— Алиса, — сказал он спокойно. — Поддержи чистоту.
Алиса, не колеблясь, наклонилась и обхватила его пальцы губами, тщательно облизнув их один за другим, ее язык с пирсингом скользнул между ними. Гость, Михаил, наблюдал за этим с легкой, одобрительной улыбкой, как будто видел, как кто-то поправляет галстук.
Потом история повторилась с Лерой. Марк, обсуждая с кем-то курс акций, другой рукой проник в нее, вынул мокрые пальцы и поднес к губам Сони. Та, уже понимая правила, послушно облизала их, вкус Леры смешиваясь с ее собственным, солоноватым и возбуждающим. Никто вокруг не моргнул глазом. Это было частью фона, частью их нового, извращенного этикета.
Затем в центре зала появился конферансье в темном костюме и маске, закрывавшей верхнюю часть лица. Он ударил маленьким металлическим треугольником. Звонкий звук прорезал гул голосов.
— Дамы и господа! Благодарю за светскую часть. Пора перейти к сути вечера. Начинается прием!
По залу прошел возбужденный шепот. Все девушки, бывшие до этого в платьях, вдруг стали скидывать их. Ткань падала на пол, обнажая десятки идеальных тел в самых откровенных трусиках, корсетах или вовсе без ничего. Было что-то гипнотическое в этой одновременной, молчаливой раздевке.
— Идите со всеми, — тихо, но властно сказал Марк своим девушкам, указывая взглядом на одну из дверей, куда двигалась вереница обнаженных женщин.
Они присоединились к потоку. В соседней комнате, освещенной приглушенным красным светом, царила почти заводская атмосфера. В центре стоял гигантского роста, совершенно голый мужчина. Его лицо скрывала черная кожаная маска с прорезями для глаз. Его член, толстый и прямой, как дубина, находился в состоянии полной, угрожающей эрекции. Перед ним выстроилась очередь из девушек.
Процедура была четкой. Девушка подходила, поворачивалась к нему спиной, нагибалась. Мужчина-мастер (или палач?) быстрым движением вынимал у нее анальную пробку. Затем из небольшой коробочки он брал маленькую желатиновую капсулу, смазывал ее, вкладывал ей в анус, и, прежде чем мышцы могли сжаться, проталкивал ее внутрь своим членом. Короткий, резкий толчок — и капсула исчезала в глубине. Девушка всхлипывала или стонала, но не сопротивлялась. После этого он снимал с ее головы, если они были, украшения, и надевал новый ободок. И вставлял новую, специальную пробку — с прикрепленным к ней хвостом.
— Что это за капсула? — успела прошептать Алиса Лере, стоя в очереди.
— Возбуждающее, — так же тихо ответила Лера, ее глаза были прикованы к процессу. — Сильное. Действует минут через двадцать. Чтобы... зверушки были в ударе.
Подошла очередь Сони. Ее трясло. Гигант в маске жестом велел ей нагнуться. Его пальцы, грубые и холодные, вынули ее пробку. Ощущение пустоты и уязвимости было оглушительным. Потом она почувствовала, как что-то маленькое и скользкое входит в ее анус, и сразу же — тупой, распирающий натиск его члена, проталкивающего капсулу глубже. Боль была острой, но короткой. Потом он отпустил ее, и на ее голову лег легкий ободок. Она мельком увидела в зеркале на стене: ободок с белыми пушистыми кошачьими ушками. И почувствовала, как в ее только что опустошенный анус входит новая пробка, к которой прикреплен пушистый белый кошачий хвост.
Алисе достался ободок с заостренными черными собачьими ушами и пробка с более жестким, изогнутым вверх хвостом, как у овчарки. Лере — ободок с маленькими, острыми рожками и пробка с коротким, торчащим козьим хвостиком.
Преображенные, с хвостами, торчащими из ягодиц, и ушами на головах, они вернулись в главный зал. Картина изменилась кардинально. Все мужчины теперь были раздеты. Их лица скрывали изысканные маски — венецианские, кожаные, фарфоровые. Пенисы, самые разные по форме и размеру, были обнажены. Женщины, теперь все в таких же звериных атрибутах, метались между ними или стояли, ожидая.
Конферансье снова ударил в треугольник.
— Внимание, зверушки! Правила просты. Вы должны найти своих хозяев. Слушайте их голоса, изучайте их... особенности. Если не найдете до конца вечера... останетесь на нашей ферме навсегда. Удачи!
Хохот, смешанный с возбужденным гулом, пронесся по залу. Началась охота.
Соня, оглушенная происходящим, потеряла из виду Алису и Леру в толпе мелькающих тел, ушей и хвостов. Она беспомощно озиралась, ее кошачий хвост подрагивал от дрожи. Она пыталась вглядываться в пенисы, ища знакомые очертания, бугристость, размер члена Марка. Но все сливалось в калейдоскоп плоти.
Внезапно сильные руки обхватили ее сзади под мышки и легко подняли в воздух. Она вскрикнула. Прежде чем она успела что-то понять, ее насадили на твердый, входящий в нее член. Он вошел в ее влагалище глубоко и резко. Она застонала, повиснув на нем, ее ноги болтались в воздухе. Маска? На ком? Она не видела лица. Только грудь, живот и член внутри нее. Это был Марк? Голос? Он молчал. Только тяжело дышал ей в ухо, двигая ею вверх-вниз, как тряпичную куклу. Она закрыла глаза, смиряясь, надеясь, отчаянно пытаясь по ощущениям понять, он ли это.
