Сообщение пришло ближе к вечеру, сухое и не терпящее возражений: «В 20:00 за вами приедет машина. Черный Mercedes, номер ***. На вас должны быть вечерние платья, каблуки, анальные пробки. Без белья. Больше ничего. М.»
Текст, как электрический разряд, прошел по их телам, смешав страх с острым, почти болезненным возбуждением. Время, отведенное на подготовку, стало сжиматься, наполняясь суетливой, ритуальной деятельностью.
Подготовка началась в ванной. Теперь их было трое, и процесс стал более сложным, более интимным. Они образовали живой конвейер покорности. Сначала Соня, стоя на четвереньках в душевой кабине, дрожала, пока Алиса и Лера, стоя на коленях позади нее, их языки с пирсингом и без работали синхронно, тщательно вылизывая ее анус, растягивая и увлажняя его для принятия пробки. Лера, опытная и уверенная, делала это с практичной легкостью, ее движения были быстрыми и точными. Затем Алиса вставила Соне пробку, и та, со стоном облегчения-напряжения, уступила место.
Затем настал черед Леры. Алиса и Соня, уже ощущая свою связь через этот ритуал, обступили ее. Их языки скользили по ее упругим ягодицам, встречаясь у темного, гостеприимного отверстия. Соня, все еще смущаясь, но уже более смелая, вылизывала анус Леры, в то время как Алиса, стоя на коленях перед ней, обрабатывала ее влагалище, чувствуя, как оно уже влажно от предвкушения. Когда обе дырочки были подготовлены, Алиса вставила Лере пробку, а Соня смазала ее вагину дополнительной порцией лубриканта.
Последней была Алиса. Лера и Соня проделали с ней тот же ритуал, но с новым пониманием. Язык Леры был особенно настойчив, ее пальцы раздвигали смуглые ягодицы, давая Соне лучший доступ. Ощущение двух пар рук и двух языков на своем самом интимном месте довело Алису до тихого, прерывистого стона.
Когда они вышли из ванной, их тела сияли чистотой и возбуждением. Пробки внутри создавали постоянное, напоминающее давление.
Выбор платьев был критически важен. Критерий был один: они должны быть максимально короткими и легкоснимаемыми. Остановились на простых, но откровенных моделях из тонкого трикотажа: у Алисы — черное, облегающее, едва прикрывающее ягодицы; у Сони — темно-синее, чуть свободнее, но с таким же вызывающе коротким подолом; у Леры — бордовое, туго обтягивающее каждую выпуклость. Без бретелек, с глубоким декольте, под которым выпирали соски с пирсингом. Нижнего белья под ними не было, только ошейники на шеях — черный, розовый и новый, кожанный темно-синий, купленный утром для Леры.
Любой наклон, любое неосторожное движение — и из-под подола открывался вид на гладкие лобки, влажные от лубриканта и возбуждения губы, и даже, при определенном угле, на силиконовые хвостики пробок. Они были задрапированы в ткань, но обнажены до предела.
Черный Mercedes подъехал ровно в восемь. Водитель, суровый мужчина в темных очках, лишь молча открыл им дверь. Девушки уселись на заднем сиденье, их короткие платья задрались еще выше, обнажая бедра. В салоне пахло дорогой кожей и холодком кондиционера.
Нервы сжимали горло. Соня беспокойно теребила край платья, ее коленки дрожали. Алиса, стараясь сохранить маску уверенности, смотрела в окно, но ее пальцы тоже были скрючены. Даже Лера, обычно такая невозмутимая, нервно облизывала губы.
Именно Лера первой нарушила гнетущую тишину. Она наклонилась к ним, ее голос стал низким, доверительным, но в нем слышалась знакомая хрипотца возбуждения.
— Расслабьтесь немного. Я... кое-что подобное уже проходила, — прошептала она.
Соня и Алиса устремили на нее взгляды.
— Что... что там будет? — еле выдохнула Соня.
Лера закусила губу, ее глаза заблестели в полумраке салона.
— Вечеринка для... избранных. Такие, как Марк, любят демонстрировать своих девочек. Скорее всего, будет много людей. Мужчины в костюмах, женщины... ну, вроде нас, только, может, более опытные. Сначала будет светская часть, выпивка. Потом... начнется главное.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями, вспоминая.
— Меня привезли на такую же... год назад. Мой тогдашний... хозяин представил меня. Потом сказал раздеться. Я стояла в центре комнаты, вся на виду, только на шпильках и с такой же пробкой в заднице. Было... унизительно до мурашек. Но и чертовски возбуждающе. Все смотрят, оценивают.
Алиса слушала, затаив дыхание. Соня сжала ее руку.
— А потом? — спросила Алиса.
— Потом начался обмен, — продолжила Лера, и ее голос стал еще тише, но жестче. — Он отдавал меня своим друзьям. Не всем подряд, а выборочно. Один... взял меня анально прямо на диване, пока остальные смотрели и пили виски. Потом другой заставил... вылизать его после этого, прямо на мне. Потом была девушка, она... использовала на мне страпон, пока мой хозяин смотрел и руководил. Это длилось часами. Каждый хотел попробовать, оценить качество "товара".
