«Больше всего на свете люблю, когда за мной ухаживает, какой-нибудь мужчина, лучше чтобы это был большой и волосатый грузин с большой задницей и огромным хуем. Я даже волосы начинаю рвать на очке, когда вижу эту симпатичную, коренастую и ужасно похотливую обезьянку.»

«Катя послушно встала на колени и посмотрела в глаза доктору. У доктора в душе боролись желание и совесть, но желание выиграло и он достал свой член.»

«Мой язык нежно вылизывал кончики твоих уже сильно отвердевших сосков, губы целовали и засасывали их. Пальцами я нащупал щёлку меж твоих половых губок и начал нежно поглаживать их. Ты была уже сильно мокрая и текла. Я раздвинул твои губки и вошёл туда уже двумя пальцами. Я решил попробовать твои соки и высунув руку из трусиков стал облизывать свои пальцы в твоих выделениях. Запах любви источаемый ими сводил меня с ума.»

«Я продолжаю эту пытку... дразню головку язычком, затем беру в рот и крепко целую, вижу, как судорога пробежала по твоему животу, слышу, твой вздох и чувствую, как намокаю сама... Да, я буду пытать тебя ласками, буду томить и дразнить... Вот я беру в ротик твоего мальчика и насаживаюсь как можно глубже и ласкаю.. ласкаю в поцелуе, двигаясь вверх-вниз... Я сжимаю твой член небом и сосу.. сосу.. как самое вкусное лакомство на свете.. Я слышу стон и чувствую твою руку на своем затылке.. ты нетерпелив, стараешься прижать мою голову к себе теснее и начинаешь двигаться мне навстречу. Ты хочешь войти в меня как можно глубже и я делаю так, что ты чувствуешь головкой мои миндалины, я же сдавливаю член небом и языком, вот так.. еще глубже.. еще .. еще.. Ты стонешь? Неееееет.. рано... я вынимаю член изо рта и дотрагиваюсь головкой до сосочков.. по очереди, потом я зажимаю его между грудей и нежно целую головку... Смотрю тебе в глаза и вижу сильнейшее возбуждение.. От этого взгляда меня пронзает как молнией.. я беру твой пенис в кулачок, начинаю мастурбировать, обхватываю головку и целую, целую, целую.. бесконечно долго, томительно. Другой рукой я ласкаю себя... Мои движения становятся чаще, ритмичнее, губки сжимают головку сильнее, язычок ласкает настойчивее, а сама я возбуждаюсь еще сильнее.. Слышу его "ммммммммм.. дааа, девочка... даааа". От ласкового "девочка" я теряю голову и сжимаю пенис сильнее, движения вверх-вниз все чаще и уже просто высасываю твою головку, ожидая скорого излияния.. Чувствую как запульсировала вена, работаю кулачком и смотрю тебе в глаза.. и ты в них видишь восхитительные огоньки разврата. На головке показалась первая прозрачная капелька и я немедленно ее слизнула, обхватила головку и сосу.. сосу.., слыша твой приглушенный стон и ощущая горячую струйку твоей спермы во рту.. Ммммммммм.. насаживаюсь глубже и сосу.. сосу.. не желая оставить ни капельки, желая опустошить тебя, выпить до дна.. Ты движешься мне навстречу и гладишь мои волосы... С наслаждением выпиваю этот восхитительный напиток, оставив чуть для тебя, мой милый.. Я поднимаюсь к тебе, лаская твою грудь и плечи, прикасаюсь губами к губам и ты целуешь меня, слизывая языком свой сок с моих губ. Наши языки встречаются и мы растворяемся в поцелуе... Ты ласкаешь мой клитор, нежно гладишь мое тело и целуешь целуешь... Мое возбуждение доходит до пика и я взрываюсь.. Ты ловишь мой крик губами и мы встречаемся взглядом...»

Здесь, за тонкой дверью, отец начинает невинный, как ему кажется, разговор со своей взрослой дочерью. Разговор о теле. О любопытстве. О естественном. Этот разговор станет первой ступенькой в бездну — бесстрастным экспериментом, где роль подопытной уже предопределена...

