это не обсуждению.
Девушки замерли, не отрывая от него глаз. В их взглядах не было страха, только предельная концентрация.
— Правило первое, гигиеническое и функциональное, — его голос стал четким, как у хирурга. — Ваши влагалища и анусы должны всегда поддерживаться в состоянии готовности. Влажными, смазанными, подготовленными к проникновению в любой момент. Это ваша основная обязанность передо мной. Вы используете специальные гели, свечи, делаете спринцевания. Я проверяю. Всегда. Недопустимо, чтобы моему члену или игрушке приходилось встречать сопротивление. Понятно?
Обе девушки кивнули синхронно. Алиса даже слегка улыбнулась уголком рта, как будто принятие этого правила было для нее еще одним видом извращенной игры. Соня слушала с серьезным выражением лица, словно запоминая инструкцию к сложному прибору.
— Правило второе, ритуальное, — Марк отпил глоток воды. — После анального секса с одной из вас, вторая обязана немедленно очистить мой член и попку партнерши. Ртом. Тщательно. Это знак вашей заботы друг о друге, поддержания чистоты и подтверждение иерархии. Никаких салфеток, никакой воды. Только язык.
На этот раз Соня слегка покраснела, вспомниная только что произошедшее. Но кивок ее был так же тверд. Алиса наклонилась к ней и прошептала что-то на ухо, от чего у Сони на щеках вспыхнул еще более яркий румянец, но она улыбнулась.
— И правило третье, для публики, — Марк отставил бокал. Его глаза загорелись холодным огнем. — Три раза в неделю, по вечерам, мы будем выходить на прогулку. В парк, на набережную. Вы будете одеты красиво, по моему выбору. Но на ваших шеях будут не колье или цепочки. Будет прочный, качественный, кожаный ошейник. Как у собак. И поводок, который буду держать я. Это мой знак собственности на вас. И ваш знак — друг другу и мне — что вы с этим согласны. Что вы мои.
Тишина повисла на секунду. Это правило выходило за рамки спальни, вторгалось в их публичную жизнь, ставило на них клеймо. Но именно в этом и был смысл. Алиса первая опустила голову в странном, почти поклонном жесте.
— Да, хозяин, — выдохнула она, и слово «хозяин» сорвалось с ее губ впервые, естественно, как будто она ждала момента его произнести.
Соня, глядя на нее, повторила, тише, но так же четко:
— Да, хозяин.
Марк почувствовал прилив глубокого, темного удовлетворения. Они были его. Полностью. Тело и разум. Он спустился с табурета и подошел к ним. Его член, подстегнутый их покорностью и произнесенным словом, уже стоял твердо и уверенно.
— Прежде чем вы отправитесь домой, — сказал он, останавливаясь перед ними. — Покажите, как вы будете работать вместе. Сделайте это красиво.
Девушки поняли без слов. Они соскользнули с табуретов и опустились перед ним на колени на прохладный кафель кухни. Алиса обхватила основание его члена, направляя его к губам Сони. Та, не заставляя себя ждать, взяла в рот огромную головку, уже научившись с ней обращаться. Ее язык заскользил по уздечке, щеки втянулись.
В тот же момент Алиса наклонилась ниже, к его мошонке, и принялась ласкать ее губами и языком, ее пальцы нежно перебирали плотную кожу. Это был тандем, уже слаженный. Они не соперничали за внимание, а дополняли друг друга, каждая сосредоточившись на своей зоне, но их действия были единым целым. Соня сосала и лизала головку и ствол, Алиса обрабатывала яйца и промежность, ее темные волосы смешивались со светлыми прядями Сони.
Марк оперся руками о стойку, наблюдая за их опущенными головами, за тем, как их плечи трутся друг о друга в совместном служении. Он не кончил, давая им понять, что это не кульминация, а лишь прощальный ритуал, подтверждение их статуса.
Через несколько минут он мягко отстранил их.
— Достаточно. Теперь пробки. И домой. Завтра вы присылаете мне фото в ошейниках, которые купите. А послезавтра — первая прогулка.
Девушки, запыхавшиеся, с блестящими губами, послушно встали. Они взяли со стола свои маленькие сумочки, достали оттуда силиконовые пробки, смазали их остатками своей слюны и его сока и, повернувшись друг к другу, помогли вставить их — сначала Алиса Соне, затем Соня Алисе. Легкие вздохи, привычные уже движения — и знак их готовности был на месте.
Они застегнули плащи, скрыв наготу, но не скрыв новое выражение в своих глазах — смесь усталости, возбуждения и абсолютной, добровольной принадлежности. Они не прощались словами. Они просто поклонились головой в его сторону и вышли из квартиры, их шаги отдавались в тишине пустого коридора.
Марк остался один на кухне. Он подошел к окну и через несколько минут увидел, как две фигурки в плащах вышли из подъезда и растворились в ночи. Он потрогал свой член, все еще твердый. Игра была запущена по-настоящему. И правила, которые он только что установил, были всего лишь первым слоем в той реальности, которую он собирался для них построить.