Она выдохнула, и в ее глазах мелькнула тень того пережитого.
— Главное — не сопротивляться. Делать то, что говорит Марк. И... стараться получать от этого удовольствие. Потому что они это видят. И это ценится выше всего. Девушка, которая стонет и кончает на виду у всех — это высший пилотаж.
Рассказ Леры повис в воздухе, тяжелый и откровенный. Он не успокоил, но... подготовил. Дал карту местности, по которой им предстояло идти. Соня побледнела, но перестала дрожать — теперь она знала, чего ждать. Алиса почувствовала, как знакомый огонь азарта загорается внизу живота, смешиваясь со страхом.
Машина выехала за город и через полчаса свернула к высокому забору с коваными воротами. За ним виднелся современный загородный дом в стиле хай-тек, залитый светом. Внутри, сквозь панорамные окна, были видны силуэты людей.
Их встретил Марк. Он был в идеально сидящем темно-сером костюме. Его взгляд скользнул по ним, задержавшись на Лере. Легкое удивление сменилось одобрительной усмешкой.
— Увеличили команду? — спросил он у Алисы.
— Три справятся с желаниями нашего хозяина лучше, чем две, — четко ответила Алиса, глядя ему в глаза.
— Разумно, — кивнул Марк. — Выглядите... более чем достойно.
Он повел их внутрь. Дом был полон людей. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в элегантных, но откровенных вечерних платьях. Разговоры, смех, бокалы в руках. Все это замерло на секунду, когда Марк с тремя девушками прошел в центр большой гостиной. Десятки глаз устремились на них — оценивающие, холодные, любопытные, похотливые.
Марк поднял руку, и в зале воцарилась тишина.
— Друзья, позвольте представить вам моих девушек. Алиса, Соня и... новая — Лера. Они прошли строгий отбор и готовы доказать свое посвящение.
Он повернулся к ним, и его следующий приказ прозвучал на всю комнату:
— Покажите себя. Полностью.
Их репетиция не прошла даром. Почти синхронно, без тени колебания, их руки потянулись к подолам. Резкие движения — и тонкая ткань платьев соскользнула с их тел, упав к их ногам на полированный паркет. Они стояли в центре сияющего зала, обнаженные, если не считать смертельно высоких каблуков и ошейников на шеях. И пробок, чьи силиконовые хвостики теперь были видны всем. Их тела, украшенные пирсингом, выпирающими сосками и лоском смазки, казались идеальными скульптурами порока.
Соня стояла, опустив голову, ее фарфоровая кожа покрылась гусиной кожей от стыда и холода, но между ног уже блестела влага возбуждения. Алиса стояла гордо, подняв подбородок, ее смуглая кожа лоснилась, а бедра были буквально покрыты слоем смазки, стекающей по внутренней стороне ног. Но больше всех выдавала себя Лера. Из ее влагалища, уже не сдерживаемого тканью, тонкой струйкой капала прозрачная смазка, образуя маленькую лужу на темном паркете у ее ног. Ее дыхание было прерывистым, а глаза горели знакомым Алисе огнем — смесью страха, стыда и невероятного, животного возбуждения.
В зале на секунду повисла тишина, а затем раздались аплодисменты. Негромкие, но одобрительные. Они были представлены. Теперь они были не просто девушками Марка. Они были его собственностью, выставленной на всеобщее обозрение. И вечер, по рассказу Леры, только начинался.
Они стояли обнаженные в центре роскошного зала, и аплодисменты не стихали. Стыд, острый и жгучий, постепенно начал трансформироваться во что-то иное — в странное, головокружительное осознание своей исключительности. Они были выставлены напоказ, но они были выбраны.
Марк жестом велел им следовать за ним. И они пошли. Босиком, но на каблуках, с хвостиками пробок, покачивающимися за спиной, они двигались сквозь толпу одетых гостей. И никто не смотрел на них как на диковинку. Напротив. С ними здоровались, как с равными, правда, с легким, оценивающим прищуром.
— Марк, представляешь? — мужчина в идеально сшитом смокинге протянул руку, его взгляд скользнул по их телам без тени смущения. — Браво. Качество видно сразу.
— Алиса, Соня, Лера, — Марк кивал, представляя их. — Это Михаил, наш главный инвестор.
Девушки, помня наставления Леры, старались держаться. Алиса отвечала кивком, Соня пыталась улыбнуться, Лера — смотрела прямо, с вызовом. Официанты в белых перчатках проносили мимо бокалы с шампанским и миниатюрные канапе. Марк брал два бокала, один отдавал Алисе. Ее пальцы, холодные от волнения, обхватили хрусталь.
И тут, прямо посреди разговора о винном погребе, Марк небрежно опустил левую руку. Его пальцы скользнули между ног Сони, которая стояла ближе всего, и без всякого предупреждения, два пальца легко вошли в ее влажное, подготовленное влагалище. Соня вздрогнула, едва не выронив воображаемый бокал, и густо покраснела. Марк повернул к ней ладонь, его пальцы блестели ее соками.
