— Вер, ну фу ведь! Мне такое даже слушать противно.
— Это пока не распробуешь. - смеётся, - Пальто надевай, накрашу тебя в столовке!
— Надеюсь не как шлюху! – пытаясь ёрничать, усаживаюсь в такси.
— Ты главное не нажирайся в хлам, а то ведь нам надо ещё и удовольствие получить.
***
Блестящая, ярко красная помада на моих пухлых губах и совершенно блядские, вызывающие тени на глазах, я в шоке смотрела на себя в зеркало и хотела поскорее умыться, но Вера, предвосхищая мои порывы, уже налила нам по полному бокалу вина.
— Я так к людям не выйду. – отрицательно мотая головой, тянусь за ватными дисками и мицеляркой.
— Да брось, Наташ, красиво ведь. Сегодня ещё потрахаешься и завтра весь день как бабочка будешь порхать, на настроении.
— У меня Сашка в командировке, а я тут разоделась как блядь.
— Как и мой Алик, и географички вашей Федотыч … там же. Так она дома не сидит, на празднике, нарядная, пьёт и гуляет.
Подруга заставляет меня сделать большой глоток и пользуясь замешательством, убалтывая и приобнимая за талию, выводит в зал, где и действительно уже «дым коромыслом».
— Ооо, Наталья Викторовна пожаловали! – бурные аплодисменты от коллег и комплименты от ведущего.
— Я же обещала, что привезу Вам нашу скромницу. - в шоке от самой себя и происходящего, я допиваю остатки вина, пока Шеята ведёт меня к столу, усаживая между собой и Маратом, прямо напротив мужа нашего завуча, крепкого сорокалетнего отставника, учителя ОБЖ.
Его хабальная супруга участвует во всех отвязных конкурсах, а он, с похотливым интересом, разглядывает мои голые плечи, блестящие алые губки и сиськи, предусмотрительно собранные подругой вместе, в откровенном декольте.
В моменте, мне так неудобно, что жуть.
Следующий бокал вина от моей разбитной подруженьки и внезапное приглашение на медленный танец от Марата, не дают мне опомниться, переключая моё внимание на мужчину, которому, по замыслу этого вечера и должна достаться моя замужняя тушка.
Хотя, какой из Марата мужчина, скорее просто молодой, спортивный парень, в котором сразу чувствуется набалованный бабник. Марат не пошлый, разговорчивый и вполне себе галантный, мне интересно и приятно с ним общаться и с каждым следующим бокалом, я всё больше думаю, что скорее «ДА», чем «НЕТ».
Видимо чувствуя вкус неминуемой победы, Маратик плотно присаживается мне на ушки и не пропуская ни единого медляка, беспардонно наглаживает пальцами мою спину и нежно касаясь губами обнажённого плеча, прижимается бедром к моей разгорячённой промежности.
Разумеется понимая, что меня вот-вот потащат в спортзал, я почему-то и не вспоминаю, что моя замужняя вагина не только не стрижена, но даже не подмыта.
Уже пьяненькая и растерянная, я всем существом чувствую дико растущее возбуждение партнёра, упруго упирающееся в мой живот и буквально спиной ощущаю, как Николай Валентинович на всё это смотрит.
Кошмар, конечно, но от этого я вся теку ещё и сильнее, как похотливая, мартовская кошка.
Медленный танец заканчивается, кавалер нежно целует моё плечо, шею и суетливо гремя ключами, уводит мое дрожащее от вожделения тело за собой.
Совершенно не сопротивляясь, я плетусь за ним следом, как послушная овечка, отказываясь думать, что пути назад для меня уже не будет. Моя прозорливая подруженька, с блядской улыбочкой, походя, суёт мне в руку презервативы.
В спортзале прохладно, тусклый свет уличного фонаря еле освещает лишь его половину.
Моё сердечко колотиться как у загнанной в угол мышки, я что-то там лепечу, но Марат со мной не церемониться и решительно прижимая к Шведской стенке, страстно впивается своими губами в мои.
Ошарашенная такой смелостью, я прикрываю нервно дрожащие веки, доверяя себя во власть его дерзких губ. Горячее дыхание, поцелуи и нежные покусывания, шарятся по моей шее и плечам. Теряя самообладание, я задыхаюсь и возбуждённо попискивая, не замечаю как расходится молния моего платья, расстёгнутый бюстик освобождает грудь и она опускается прямо в руки к моему будущему любовнику.
Мою уверенную троечку, двумя маленькими ладошками разумеется не спрячешь и я, глядя на партнёра одуревшими глазками, лишь смущённо прикрываю пальцами соски.
Марат снимает рубашку, обнажая свой обалденно красивый, рельефный торс.
Что-то там прятать, нет больше смысла, мои пальчики убраны в стороны и абсолютно доступные, голые сиськи обняты мужскими ладонями и жадно облизаны.
Из моей груди наружу вырывается томный стон, принимая всю неизбежность происходящего, я обвиваю шею любовника руками, сама целую его лицо, инстинктивно ёрзая по коленке взмокшей промежностью.
— Я так и знал что у тебя красивая грудь, с сентября на неё смотрел.
— Что же, красивее чем Веркина?
