Гетеросексуалы: Порно рассказы

Замкнутое пространство, терпкий запах мандаринов и двое, которым некуда идти. Кирилл и Алина начинают опасную игру со скукой, не замечая, как родственная привязанность переплавляется в темное, тягучее желание. История одного падения в декорациях пост-новогоднего Петербурга. Чувственно, на грани фола, без цензуры чувств.

Две души, два тела — и ни грамма стыда. Кирилл и Алина не играют в любовь: они стирают границы между болью и наслаждением, превращая секс в ритуал мести. Отвергнутые, униженные, они выбирают не побег, а погружение — в грязь, в пот, в запахи, которые станут их новой религией. Здесь нет нежных слов, только команды, хруст костей и влажные звуки тел, сшитых в одно целое. Он метит её спермой, как зверь — территорию. Она курит первую в жизни сигарету, выжигая дымом его след. Это не порно. Это вивисекция душ, где оргазм — лишь побочный эффект тотального падения. Для тех, кто ищет не секс, а обряд.

«Как бегут года! Вспоминаю Алену. Так хорошо ее помню, будто разошлись прошлым летом. Когда я познакомился с ней, ей было ровно восемнадцать. Мы прожили вместе два года. Получается, что ее нет со мной уже около трех лет!»

Главный герой рассказа сам того не желая подглядел за своей любовницей в скайпе. Девушка забыла выключить камеру и поспешила заняться диким сексом сразу с двумя горячими парнями.

«Майк прилип к ее манде, словно металл к магниту. Волосня лезла в глаза, колола лицо, но он не обращал на это внимания, и, чавкая, вылизывал жирную пизду Моны, заменившую в его системе ценностей То-кийскую биржу! Когда ее дыхание участилось, он поднял глаза и увидел, что она засунула себе в рот собственную сиську и сосет ее. Майк, чувствуя, что женщина вот-вот кончит, выпрямился и по яйца за-сунул свою дубинку в кипящий котел ее пизды.!»

«Мы с Людмилой вместе уже почти шесть лет, и, кажется, знаем друг о друге всё. Порой, однако, я в этом сомневаюсь. Возможно, она знает обо мне действительно всё (или почти всё, если касаться только нас двоих), а вот я: До сего дня не перестаю удивляться волшебной силе её тела, погружаясь в буйное море похоти и почти погибая в её жарких объятьях. Бывают минуты, когда, возлегая рядом по утолении страсти и обоняя терпкий аромат её гладкой и обильной плоти, я хочу от избытка чувств вцепиться зубами и»

«А теперь резко повернуть малышку спиной ко мне, приказать упереться руками покрепче о край ванны и прогнуть спинку сильнее, трусики с нее к черту вниз, увидев как струйка крови потекла между бедер и она дернулась снова... стоять я сказал... стоять, я сделаю все как надо... и резко ввести мой крепкий как кол мачо в истекающее кровью влагалище...о как у тебя горячо у тебя,как мокро,как классно... и сквозь струйку крови тебе ввести член по самую шейку матки, слыша как ты закричала как волчица в лесу...еще...и поглубже... о как мокро там у тебя... как печет,как хочется тебя крошка... и еще тебя на всю длину члена...как ту сучку во время течки... сквозь алые капли... поток горячей воды...поглубже и резче... еще резче... сквозь твой крик... и кровь между бедер... вводить и вводить до упора...закричать...и кончить в тебя и вместе с тобою...»

«Угомон был недолог... от нежных слов и трепетных поглаживаний я неожиданно для себя проявил искренне желание поближе познакомиться с этим невероятно гостеприимным влагалищем. а вот и секрет -словно рожок, в фалангу детского мизинчика величиной, выступает бордового цвета, бесстыдно трепетный клитор. раздвигаю бёдра локтями, ладони-на губищи и всей мордой лица-в сок и мякоть пизды. когда борода и усы напитываются её влагой, прикусываю слегка рожок-и наступает власть мужчины. танечка отзывается на самоё лёгкое движение губ, языка и невероятно возбуждающе дрожит животиком и бёдрами. дёргая себя за соски, она доводит возбуждение до пика, а мой пальчик, потирающий ребристую "крышу"вагины -последняя капля. в ещё сокращающуюся пизду ввожу свой хуй и начинаю долбить совершенно безжалостно, заботясь только о своём удовольствии. женское тело растворяется -мну обеими лапами задницу, всасываю груди до самого горла-и быстро достигаю апогея. остывая, болтаем обо всём.»

