***
Елизавета открыла глаза. Голова тупо ныла после наркоза, устроенного ей извращённым хозяином дома. Боль сдавливала виски и давила на темя. За окном брезжил рассвет. Часы на стене показывали половину шестого. Она лежала совершенно голая на огромной кровати, накрытая лёгким и пушистым одеялом. Кроме гудящей головы и пощипывающего изнутри женского достоинства, в остальном она была в полной целости и сохранности. На теле не было никаких шрамов, количество пальцев на руках и ногах совпадало с первоначальным. Ей не верилось, но, несмотря на устрашающие навыки хозяина, кажется, она никак не пострадала.
Телефон лежал тут же, на столике. Первым делом она оповестила подруг, что с ней всё в порядке и она на связи. Подробностей вчерашнего касаться не стала — это было стыдно вспоминать даже ей самой, не то что рассказывать.
Первый в её жизни половой акт прошёл необыкновенно странно. Партнёр практически не касался её, она его почти и не видела — была привязана к столу и не могла пошевелиться. В неё засунули член, разорвали плеву, запечатлевая всё на память. Просто забрали то, что она продала. Никакой теплоты, объятий, никакой близости — даже физической любви, «которая не такая, как эмоциональная, и потому ценится ниже», даже её не случилось. Процесс был механическим, и даже её неожиданное удовольствие казалось скорее невероятным и лишним эффектом, чуть ли не дефектом бездушного механизма.
Возможно, это было даже хорошо. Но всё равно так не вязалось с представлениями о подобном, которые у неё сложились к этому возрасту. «Сама виновата, он спрашивал, как бы я хотела! А ты ответила, что как угодно, лишь бы побыстрее!» — корила себя девушка.
Однако деньги уже были на счету, и сегодня нужно было принять решение: оставаться или покинуть этого странного, первого в её жизни мужчину.
Елизавета решила остаться, особо не раздумывая. Всё самое страшное было уже позади — девственности её лишили, причём почти безболезненно. А вспомнив свой оргазм при этом, она даже немного возбудилась и покраснела от стыда, хотя была в комнате одна. Что с ней могло ещё случиться? Сегодняшний секс обойдётся мужчине уже в два раза дороже! И пока Елизавета не совсем понимала его выгоду. Ведь если он — «любитель целок», платить столько за уже не девственницу было более чем странно.
Впрочем, у богатых свои причуды. Подумав ещё немного, Лиза окончательно решила дождаться встречи со своим «покупателем» и не придумывать причины за него.
Она выползла из комнаты ближе к девяти — уже истомилась тихо сидеть. Алексей был на ногах и встретил её радостной улыбкой.
— Как спала? Будешь завтракать? Кофе? Чай?
Хозяин был предупредителен и заботлив. Елизавета набросилась на еду, будто не ела три дня. У неё промелькнула мысль о достоинстве — мол, тут нужно принимать пищу неторопливо и чопорно, чтобы соответствовать богатому дому, — но она тут же наплевала на собственные ограничения и засовывала в рот всё, что стояло перед ней, взахлёб запивая горячим сладким кофе.
Хозяин ел неторопливо, вскользь поглядывая на непосредственную и проголодавшуюся девушку. Он подождал, пока она насытится, прежде чем перейти к разговору.
Когда Лиза отодвинула тарелку и кружку, он, чуть помявшись, спросил:
— Как вы решили? Мы будем продолжать наши встречи?
— С моей стороны возражений нет.
— Как у вас… там… ничего не беспокоит? — заботливо спросил он, словно врач.
— Да нет, всё в порядке. Немного кровит и саднит, но надеюсь, пройдёт до вечера, — пожала плечами Елизавета. Она намеренно говорила о пережитом безразлично и холодно, как о чём-то банальном, а не о собственном теле.
Уточнив её планы и выяснив, что Лиза не собирается покидать дом, Алексей удовлетворённо кивнул и предложил чувствовать себя как дома. К её услугам — все удобства, бассейн, набитый снедью холодильник, тренажёрный зал и библиотека. Рассказав всё это и пообещав вернуться вечером, хозяин распрощался и оставил её одну.
Вот так она оказалась в огромном доме предоставлена самой себе. Сегодня ей не было ни страшно, ни боязно. С утра она погасила один из застарелых кредитов, а со следующего «транша» намеревалась полностью закрыть кредитку. До вечера оставалась уйма времени. Она провела его то слоняясь по дому и заглядывая во все комнаты подряд, то плавая в бассейне. Двор был изумительно ухожен и красив. Стояла прекрасная солнечная погода, и она даже немного позагорала совсем нагой, предварительно убедившись, что высокие заборы надёжно скрывают её от чужих глаз.
Быть в таком доме ей очень понравилось. Ощутить хоть на мгновение, как можно жить, если у тебя есть такая возможность. Она хотела бы остаться тут навсегда, но решила не тешить себя напрасными иллюзиями. Она была всего лишь продажной девкой — хоть и очень дорогостоящей.