Улыбаясь, зажимает соски между пальцев, заставляя меня дрожать и стонать.
— Ну почему же? У Веры Дмитриевны тоже красивая. … Вы обе мне нравитесь.
Задыхаясь от возмущения, упираюсь нахалу руками в грудь, вытягивая отвердевшие соски из его рта.
— Думаешь мне должна была понравиться такая честность?
— Ну её то я уже брал, а тебя ещё нет. – подол платья бесстыдно закатан на живот и сильные, мужские руки, уже настойчиво тянут вниз мои колготки вместе с трусами, когда я вдруг со стыдом вспоминаю, что совсем для этого не готова и вцепляюсь в резинку мёртвой хваткой.
— Да, блядь! Я и забыла, какие вы молодые все шустрые.
— А чего нам тянуть Наташ? Мы оба знали куда идём.
Мои колготки с трусами приспущены до колен и левая ладонь парня, уже жадно сжимает ягодицу, а правая стремительно ныряет в мой мокрый, нечёсанный куст и на опыте, мгновенно нащупывает пальцами клитор.
Сокращаясь и дрожа всем телом, я конвульсивно подаю бёдрами навстречу и отчаянно хватая ртом воздух, издаю что-то на подобии жалобного писка.
— О-ох, Ма-ра-тик, не надо, … я грязная.
— Что же ты, знала и не подмылась?
— Да не ус-пе-ла я и не думала, что у нас всё так бы-ыстро случится.
Наглые руки бессовестно лапают мою задницу, а настойчивые мужские пальцы наглаживают сладострастную бусинку, любопытно выглядывающую из своего капюшона.
Мои коленки дрожат, я и так то понимаю, что долго сопротивляться не получится, а тут ещё и обезумевший от похоти парень, желая попробовать новую милфу на вкус, опускается передо мной на колени, пытаясь занырнуть мне лицом между ног.
Мне очень стыдно и я буквально вою, моля о пощаде.
— Ну не сей-час, Ма-ра-тик, миленький, я правда грязная!
От досады, чуть прикусывая меня за животик, парень поднимается на ноги.
— И что же теперь мне с тобой делать?
Нелепейшая, постыдная поза. Платье собрано в полоску на животе, излизанные сиськи, с надраконенными сосками, пошло висят в развалку, колготки и насквозь мокрые от выделений трусы, зажаты голыми коленками, моих раскоряченных иксом ножек.
Сама же, раскрасневшаяся и возбуждённая Наталья Викторовна, часто дышит ртом и обеими руками прикрывая своё косматое сокровище, растерянно моргая глазками, пожимает плечами в ответ.
— Я не знаю.
— Я знаю. – Марат хватает меня за руку и я, мелкими шажками, семеню за ним в угол, где на полу навалены маты.
Разумеется понимая что сейчас тут будет, я отрицательно мотая головой заявляю, что «НЕ ДАМ», но меня молча ставят на колени, перед самым моим носом расстёгивают брюки и без лишних любезностей, вываливают мне в ладоши, тревожно длинный, обрезанный хуй.
Что тут скажешь, я так и ахнула, глядя на эту упругую, кожаную палку в своих руках, она мне показалась не такой толстой как у мужа, но была существенно длиннее.
Напуганная не столько размером, сколько стремительностью, инстинктивно облизывая губы, я обнимала пальцами член и нервно сглатывая, вопросительно смотрела парню в глаза, в то время как моя голодная, внутренняя шлюшка уже шептала мне на ухо.
«Ну и что ты смотришь то Наташ? Первый год замужем что ли?»
Остроконечная головка совсем не долго поупиралась в мои сомкнутые алые губки. Разумеется, я не смогла не открыть рот и приняла Марата сразу чуть больше чем на половину.
Не скрою, обстановка, беспардонная наглость и сумасшедший запах чужого мужчины, сносили мне крышу напрочь. Прикрыв глазки от удовольствия, с напряжённым сопением, я наслаждалась этим новым, очень удобным членом, в то время как партнёр, с каждой фрикцией, так и норовил протолкнуться мне в глотку.
Мужний член не доставал мне до пищевода, от его толщины и затяжного минета, у меня бывало ломило от усталости челюсть, а тут мне приходилось давиться, кашлять и задыхаться, пока я не поняла наконец, как это работает.
В общем через пару минут спортзал наполнился возбуждёнными мужскими стонами и моим громким, утробно-гортанным гыканьем.
Меня, учительницу начальных классов, стоящую на коленях с голыми сиськами, придерживая за затылок, задорно сношали в рот. От алкоголя и асфиксии кружилась моя голова, вязкая горловая слюна текла по подбородку. Я задыхалась, до крови, впившись коготками партнёру в ягодицы.
Буквально взвыв от боли, любовник ещё несколько раз, по самые яйца, затолкнул мне в глотку свой член и запрокинув голову, победно зарычал как медведь, извергаясь, должно быть, прямо в мой желудок.
— Ого-го, Наталья Викторовна, вот это навык! - восхищённо наглаживая мою раскрасневшуюся щёку ладонью, Марат медленно, как зонд, извлёк из пищевода свой опадающий отросток, сливая последнюю порцию на губы и подбородок.