Безбашенная. Настя потеряла над своими желаниями контроль. И тот, кого она так недавно хотела, стал свидетелем... Впрочем, читайте сами

Эксперимент начался. Дом становится лабораторией, где брат и сестра исследуют границы дозволенного. Но в момент, когда они готовы совершить запретное, первобытный инстинкт оказывается сильнее. Тело Лены отвечает ледяным отторжением, превращая вожделение в боль. Провал первой попытки заставляет их искать другой, более изощрённый путь к познанию друг друга.

Самая жаркая ночь в жизни наших героев начинается с нелепой путаницы из-за дурацкого пари. Но к полуночи правила сгорят, как бенгальские огни, а все недопонимания и стыд утонут в море шампанского, смеха и влечения. Останутся только обнаженные желания и шанс найти именно того, о ком всегда мечтал.

Андрей Скворцов — инспектор из Москвы, человек-функция, для которого любая кривая линия — личное оскорбление, а человеческая страсть — грязь. Прибыв в душный, коррумпированный Ташкент для расследования «хлопкового дела», он сталкивается с хаосом, который невозможно победить законом. Но его можно упорядочить. Зарина была предложена ему как взятка — живая, горячая, пахнущая восточными духами. Она должна была сломать его. Но Скворцов нашел другое применение её телу. Он превратит её в идеальный документ строгой отчетности. История о том, как бюрократия становится высшей формой доминирования, а чернила и штампы возбуждают сильнее прикосновений.

"Иногда надо выйти из дома и найти себе приключение на пятую точку." - веками доказанная истина...

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

«Что было в начале? Ничего не было. А потом все стало...»

«Анна послала очередной импульс и убедилась, что до сеанса с первым на этом маршруте инфобакеном два часа. Хорошая трасса - инфобакенов много - через каждые два-три дня снимай свежую информацию.»

«Он резко вытащил палец из ее задницы. Направил мокрый от ее смазки хуй на дырку ее ануса, и осторожно вдавил туда головку хуя. Она немного напряглась. Он вытащил головку из ее задницы, но лишь на секунду, чтобы снова войти в нее, но уже глубже.. С каждым разом все глубже, пока его хуй не погрузился в ее задницу полностью. И она с наслаждением принимала его теперь, когда мышцы растянулись. Она начала двигаться ему навстречу, навстречу его хую, который уже ебал ее в задницу так же сильно, как до этого в пизду.»

«Я поверхностно пробежался руками по изгибам и впадинам её тела, как бы убеждаясь, всё ли на своих местах. А затем, поддерживая Лили, предложил ей упереться спиной в одну стенку кабинки, а пятками -- в противоположную. Сам же, не отрывая рук (которые несли на себе часть нагрузки) от её задних полусфер, оказался промеж раздвинутых ног. И точным попаданием атаковал заветную цель. Лили зависала над полом и, возможно, представляла бы себя парящей птичкой, если б не конкретное ощущение насаженности на несгибаемую основу. Равнодушные струи, выжурчёвываясь сверху, наполняли водой её приоткрытый рот и сплошным потоком стекали вниз -- по загорелым плечам, по бледной, упруго дрожащей груди, по аккуратной темноволосой стрижке под животом.»

Терапия перерастает в опасную игру за власть, где роли соблазнителя и жертвы постоянно меняются. Запретные слова срываются с губ, а холодный анализ уступает место первобытному голоду. Они исследуют тела друг друга с жестоким любопытством, стирая границы и подталкивая друг друга к последней, самой страшной черте — акту без защиты, без правил и без оправданий.

Я сидела в пыльном архиве, перекладывая чужие мёртвые диссертации, и тело моё тихо бесилось от голода. Полтора месяца без настоящего траха — пизда ныла ноющей пустотой, соски вставали от любого дуновения, а в голове крутились обрывки старых воспоминаний. И вот, роясь а архиве в старой самодельной папке с похабными переводами «Декамерона», я наткнулась на пометки на полях. Циничные, острые, голодные по-настоящему. Автор подписывался «С.В.». Я улыбнулась в тишине: наконец-то материал, который стоит взять в руки. И не только в руки. Это была первая глава нашей странной книги.

