Тем временем, УАЗик прыгая по ухабам огибал деревню. Дача была недалеко — старый домик в лесу, почти на самом выезде, у озера. Пустой, с запахом дерева и пыли.
Дядя Витя открыл дверь и пропустил меня внутрь. В домике было прохладно, но я вспотела от нервов. Меня буквально трясло от происходящего. Страз смешался с возбуждением. Я внезапно поняла, что мы здесь совсем одни и что он сейчас может сделать со мной все, что захочет, а я даже не успею рот открыть, чтобы закричать.
Вдруг я почувствовала его руки на своей талии. Он крепко обнял сзади и прижал к себе, и я попкой почувствовала его член через штаны, твёрдый, огромный. Он поцеловал в шею — грубо, с присосом, борода колола кожу и прошептал:
– Такая нежная, милая.
Объятия стали еще крепче, а рука скользнула под юбку, скользя по бедрам.
Я просила остановиться:
– Пожалуйста, не надо… отпустите…
Было страшно — сердце колотилось, внутри паника: «Он взрослый, сильный, что если сделает больно? Или чего хуже – узнает правду?»
Но он как будто меня не слушал. Наверно он просто привык к стандартному женскому репертуару. Продолжая обнимать, начал раздевать. Не медленно, а как-то резко, нетерпеливо, как будто его утомили мои просьбы и он хотел поскорее погасить огонь, который жег его изнутри. В сторону полетели: сначала топик — стянул через голову, поцеловал в плечо; потом лифчик — расстегнул, вата выпала, и он хмыкнул:
– Маленькая, но ничего.
Его член терся через брюки о мое тело, раскачивался из стороны в сторону, выпирая из штанов, постоянно запрыгивая под мою юбку, трогая бёдра — горячий, тяжёлый, как угроза. Я все еще дёргалась и хныкала:
– Нет, ну пожалуйста, не надо, остановитесь… мне страшно…
Стыд жёг. «Он раздевает меня, как девку, а я не могу сопротивляться», но возбуждение росло, тело таяло от его мужской уверенности.
А потом случилось то, чего я там боялась. Когда он стянул юбочку и трусики, обнажив меня полностью, — узнал. Глаза расширились от удивления:
– Ты… ты пацан? Брат Ани? Что за хрень?
Он замер, уставившись на мой член, и я заплакала от стыда:
– Пожалуйста, не говорите никому… я не знаю, как так вышло…
Больно было — унижение накрыло волной, хотелось провалиться сквозь землю, страх парализовал: «Теперь все узнают, меня выгонят из дома, засмеют». Но он усмехнулся: – Ладно, милая, раз уж так все повернулось, то ничего не поделаешь. Если будешь меня радовать и будешь послушной девочкой, никто не узнает. Будешь моей тайной шлюшкой
Эти слова резко обожгли. Это были не просто слова сверстников, секс с которыми все еще казался игрой и сбросом юношеского напряжения Здесь все было иначе. Наверное это был как раз тот барьер, за которым начаналось что-то больше, чем просто игры, потому что фраза «Будешь моей шлюшкой», которая прозвучала от взрослого мужчины значила гораздо больше.
– Да, буду… только никому не говорите, – покорно сказала я, стоя обнаженной перед взрослым мужчиной.
Дальше все помнилось как в бреду.
В рот давать не стал.
Сразу поставил раком на кровать. Широко раздвинул ноги. Полюбовался моей открытой попкой и большой шлепнул по ягодице.
Затем сначала намазал анус слюной и приставил пальчик. Я ойкнула, и двинулась вперед, чтобы соскочить. Он достал смазку — тюбик из тумбочки, видимо, использовал с женой или любовницами. Жидкость была, густая, холодная. Засунул пальцы — сначала один, растянул кольцо, подвигал внутри. Стало невыносимо больно, но я застонала и снова дернулась вперед. Он удержал меня за бедро и ввел сначала второй, а потом и третий пальцы. Растягивал, крутил, давил на простату и шептал:
– Расслабься, девочка, привыкнешь
Я жалобно скулила:
– Больно… пожалуйста, помедленнее…
Я понимала неотвратимость всего происходящего. Он обязательно меня трахнет. Меня трясло. Было страшно. Его пальцы толстые, грубые, орудовали внутри. Всё горело, но кайф нарастал, а в голове пульсировала одна единственная мысль: «Хочу его огромный член, но боюсь. Он в меня просто не влезет».
