Так прошла еще неделя и Гиви тоже уехал домой. Мы расстались по-мужски, без слюней. Я уезжал на следующий день. Весь этот день я никуда не ходил, отсыпался и думал о том, что же все это было? Как получилось так, что из здорового нормального мужчины я всего за неделю превратился в «девочку» в женском белье, всегда готовую насадиться своей заветной дырочкой на хуй другого мужчины? Всегда готовой сосать его хуй и с наслаждением глотать его малафью? Лизать ему волосатое очко? Как это можно представить? Это явно был какой-то морок, решил я к концу этого дня. Непонятно, что это на меня нашло. Пора это забыть, как я забыл Вальку, ничего этого не было!
Домой с воказала я добрался уже к вечеру. Жена радостно открыла мне дверь.
- Как ты загорел! – восхитилась она. Я нежно поцеловал ее.
- Я по тебе соскучилась! – неожиданно заявила Тома.
Вот-те на. Соскучилась! Надеюсь, она не имела в виду секс. Только тут я обратил внимание, что на ней был легкий халатик, а под ним – почти прозрачная ночная рубашка. Халатик, как нарочно, распахнулся, когда она открыла дверь, и стало видно, что под рубашкой у нее надеты черные кружевные трусики. Ага. Просто соскучилась. Конечно, она просидела дома одна две недели, ей некого был пожамкать.
Тут я задумался. После отъезда Тони и недели жизни «девочкой», у меня не было женщины. Я привык, что женщина – это я. Меня, как женщину, использовал Гиви. Он кончал в меня, как в женщину. Я же кончал только, когда его толстый член доставал у меня в попе простату, или от дрочки, когда я, когда я, стоя перед ним на коленях, сосал его болт, держа его одной рукой, и дроча свой член другой. Лишь иногда, под настроение, он сам дрочил мне. После недели жизни как женщина, и на следующий день после отъезда Гиви, и в поезде, у меня не возникало даже мысли о сексе. Смогу ли я теперь снова сам ебать ... женщину? У меня не было шанса проверить это перед возвращением к жене. Надеюсь, она не устроит мне экзамен... Остался ли я еще мужчиной?
Я зашел в прихожую, и, как-то автоматически, даже не думаю, сжал попу повернувшейся ко мне задом, закрывая дверь, жены. Она, как обычно, шлепнула меня по рукам,
- Давай, уже подно, иди в ванную, помойся после дороги, и баиньки!
Я оставил чемодан в прихожей, пусть супруга разбирается, а сам нырнул в ванную, и быстро сбросил с себя все. Действительно, загорел... хотя мы с Гиви не так уж много времени проводили на пляже. Ясно была видна линия загара, и белая кожа там, где были плавки. Я повернулся к зеркалу спиной. Но как я не раздвигал ягодицы, увидеть свое очко в зеркале ванной я не мог. На ощупь, оно вроде не изменилось. Но я знал, что оно уже не прежнее. В последние дни, Гиви практически не нужно было втирать мне в очко вазелин – мое очко принимало его член легко, почти естественно, достаточно было смазать его слюной. Как бы оно ни выглядело, подумал я, жена все равно его не увидит – в спальне ночник, в его свете она не будет копаться в моей заднице. И прикасаться к нему она не будет. Все, что случилось со мной на курорте, останется тайной. Тоня верно сказала, про мою потерю девственности в попке никто не узнает, тем более, жена...
Я быстро натянул свежие семейники, и двинулся в спальню. Жена уже лежала под одеялом, отвернувшись к стене. Отлично, подумал я, вот и нет проблемы, можно поспать. Я отвернул краешек одеяла и скольнул в тепло к жене. Приготовился уже соснуть, как вдруг почувствовал ее руку на боку... рука скользнула ниже, и неуверенно коснулась моего сокровища через трусы. Я замер. Как ни странно, мой петушок, до этого вяло лежавший в трусах, от прикоснования пальцев жены, даже через ткань, шевельнулся и слегка напрягся. Я этого не ожидал.
- Лера, - прошептала Тома, - ты что, как не родной? Неужели ты не соскучился там, на курорте?
Она назвала меня тем же именем, что и Тоня! Вот так совпадение. Я понял, что отвертеться не удастся. Но я был потрясен – никогда моя женушка не проявляла инициативы в этих делах. Что произошло? Неужели она что-то почувствовала женским инстинктом, что в эти две недели я изменил ей?
Не отпуская моего петушка, Тома повернулась и обняла меня другой рукой. Ничего не оставалось, как обнять ее в ответ и поцеловать. Все ж это была моя жена! Какие бы ни были приключения на курорте, я понял, что она все еще желанная женщина. Мой член сам собой начал напрягаться. Похоже, я зря опасался фиаско....
Я быстро стянул с себя трусы. Рука Томы тут же оказалась на моем голом хуе, она нервно сжала его. И тут же удивленно спросила,
- Ой, а что это с тобой? А где же волосы?
Как же я не сообразил! Ведь у меня так и остались бритыми ноги, лобок и попа! Женщины к таким вещам очень внимательны...
- Волосы? Какие волосы?! – протянул я, выгадывая время. Мой хуй начал увядать от такого неожиданного афронта.
- У тебя там, на хвостике – жена всегда называла мой хуй «хвостиком» - были такие заросли... а сейчас все гладко... что-то случилось?!
