Хозяин проводил её в огромный и пустой дом, прихватив чемодан. Она внимательно осматривалась, но не обнаружила следов других домочадцев или прислуги. Они были в этом доме совсем одни.
Алексей показал ей её комнату — большую спальню с нетронутой широкой кроватью.
— Всё будет происходить здесь? — чуть осипшим от волнения голосом уточнила Елизавета.
— О, нет, конечно, — ответил он со смехом.
И от того, как это было сказано, нервная дрожь в Лизе только усилилась.
Дом был напичкан прибамбасами, как приличный пансионат: огромная гостиная со стеклянным камином, прекрасная кухня, забитая техникой, терраса с видом на недалёкую речку и ухоженный сад внизу. На первом этаже — тренажёрный зал и бассейн с несколькими саунами. Елизавета не преминула заручиться разрешением поплавать там.
В общем, на удивление, никто не тащил её в койку немедленно. Ей предоставили полную свободу действий. Хозяин принимал её как гостью и ничем не выдавал сомнительной причины их встречи, разрешив всё фотографировать и звонить кому угодно. Встречаясь с ним, Лиза чувствовала на себе оценивающий взгляд, но когда пыталась его поймать, Алексей отводил глаза. «Какой скромный для своих денег», — пожимала она плечами. Её даже немного разочаровывало, что дело откладывается — всё-таки внутренне она готовилась к немедленному сексу и даже немного фантазировала на эту тему.
Хозяин не подавал инициативы, и Лизе пришлось самой заняться досугом. С бассейном, впрочем, вышло недоразумение: она никак не рассчитывала плавать на встрече по ликвидации девственности и поэтому о купальнике не подумала.У Алексея тоже ничего подходящего не нашлось, и он предложил плескаться в чём есть — в трусиках или без, пообещав оставить её совершенно одну и «не подсматривать». Вода была тёплой, почти горячей, и совершенно голенькая Лиза провела в бассейне пару часов, периодически забегая то в одну, то в другую сауну. Была тут и ледяная комната — она, окутанная паром, рискнула зайти туда на минутку и окунуться в обжигающе холодную воду. Это было волшебно! За одну возможность провести так неделю с неё уже нужно было брать деньги! После водных процедур тело Лизы, и без того спелое и нежное, стало совсем мягким и податливым. «Расчётливый сукин сын», — думала она, сама восхищаясь собой: сегодня она казалась себе как никогда аппетитной.
Алексей оставил её одну и ничем не выдавал своего присутствия. Только вечером, когда она почти дремала на огромной мягкой постели после активного отдыха, завернувшись в толстый махровый халат, он постучался и пригласил на ужин. «Вот оно!» — подумала Лиза и стала лихорадочно одеваться. Выбрала платье не слишком откровенное, но выгодно подчёркивающее фигуру. Туфли, лёгкий макияж, помада естественного тона, пригладила кудрявящиеся после воды волосы. Глянула в зеркало: «Хороша, чертовка!»
Еда на столе явно была из ресторана — слишком уж хороша и разнообразна. Да и не чувствовалось, что на местной кухне сегодня что-то готовили. Они выпили вина «за знакомство», показавшегося ей довольно кислым и терпким. После чего приступили к еде. Лиза, проголодавшаяся после водных процедур, съела почти всё, а потом сразу сомлела.
Алексей внимательно наблюдал за ней со своей стороны стола.
— Ты устала, — веско сказал он. — Может, начнём завтра?
— Что?! Нет! Конечно нет! — встрепенулась девушка. — Уговор есть уговор! Пойдём!
Алексей улыбнулся и утвердительно покачал головой.
— Проверь телефон.
Лиза посмотрела сообщение и увидела перевод от Алексея М. на сто тысяч рублей. Он выполнил свою часть, пришла пора ей отдать свою. Она со вздохом поднялась и спросила:
— Куда идти?
— Погоди бежать. Давай поговорим. Я хотел узнать о твоих ожиданиях. Как ты представляла это? Романтический антураж, свечи, шум прибоя за окном? Представляла ли ты себе первый раз вообще?
Лиза задумалась на секунду.
— Наверно, думала. Но скорее о том, как это точно НЕ будет. Мне внушали, что девственность — только для одного, любимого мужа, и потерять её следует в первую брачную ночь.
— Не знал, что молодые девушки ещё мыслят подобным образом.
— О, далеко не все. Но внушают нам это довольно настойчиво! — засмеялась Елизавета.
— Что же произошло? Почему не с суженым, а вот так, по акту купли-продажи, если на прямоту?
— Трудно ответить односложно. Всё дело в цене. Во сколько оценивает девственность своей подруги парень на вечеринке? В стакан вина или две стопки водки? А молодой жених — раскошелился, соизволил жениться. Но в придачу к сомнительной социальной защищённости, а по факту — узаконенному рабству, женщине навязывается один безальтернативный мужчина, которого она теперь «должна любить и холить до самой смерти». Это несправедливая цена за женскую непорочность, я думаю. С нашей сделкой у меня хотя бы решается целый ворох житейских проблем, и я точно знаю, что получу.