Дядя Витя убрал пальцы, и попка почувствовала долгожданную свободу. Правда это было совсем не надолго.
Через секунду в колечко ануса уперлась головка и начала медленно, но уверенно давить, растягивая до предела.
– Ааа, больно! — закричала я, – Давайте я просто буду сосать! Остановитесь, ну пожалуйста!
Но он надавил сильнее. Головка преодолела барьер и погрузилась внутрь. Дядя Витя шлепнул меня по заднице и хрипло прорычал:
– Расслабься, шлюшка, легче будет.
Снова раздался звонкий шлепок. Я попыталась расслабиться. Он входи медленно, сантиметр за сантиметром — стенки горели, я чувствовала невыносимое давление внутри. Когда он полностью вошёл и яйца прижались к моим бедрам он замер. Я дышала глубоко, всхлипывала.
Он сделал небольшое движение назад и снова качнул вперед, крепко держа меня за бедра. Я вскрикнула.
– Тише, девочка, тише, – прорычал он. – Я еще не начал. Когда начну – можешь сколько угодно орать.
Он двинулся назад и полностью вышел из меня. Я снова почувствовала пустоту в анусе. Затем раздался хлюпающий звук смазки внутрь скользнул холодный палец, а буквально сразу я снова ощутила распирающее давление. На этот раз дядя Витя входил в меня без лишней осторожности, как по проторенной дорожке его член влетел в мой пылающий анус и яйца тяжело стукнулись о бедра.
– Ну вот шлюшка, а теперь я тебя буду трахать. – сказал он и крепче впился в кожу натягивая на свой член и подаваясь вперед.
Я чувствовала себя тряпичной куклой. Он трахал не быстро, как парни, а мощно, длительно: толчки глубокие, ритмичные, руки на бёдрах, шлепки по попке. Боль сначала не проходила. Колечко ануса растягивалось до разрыва, каждый толчок отдавался в животе, но потом движения сменились кайфом. Его мощный огромный член давил на простату, которая пульсировала. Прозрачные тягучие струи капали с головки на кровать, а потом начались оргазмы. Они накатывали волнами, все время пока он долбил. Меня трясло, от его неутомимого мужского напора. Он трахал и хрипло шептал:
– Хорошая шлюшка, бери весь.
Я не знаю сколько прошло времени, но когда он кончил внутрь, горячие струи заполнили меня до предела, и стали вытекать по ногам. Он вышел, и я рухнула на кровать без сил.
– Теперь каждый день трахать тебя буду, маленькая шлюшка, – сказал он, шлепая меня по ягодице. Хорошая попка. Рабочая. Даешь лучше, чем сосешь.
Почему-то от этих слов мне стало обидно, и я со злостью выпалила:
– Пока еще никто не жаловался!
– А! Так вот какую девку деревенские пацаны трахают! Теперь понятно, – хмыкнул он, – ну ничего, сосать тоже научу. Это не их стручки облизывать. Здесь опыт нужен, – продолжил он, полируя рукой свой член. – Ладно, приводи себя в порядок и одевайся. Отвезу тебя домой.
Я кое-как оделась и вся красная от стыда залезла в машину на заднее сиденье.
– Правильно прячешься. Нечего тебе в таком виде по деревне шляться, еще увидит кто. А нам это не надо, правда, милая?
Я кивнула.
Назад ехали молча. Я то и дело ловила на себе его похотливые взгляды через зеркало.
УАЗик остановился около дома, закрывая калитку.
– Завтра заеду, чтобы дома была, шлюшка, – просил для Витя и скрылся в облаке пыли.
Я нырнула в калитку и меня сразу накрыло. Я внезапно поняла, что назад дороги нет. Игры закончились. Теперь я не только для пацанов, но и для взрослых мужчин. Больно было, стыдно до слёз, но очень хотелось повторения — огромный член, длительный трах с опытным умелым мужчиной сломали последние барьеры.