«Эта красавица творила чудеса. Сперма стекала у нее по подбородку. Моя сперма. Она поднялась и сказала: "пойдем в спальню". Ирина обернулась и пошла аппетитно покачивая попкой. Я пошел следом за ней. Она легла на кровать и я сел рядом. Ира расставила ноги и сказала: "сделай мне также". Я не мог отказать девушке, на лице которой блестела моя сперма, хотя я никогда раньше не ласкал девушек ртом в их интимном месте.»

«Я хочу тебя так,»

«Прохлада летнего вечера, тихая музыка природы, свечи вырисовывают чудные фигуры на стенах... Наконец то я одна, с тобой, с мыслями о тебе...»

Наташа виртуалит с Элис после корпоратива, и тут поступает неожиданное предложение - определиться с ролями. Лесбийский инцест? Наташа вроде как против... но уже ничего с собой не может поделать...

Стих о настоящей головокружительно любви. Вспоминать, которую в старости приятно, но весьма грустно.

«Почему мы ссоримся часто?»

«Совмещение виртуальности с реалом - моя любимая игра. Вот на скамейке в парке сидит девушка, закинув руки за голову, закрыв глаза и откинувшись назад. Отдыхает? Ждет кого-то? Возможно. А может выполняет приказ своего Господина: на ней нет ни трусиков, ни лифчика, груди с торчащими от возбуждения сосками едва прикрыты гибкой тканью откровенной маечки. Ее мечтающий о господском члене ротик взволнованно приоткрыт, а бедра сжимаются, она отчаянно борется с желанием ласкать себя прямо здесь, прямо на глазах этой толпы... и своего Господина. Испугавшись вырвавшегося из собственных уст стона, она приоткрывает глаза: она знает, что за ней наблюдают, но кто? кто из проходящих мимо - ее Хозяин? Может быть этот, в дорогом деловом костюме? Или вон тот, сидящий на скамейке напротив? Или... о боже! ... неужели вон тот подросток с фотоаппаратом наготове, так откровенно на нее засмотревшийся!... Какой позор! Ее бросает в краску, дыхание сбивается. Нет, нет, это невозможно, она же знает достаточно, чтобы это понять. К ней подходит какой-то незнакомый мужчина. - Девушка, а как вас зовут?»

Наша героиня обожает везде ходить голой. И откуда у молодой симпатичной девушки такая страсть к нудизму?

«Раздвинув ее ноги, он мысленно сфотографировал все, что увидел, чтобы запомнить эти моменты навсегда. "Ты божественна красива, знай". Девочка краснела и притягивала его к себе. Он вошел в нее, она смотрела ему в глаза и была готова кончить уже тогда. Резко, глубоко, еще, еще, еще раз. Он не отводил взгляда и продолжал. Девочка задохнулась желанием и стенки ее влагалища стали обхватывать его член все сильнее и сильнее. Когда мир перевернулся, Он зарычал. Большего удовольствия Он не знал. Он откинулся на подушку, обнял ее и гладил по голове, Девочка благодарно целовала его шею.»

Горячий секс может быть и в съемной квартире. Именно об этом повествуют эти четкие рифмованные строчки.

«Я приехала в Москву»

«-Быстрее, малышка. Мне мало. Ну же давай. - Я продолжаю движения, несмотря на боль. Ты начинаешь двигаться в такт движению моих бедер. Я стискиваю зубы, чтоб не закричать. Мне тяжело. Но тебе хорошо. Я давно знаю одну простую истину. Ты имеешь меня, потому что я шлюха, которая несмотря ни на что будет давать. Ты впиваешься пальцами в мои бедра, оставляя на них следы от пальцев. Ты выходишь из меня.»