— Вот как? Знаешь? Ну а про антураж? Что для тебя важно — рюши, свечи, перина или пейзаж за окном?
— Наверно, если бы у нас были отношения, мне бы и хотелось сделать это в каком-то определённом месте и времени. Сейчас же я просто хочу покончить со всем как можно скорее — где бы ты ни предложил.
— Ну… — потянул Алексей. — Быстро не обещаю. Но если никаких пожеланий у тебя нет, пусть и вправду будет по-моему!
Лиза вдруг поняла, что только что упустила шанс на более щадящий вариант. «Дура, дура, надо было попросить шум прибоя за окном!» — расстроилась она. Снова её скрутила дрожь страха и нехороших ожиданий.
Они поднялись, и мужчина, поддерживая за локоть, повёл её по крутой лестнице вниз, в цокольный этаж. Здесь был длинный коридор без окон и несколько дверей по обеим сторонам.
«Всё, пиздец, ведёт в пыточную», — предположила Елизавета, невольно упираясь.
— Испугалась? Не переживай, с тобой ничего не случится. Мы же договорились! Наоборот, всё будет максимально безопасно, — Алексей говорил тепло и дружески, но Лизу это не успокаивало, а наоборот, настораживало. Маньяки, они такие — тихие поначалу.
Она вошла в ослепительно освещённую комнату, полностью покрытую белой плиткой. Посередине почти пустой комнаты стоял стол — или высокая кушетка на одной массивной «ноге». Помимо основного ложа у него были раздвижные подставки для рук и ног. Сверху свешивалась круглая лампа, похожая на те, что бывают в операционных.
«Ну всё, сейчас тут меня и распилят на органы», — окончательно придавшись немому ужасу, подумала Лиза. Внутри у неё всё упало и мелко затряслось. На глазах навернулись слёзы, и она в который раз прокляла себя за жадность и неосмотрительность. Дверь щёлкнула замком — путь отступления был отрезан.
— Раздевайся до трусиков и ложись, — деловито скомандовал Алексей, а сам направился к рукомойнику и зашумел водой. Он мыл руки, как хирург, до локтей.
— Не снимать трусики? — испуганно прохрипела Лиза, стаскивая платье через голову.
— Да, оставь. И лифчик тоже. И туфли, пожалуйста, оставь.
Она осталась в белье и, ежась, присела на кушетку, зябко обняв себя руками. Комната была практически пустой. Помимо рукомойника — пара белых шкафов со склянками и пакетами, несколько стульев и стол. Окна прикрыты жалюзи. Около кушетки стоял столик на больших колёсиках, покрытый зелёной тканью, и круглая крутящаяся табуретка.
«Не, ну точно убьёт и расчленит», — решила Елизавета и приготовилась драться, когда он подойдёт.
Алексей копался в шкафчике, чего-то доставая, а Лиза непрерывно следила за ним.
— Посмотри, пожалуйста, сбоку стола должен быть пульт. Возьми его и опусти стол пониже, — ровным голосом попросил хозяин.
Лиза наклонилась в поисках пульта, нашла его, взяла в руку, а когда выпрямилась — почувствовала, как резко пахнущая химикатом тряпка прижалась к её лицу, перекрыв нос и рот. Алексей крепко схватил её со спины. Она пыталась вскрикнуть, дёрнуться, мотнула головой, но вдохнула противный сладковатый запах и почти сразу провалилась в небытие.
Очнулась она с прежним испугом. Сердце разогналось, её трясло, она дёрнулась, пытаясь вскочить, но не смогла пошевелиться. Тело, ноги, руки и голова были плотно прикреплены к столу ремнями. Во рту — что-то круглое и мягкое, не дающее говорить; она только сдавленно мычала. Лиза подёргалась в путах без успеха. Скосив глаза, увидела Алексея, смирно сидящего на стуле и внимательно разглядывающего её лицо.
— Очнулась? Ну, приступим, — деловито сказал он и пододвинул к себе столик на колёсиках. Зелёная тряпка была сброшена, и Лиза к своему ужасу увидела щипцы, скальпели и другие железные предметы. Невзирая на кляп, она громко и обречённо завыла.
— Я могу ещё подождать, пока ты успокоишься. У меня вся ночь впереди. Или можем покончить с этим быстрее, — рассудительно убеждал он. — Я связал тебя вовсе не для того, чтобы истязать. Просто ты согласилась на мой вариант, а в нём девушка должна быть неподвижна. Только и всего. Если успокоишься — выну кляп. Успокоилась?
Лиза замолчала в надежде избавиться от предмета во рту. Алексей подошёл, расстегнул сбоку застёжку, вынул большой красный шарик. Девушка смогла закрыть рот и сглотнуть. Но ненадолго.
— Ты, кретин, все знают, где я и у кого! Тебя найдут, можешь не сомневаться! — зашипела она, дёргая головой в попытке ослабить ремень на лбу.
— Мне всего лишь надо было тебя привязать. Пойми: добровольно ты бы никогда не согласилась. Я бы тебя всю ночь убеждал. А так — каких-то пятнадцать минут, и всё готово.