История только набирает обороты, случайное знакомство Алисы и Димы, симпатия, секс, куда приведёт это всё?

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

«Мы прибыли в Амстердам. Был тихий июльский вечер 1948 года. Мне нарочно приходится указывать год, чтобы вы не подумали, что все, мною приведеное, вымысел, но об этом потом. »

«Я откинулся на подушки сиденья такси, переполненный ощущением ее близости. Я не пытался даже взять ее за руку. Она пришла, и в этом было высшее наслаждение...»

«- Нет, святой отец, мне больше не надо, - Марк закрыл своей могучей дланью хрупкое жерло хрустальной (наверное) стопочки.»

«Хочу, чтобы он подрочил при мне. Ну вот и проснулась старая болезнь. Но ведь я понимаю умом, что он маленький, что его это травмирует, но от этого хочется еще больше. Следующая стадия духовного оргазма - пропустить желание через влечение к психологической боли. Но у меня язык не поворачивается ему это предложить, а вот я и пришла к самой любимой моей части занятия любовью. Он уже сам хочет себя ласкать, только не знает как начать, чтобы не обидеть меня этим. Я кладу свою ногу между его ног и слегка надавливаю. Я вижу его желания и душу насквозь. Самое сладкое знать - сколько ты даешь наслаждения человеку. Третья стадия духовного оргазма - живи и чувствуй не своим телом, не своим разумом а разумом твоего любимого. Ты даришь ему прикосновения - пропусти их через себя. Представь, что он чувствует, тебе это вернется в десять раз больше. Вот он сам начинает ласкать себя об мою ногу, боже, с какой силой. Как мне знакомо это движение, господи, сколько человек прошло между моими похотливыми бедрами. Десятки. Каждый особенный, каждый что то делает по-своему .Выражение любви, выражение желания сливается для меня в этот момент. Я достигла совершенства, он забывает, кто он и что он делает. Инстинкт берет верх над разумом, а когда это произошло, то человека не надо ничему учить. Он начинает все делать сам, причем, так хорошо, как будто только этим в жизни и занимался.»

«Тогда стань на колени... любишь сама растегивать у мужчины? и доставать у него? и жадно брать в ротик? и смотреть мне в глаза, делая минет? и брать за щеку? и захватывать его полностью в рот? и чуствовать как он растет и пульсирует в ротике? и хочет его залить до краев? любишь когда мужчина спускает в рот тебе сперму? и обзывает тебя нецензурно? и ты выпьешь до грамма ничео не пролив? ты умница детка... мы все это с тобою пройдем... а сейчас тебя раком, подол платья повыше и сначало отрахаем тебя во влагалище... сквозь такие мокрые стенки...и до упора малышку...»

«"Кончи в меня, я пью таблетки". И я уже несдерживаясь вогнал член до конца и начал ритмично в ней двигаться. Карина схватилась рукой за железную пирилу. И принялась тихонько подмахивать в такт моим движениям прикусывая губу чтобы не закричать и не привлечь внимание. Она почувствовала что я кончаю и тихонько попросила - "вгони мне в жопу". Желание дамы закон? мокрый едва не кончивший член извлекаю из ее мохнатки и подвожу к анусу. Каринка не долго думая лезет в сумочку висящую у нее на руке, находит баночку берет немного пальцами и смазывает себе другую дырочку. "Предусмотрительная ты" - подумал я про себя. А в слух сказал "фигасе!". Каринка смущенно, насколько это получалось в ее положении фыркнула. В этот момент член "провалился" головкой в ее задницу, но к сожалению я тут же кончил. Следом Каринка? все это время она помогала себе добежать надрачивая клиторок. Кончать сжав зубы конечно не совсем то, но в кафе особо не покричишь. Мы вытерлись ее салфетками, оделись (трусики так и остались в сумочке) и вернулись за столик. Довольные заказали по сто грамм конъяка и отметили наше "выступление". За столиком решили что я отпрошусь на ночь, а мы раз уж начали, так закончим начатое. Оказалось что у Каринки есть ключ от квартиры подруги, на случай срочно переночевать, Что Дашка (подруга) редко там бывает, но даже если она дома то против визита не будет... . . но это уже другая история.»