Лера же, увидев панику Сони, схватила за руку Алису.
— Запомни мой старый трюк, — быстро зашептала она, ее глаза блестели азартом. — Чем больше мужиков мы отсосем в начале, тем меньше их останется к финалу. А оставшиеся... смогут заниматься с нами дольше и обстоятельнее. Цель не перетрахаться со всеми, а выбрать лучших и выдержать их до конца. Держись со мной.
Они, держась за руки — черная собака и маленький дьявол с рожками, — двинулись сквозь толпу. Лера выбрала первого попавшегося мужчину в маске, стоявшего чуть в стороне. Без лишних слов, она опустилась перед ним на колени, взяла его не самый крупный, но уже возбужденный член в руку и обхватила губами. Алиса, следуя ее примеру, сделала то же самое с соседним. Их языки с пирсингом работали быстро и эффективно, их руки ласкали мошонку. Мужчины застонали, удивленные такой прямой атакой. Через пару минут оба кончили им в рот, и девушки, проглотив, перешли к следующей паре.
Это была стратегия выживания. Пока Соня бессильно висела на незнакомом члене, надеясь и боясь, Лера и Алиса методично "разряжали" противников, оставляя силы для главного — для поиска хозяина и для той долгой, изматывающей ночи, которая, как они чувствовали, была еще впереди. Капсула в анусе Сони начинала плавиться, посылая первые, тревожные волны жара в кровь. Игра только началась.
Ощущение было сюрреалистичным и всепоглощающим. Соня висела в воздухе, насаженная на жесткий, глубоко вошедший в нее член. Ее руки беспомощно хватались за предплечья незнакомца, ее ноги не касались пола. Каждый его толчок снизу вверх заставлял ее внутренности сжиматься вокруг вторжения, а кошачий хвост у ее копчика бешено подрагивал. Шум зала — стоны, смех, шлепки плоти — сливался в оглушительный гул в ее ушах. Она пыталась заставить себя думать, анализировать: размер… ритм… запах кожи… Но ее мозг отказывался работать, захлестываемый волнами вынужденного наслаждения и жгучего стыда.
Именно в этот момент, когда она начала смиряться с этим единственным, всезаполняющим проникновением, она почувствовала новое давление сзади. Холодная струйка лубриканта, чья-то рука, направляющая что-то большое и твердое к ее другому, уже уязвимому и пустующему после извлечения пробки отверстию. Паника, острая и слепая, ударила ей в грудь.
«Нет… подожди… нельзя оба…» — мысль пронеслась, не успев оформиться в крик.
Но ждать не стали. Пока первый мужчина держал ее на весу, вгоняя в нее свой член, второй, стоявший сзади, с силой и без особой подготовки, втиснул огромную головку своего пениса в ее анус.
Мир для Сони взорвался белым, беззвучным светом. Боль от двойного, одновременного растяжения двух самых интимных проходов была такой всепоглощающей, что на секунду ей показалось, что ее разрывают пополам. Она закричала, но крик потонул в общем гаме. Ее тело, зажатое между двумя мужчинами, стало их общей игрушкой. Они двигались в разном ритме, не синхронизируясь, создавая внутри нее невыносимую, хаотичную бурю ощущений. Сперва только боль, острая и режущая. Но потом, сквозь боль, начала пробиваться иная волна — глубокая, гнетущая, животная. Капсула, введенная ей в прямую кишку, растворялась, и ее содержимое, сильнодействующий коктейль стимуляторов и афродизиаков, начинало всасываться в кровь. Жар разлился из низа живота по всему телу, смешиваясь с болью и превращая ее в нечто невообразимо сложное — мучительное и притягательное одновременно.
С трудом, через туман в глазах, она попыталась увидеть того, кто был спереди. Маска, просто черная кожа. Грудь — мощная, волосатая. Не Марк. Совсем не Марк. Точно так же, оглянувшись насколько могла, она мельком увидела руку сзади, держащую ее за бедро, — на запястье часы, которых у Марка не было. Ее сердце упало, но тело, подстегнутое химией, ответило на это открытие новой, предательской волной влажности. Она была отдана на растерзание незнакомцам. И это знание, вместо того чтобы убить, странным образом возбуждало еще сильнее.
Алиса, следуя стратегии Леры, работала быстро и почти механически. Ее рот и язык с пирсингом довели до оргазма уже третьего мужчину, когда она почувствовала сильные руки на своих бедрах. Кто-то подошел сзади, пока она стояла на коленях, вытирая губы. Он не стал церемониться. Одной рукой он обхватил ее за талию, другой поднял ее правую ногу высоко вверх, открывая доступ. Он был груб и точен. Направляя себя, он с ходу, одним мощным толчком, вошел в ее влагалище, все еще влажное от ее собственного возбуждения и чужих сперм.
Алиса вскрикнула от неожиданности, но не сопротивлялась. Ее тело, тренированное и привыкшее к насильственному заполнению, приняло удар. Она уперлась руками в пол, приняв унизительную, но устойчивую позу на одной ноге, вторая была закинута на плечо мужчины. Он начал двигаться в ней с глубокими, размеренными толчками, каждый из которых заставлял ее черный собачий хвост дергаться. Ее стратегия «быстрого устранения» дала сбой — ее саму нашли и взяли в оборот. Она зажмурилась, сосредоточившись на ощущениях, пытаясь по движению, по звуку дыхания понять — свой или чужой? Но все были чужими в этих масках. Она могла лишь принимать и ждать, когда этот закончит, надеясь, что следующий будет ближе к Марку.