- Аааа! – вдруг нашелся я, - ты про это! Так я же в санатории принимал всякие процедуры, там была такая машина... такая машина... не помню, как называется. В общем, какое-то полезное облучение. Но для этого они сбрили все волосы, потому, что излучение их могло как-то подпалить. И на ногах сбрили, и даже... на попе!
Это была гениальная выдумка, как только она пришла мне в голову так вовремя. Жена успокоилась и начала гладить меня по члену, яйцам, и промежности.
- Интересно! Что-то я такое слышала про то, что сбривают волосы... а знаешь, так приятно гладить тебя, такая гладенькая кожа...
- Да? Так нет проблем, я буду продолжать бриться там! – тут же нашелся я. А что, удобный предлог оказался.
Между тем мой орган под настойчивыми пальчиками жены совсем распрямился. Пора было приступать к действию. Я потянул вверх женину ночную рубашку. Обычно, она позволяла задирать ее до пояса, так что я ебал ее в рубашке. И вот опять – стоило поползти подолу рубашки выше талии, как она потянула ее вниз. Но я решил – хватит! И решительно потащил ее дальше. Жена запищала,
- Лера, Лера! Мне стыдно!
- Дорогая, чего стыдно? Мы тут в постели, муж и жена, чего стесняться? – и я решительно, невзирая на сопротивление, стянул с нее ненавистную одежку. Теперь она лежала голая, и притихла. А я перевалился через нее, решительно раздвинул ее ноги, и приставил кончик члена к ее промежности. Тщетно – я никак не мог войти в нее. Она была сухая. Вот тебе и соскучилась. Была бы это Тоня, я бы, конечно, полизал бы ее. Но Тома? По крайней мере, надо попробовать ей подрочить. Я сунул руку вниз и нащупал ее складку и быстро нашел клитор. Только теперь я оценил его размер.
Но жена тут же оттолкнула мою руку,
- Не надо! Мне щекотно!
Черт знает что. Я быстро плюнул на пальцы, и провел ими по ее щелке, пока она не успела оттолкнуть меня, а потом тут же засадил ей между ног конец хуя. Он как-то сам скольнул в нужную точку, я немного напрягся, торкнул его впереди, и почувствовал, что я уже весь в жене. Как давно мой хуй не был в другом теле, так давно, как будто это было в другую эпоху. Но неважно – я прошел тест, я могу ебать женщину, как раньше. Внутри все пело.
Я навис над женой, покорно раздвинувшей ноги, и размеренно долбил ее в пизду своим внезапно окрепшим болтом. Жена начала слегка постанывать. Я поднял правую руку и облапил ее за грудь, нащупал сосок и резко сжал его. Жена вскрикнула, «Лера!», она пыталась оттолкнуть мою руку, и раньше бы я послушно убрал бы ее... но теперь, я почувствовал себя ее господином. Пусть не клитор, но уж ее грудь я имею право потерзать! И жена видно тоже поняла это, ее сопротивление ослабло, она начала всхлипывать, непонятно, то ли она плакала от обиды, то ли ей, наконец, стало приятно, что ее ебет мужчина... а может быть, и то и другое? И вдруг она сомкнула на моей спине свои разведенные ноги. Она приняла меня, подчинилась мне... Может быть, впервые за годы нашего брака, она почувствовала, что она – моя женщина, она должна покорна принять мои желания?
Теперь я мог себе представить, что чувствует жена, когда ее ебут, когда в ее отверстие входит твердый мужской член... Она лежала передо мной, полностью раскрывшись, как я перед Гиви всего дней десять назад. Мой хуй вдруг выскочил из ее скользкого влагалища, я сунул руку вниз, вставить его назад, и вдруг пришла мысль – а что, если как Гиви тогда, направить кончик ниже, в ее очко? Я провел членов вниз и нащупал ее дырочку. Неужели удастся лишить жену целки в попе? Нажал слегка, чтобы не было слишком больно... но жена дернулась,
- Лера! Не туда! Ты что? Это попа! – как будто я этого не знал. Ладно, отложим на позднее, подумал я, и резко вставил хуй в пизду жены. Она благодарно простонала.
- А как было бы хорошо, - внезапно подумал я, - если бы вдруг откуда-то материализовался Гиви, и вставил свой твердый член в мою заднюю дырочку.... или, он встал бы, расставив ноги, над головой жены, и дал мне взять в рот его член. Ах, как сладно было бы сосать его, долбя жену в ее щелку. Эта картинка так меня раззадорила, что я резко ускорил темп ебли, и через пару минут с громким стоном кончил в жену. Я замер, нависая над ней, пока моя сперма, пульсируя, изливалась в ее влагалище. Не ожидал я, что сегодняшний вечер кончится так приятно!
Все-таки не так плохо быть «девочкой», подумал я. Я могу наслаждаться тем, что вонзаю мой член в тело отдавшуейся мне и послушной женщины, наслаждаться, кончая в нее, тем как она принимает мои соки в себя. Но так я могу наслаждаться судорогами страсти овладевшего мной и кончающего в меня мужчины, чувствовать движение его твердого члена в свой попе, чувствовать, как растекается его теплая сперма глубоко внутри моего тела, или глотать потоки его извергающейся в мой рот малафьи. А Тоне или Гиви недоступны сразу оба эти удовольствия.