«Я целую твоё лицо. Мягко касаюсь губами твоих глаз и ресниц. Губы, щёки, ушки: Как можно оторваться от них? . . Как можно перестать целовать их? Взъерошить твои волосы и почувствовать их запах. Целовать тебя всю - твою шею, твои плечи: Гладить твой животик: Медленно с шеи опустится на грудь: По одной провести языком, а вторую погладить рукой: Ощутить твой сосочек, провести по нему языком: Поцеловать его, почувствовать его у себя во рту: О, как это приятно: Ведь от него невозможно оторваться! Оторваться только для того, чтобы сразу, также нежно, поцеловать второй: Взять твои большие нежные груди руками, а языком провести по ложбинке между ними: Соединить их вместе и долго продолжать целовать: Они такие чудесные: Целовать твой животик, долго и медленно, каждую точечку:»

«Отношения с мужем не сложились. Расстались. Долгое время она была в депрессии и никого не хотела видеть. Боялась смотреть мужчинам в глазам. Уже не говоря о сексе. И он стал первым с кем она провела ночь. Правда на утро ее душили слезы. От какой-то тупой безысходности. А он успокаивал. Депрессия уходила. Она возвращалась в жизнь. Стала нормальной рыжей стервой с зелеными глазами, разбрасывающей мужчин направо и налево. И понимала, что лучше чем он в постели ей никто не встречается. В постели они встречались редко. И обычно на утро с лица не сходила довольная улыбка и в глазах блядский огонек. Этот секс был так, потому что физиология. Трахались много, долго. Только он доводил ее до такого состояния безумия. Обычно он ласкал ее около получаса, пока она не начинала умолять его оставить ее клитор в покое. А потом было пофиг как куда и сколько. Это было не влечение к человеку как к таковому, а к его действиям в постели.»

«Затем садится на кровать и плотно обхватывает мою голову бедрами, говоря Тане, своей подруге, что таким образом она снимает жар со своих ног и промежности. Подруге это понравилось, она выразила же-лание остудить свою по-почку. Моя первая мучительница, посмеиваясь, предоставляет меня в полное распоряжение второй. Таня, не теряя времени, немедленно за-валивает меня спиной на кровать, связывает руки, просит Риту, с интересом наблюдающую за происходящим, сесть мне на ноги, чтобы не брыкался. Та залезает на кровать, походив немного надо мной, сжимает мою голову ногами, смотрит на меня сверху вниз, как бы примериваясь. Затем, высоко подтянув юбку, начинает опускаться. Сердце мое замирает при виде этой огромной, белоснежной задницы, обтянутой полувлажными трусами. Опустившись на колени, она вновь оборачивается и осторожно садится, чтобы я мог вдохнуть ее прелестные запахи. Когда я начал задыхаться и попытался хоть немного выдернуть голову, она чутьчуть приподнимала свой зад, затем снова садилась и начинала ерзать по лицу. Видимо, это ее возбудило, и она кончила, я это понял по жидкости, стекающей мне в рот.»

«Мне 33 года, разведен и сыну 11 лет. Есть девушка которую я вроде бы люблю и она любит меня, но я ненавижу себя за тот случай что произошел со мной 8 лет назад... Чтобы вам проще было понять что случилось необходимо небольшое вступление.»

«Языком ты начнешь ласкать уже возбужденные, мои губки. Ты услышишь мои стоны, тебе это будет нравиться. Но тебе уже самому надоест эта сладкая игра. Но ты не будишь останавливаться, ты будешь продолжать погружать свой язык в моя влажное и горячее лоно. Мои стоны будут перерастать в крики, но ты остановишь их сладким поцелуем, я почувствую на твоих губах собственный сок и в этот сладкий момент ты войдешь в меня. В начале ты будешь двигаться медленно чтобы я почувствовала все, чтобы сделать эту пытку еще слаще.»

«Ожиданием длинного звонка.. телефонного...такого срывающегося....как истерический крик.......и я всегда бегу.....бегу-бегу -бегу на этот телефонный вопль, как ошалелая...потому что знаю...знаю, что это ты...что может быть, я тебе нужна именно сейчас.....срываюсь с постели к белому аппарату, за которым твой голос.........такой знакомый, роднее родных ......только ты звонишь мне около 12 ночи такими длинно-междугородними криками.......потому что срываешься так же...без меня. Ты хочешь услышать голос. Мой.»