День тянулся мучительно долго. Давно она не смотрела на часы так часто. Стрелки будто замерли. Измученная ожиданием и активным отдыхом, она решила вздремнуть и быстро крепко заснула.
Очнулась уже когда на улице смеркалось.
«Ого, вот это я поспала!» — удивилась девушка. «Как там мой ухажёр, наверное, уже вернулся?»
Не торопясь она привела себя в порядок, надела другое платье — одно из лучших. Но бельё выбрала попроще — всё равно испортит или разрежет. На каблуках она спускалась на первый этаж степенно, стараясь не поскользнуться на скользких каменных ступенях и крепко держась за перила.
Он уже ждал. На столе был накрыт ужин, стояла початая бутылка вина. Увидев еду, Елизавета к собственному стыду поняла, что опять проголодалась. «Вот же оголодала, всё наесться не можешь!» — зло подумала она про себя. Поэтому села прямо и как бы нехотя положила себе немного на тарелку. Они выпили, и Лиза, удерживаясь, чтобы не сорваться в некрасивое пожирание, неторопливо жевала то немногое, что посчитала возможным положить себе под пристальным взглядом мужчины.
— Я хотел спросить: возможно, у вас сегодня будут какие-то пожелания… по нашему… м-м-м… интиму? — начал Алексей.
Лиза, застигнутая врасплох вопросом, прожевала, шумно сглотнула и, освободив рот, выговорила:
— Я вам уже говорила, что мне безразлично, как вы будете это делать. Главное — чтобы я при том не пострадала, как мы договаривались. Только хотела попросить… — девушка замолкла, посмотрев на мужчину внимательно, чтобы придать словам дополнительный вес, — чтобы вы больше не усыпляли меня. У меня потом раскалывается от этого голова!
— Я делал это исключительно из заботы о вашем самочувствии, — заверил хозяин.
— Вот я бы хотела попросить вас не заботиться обо мне так сильно! Я взрослая девочка и могу вытерпеть наш секс без наркоза.
— Дело не в сексе… — начал оправдываться Алексей.
Но Лиза прервала:
— Очень прошу вас, давайте без него! Что вы такого можете придумать, что я не смогу пережить без анестезии?
Алексей пожал плечами и неуверенно покачал головой. Только это было не "да" и не "нет", он двигал ею по диагонали, так и не добавив ясности в этом вопросе.
— Идём? — бодро поднялась Елизавета, словно заводские часы пробили начало смены. Она даже почувствовала кураж, что не он её приглашал, а она - его.
Алексей оторвался от телефона, а её мобильный брякнул сообщением из банка — второй платёж поступил.
В этот раз они поднялись наверх. Лиза обходила дом днём и сразу узнала эту спальню — почти вся белая, по отделке и интерьеру.
Мужчина подвёл её к кровати, но не стал укладывать и не тронул. Оставил, а через минуту вернулся, держа в руках широкий рулон чёрной плёнки и ножницы.
— Платье придётся снять, — будто сожалея, со вздохом сообщил он.
Лиза повиновалась и разделась до трусов.
— А это? — показала она на лифчик.
— Да… — неуверенно сказал мужчина. — Наверно, снимайте всё.
Не стесняясь его присутствия (вернее, решив не тушеваться), Лиза окончательно разделась.
— Теперь держите край плёнки, — скомандовал Алексей, прижав чёрный пластик к её животу.
Лиза придержала. Мужчина начал кругами ходить вокруг неё, слоями заматывая живот, грудь и бёдра. Крепко закатав по самую шею, он переключился на руки, которые она по его просьбе развела в стороны. Закончив с ними, перешёл на ноги, заматывая их по отдельности и закочнив на тазе и промежности. Когда он закончил, она оказалась полностью упакованной в чёрный полиэтилен — кроме головы. Ни руки, ни ноги теперь толком не двигались. Под плёнкой всё тело сразу вспотело, и ей стало невыносимо жарко.
— Долго ещё? — спросила девушка.
— Только начали.
Алексей присел перед ней и аккуратно, осторожно стал вырезать над лобком треугольник, освобождая его от плёнки. Потом отрезал пласт между ног и освободил ягодицы сзади. Пальцы его касались её естества, но ни её, ни его это, кажется, не волновало. Последним пунктом он вырезал круги для грудей — они вывалились и странно белели на чёрном фоне остального тела.
— М-да, — придирчиво осмотрел её Алексей. — Надо замотать голову.
— А как я дышать буду? — удивилась Лиза.
Но мужчина действительно стал заматывать её целиком, на каждом слое прорезая отверстие для носа и рта. Скоро она перестала что-либо видеть. Только слышала, как шуршит плёнка, и стояла, обливаясь потом.
«Да уж, ну и тараканы у богатенького Буратины, — думала Лиза. — Наверно, чем богаче, тем дурнее. Хорошо, хоть не бьёт, а то дураки разные бывают!»