«Я струйкой ветерка касаюсь губ полуоткрытых,»

«И только после этого взял за руку и до следующего утра уже не отпускал меня - в комнате, на кухне, в душе (да, и в туалете) - или держал за руку, или... В комнате усадил в кресло и стал меня - трогать. Руками. Везде. Вот ничего не пропустил, просто бродил пальцами - щиколотки, пятки, под коленками, ключицы, соски, под грудью, под лопатками, на пояснице, под поясницей, и все эти глупости - "маленькая моя" , и "всё хорошо" , одна рука за ухом, другая трогает клитор, и всё вместе так щекотно, что я и плачу, и смеюсь, двумя пальцами входит неглубоко совсем, и всё трогает вдоль шеи, под затылком (как везде дотягиваться умудрился? ну везде, везде) а потом легоооонько так - можно было и не заметить - прикасается к анусу, и я ТУТ ЖЕ кончаю (а он сразу руки убрал и только той, мокрой, мои пальцы сжал) тоже так легооооонько, с таким звуком, точно пытаюсь удержаться от смеха, не знаю уж, что он там подумал.»

«..Медленно целовать, никуда не торопясь. Чувствовать, как ты возбуждаешься всё больше и больше, гладить твои ноги... Опускаться опять к коленкам, подниматься вверх, и вот коснуться языком твоих губок... Легко и нежно... И опять спустится ниже, и целовать ноги... И опять вверх... И уже не отрываться, целовать тебя без остановки, твои губки, твои волосы: Чувствовать твой запах. Как это приятно... Ведь это ТВОЙ запах: Раздвинуть губки языком, почувствовать твою жидкость:»

«Лежу на спине. Твой язычок скользит по уздечке, губки обхватывают головку. Ты не спешишь идти дальше, как будто пробуя меня на вкус. Вот, рывок, и я чувствую, как по моему позвоночнику идёт волна, заканчиваясь тупым ударом в мозг. Ещё и ещё. Всё глубже и глубже. Нет эмоций. Нет тебя. Только этот язычок теперь может просить от меня чего угодно, только лишь бы это продолжалось:»

«Ребята я дам вам совет... "Не думайте, что если вы курите травку пакетами или пьете "беленькую" литрами, или член у вас 30 см, то все девченки ваши, не старайтесь выучить маты на всех языках и диалектах, не старайтесь быть самым умным или самым красивым, будьте - ЛУЧШИМ"»

«Я смотрю их всех безо всякой системы: Эрика Кэмпбелл и Моника Беллуччи, Кэрри Весткотт и Олли Бэджет, Дженни МакКарти и Шае Маркс, Вероника Земанова и Надя Торн, около пятисот имен, не считая пары-тройки сотен киноактрис и фотомоделей. Когда я наконец поднимаюсь, я чувствую, что я отсидел ногу и у меня устали глаза. Глупо верить, что ты нужен этим полуголым женщинам, бесстыдно показывающим себя каждому желающему. В одном интервью Ария так и сказала: "Надо ценить своих поклонников уже потому, что если один из них сочтет тебя сукой, то он скажет об этом остальным, и твой бизнес рухнет."»

«Сплетение рук, тел... божественное тепло... непорочность и в тоже время ненасытность желаний... воссоединение похоти с прекрасным... всепоглощающая гармония. Богоугодные ангельские дияния с горящей страстью присущей сатане - все это было между нами. Были потеряны границы добра и зла, неба и земли, преисподни и рая. Белая, незагорелая грудь манила своей непорочностью, её живот трепетал, словно лепесток тюльпана на ветру, при каждом прикосновении моих губ. Абсолютно голыми мы не занимались сексом,... мы любили друг друга, мы действительно любили..., как лучшие представители земной рассы, мы не уподоблялись животным, получая воистину неземное удовольствие. Подобно Адаму и Еве мы любовались первозданной красотой свох, казалось бы безупречных тел, мы не стыдились комплексов, потому что были открыты как два цветка лотоса.»