Через два дня попа прошла, и я приободрилась. При всех теплых отношениях с Аркашкой, оценки по физкультуре у меня были ужасные, совершенно объективно. Я плохо бегала, прыгала, выполняла упражнения. Только на прошлой неделе я схватила очередную тройку с минусом. Почему бы это не исправить, подумала я. Надо сходить к Аркашке и поговорить, как он предложил. Скорее всего, придется ему снова дать... почему бы и нет?
Такая я была практичная девушка. Никакого стыда или угрызений совести по поводу случившегося у меня не было. Я дождалась когда классы закончились, а Аркашка еще корпел в своем кабинетике. Сначала зашла в туалет, стянула серые школьные штанишки. Мы все тогда носили примерно одинаковые трусы, то, что продавалось в магазинах для девочек, и что нам покупали мамы. Спрятала их в портфель. Коричневые школьные чулки на поясе (тогда колготки были роскошь, девушки продолжали носить чулки с поясом) оставила. Если кто увидел бы десятиклассницу без чулок, это показалось бы странным.
Присела над унитазом и хорошенько промазала очко захваченным из дома вазелином – на слюну Аркашки я не слишком полагалась. Подумала, и намазала вазелином бугорок на письке, на всякий случай. Одернула форму и как ни в чем ни бывало вышла из туалета и проследовала прямо к двери физрука. Я постучала.
- Кто там, заходи! – сказал физрук.
Я зашла, закрыла за собой дверь и, потупившись, встала у порога, держа перед собой портфель, как бы прикрываясь им.
- А, Петрова, пришла. Молодец! – радостно откликнулся физрук. – Ну, какие у нас проблемы? – Он вышел из-за стола и подошел ко мне.
- У меня на той неделе тройка с минусом была, Аркадий Иванович, - горестно начала я, еще более потупливаясь. Как будто он не знал.
- Да, Петрова, плохо упражнения выполняешь, - начал Аркашка, глядя на меня со значением.
- Аркадий Иванович, я тренировалась, я всегда могу, могу сейчас показать... – начала я.
Аркашка подошел к двери, и запер ее на защелку.
- Можешь показать? Ну что же, Петрова, посмотрим ! – он взял у меня из рук портфель, поставил на стул, и обнял меня, впившись в меня губами без всяких экивоков. Я не сопротивлялась. Мы оба прекрасно понимали, зачем я пришла. Он держал меня левой рукой, а правая нашарила мою грудь и сжала ее. Аркашка пытался сжать мой сосок, но я была в лифчике. Полапав мою грудь, Аркашка скользнул вниз, приподнял подол моего форменного платья, и я почувствовала его пальцы на моей голой письке. Он понял, что я без трусов и готова к употреблению. Рука мужчины сразу устремилась к моему бугорку.
- В самом деле подготовилась, Петрова! – удивлено промычал Аркашка сквозь поцелуй. Его указательный палец уверенно массировал мой бугорок, нажимая гораздо сильнее и захватывая больше пространства, чем пальцы Ленки. Я почувствовала, что мне становится тепло «там», и началось какое-то легкое головокружение.
Тут физрук отвел на секунду руку, приспустил треники, и положил мою левую руку на его орган. Я схватилась за его колбаску, не зная, что с ней делать. Колбаска под моими пальцами ожила, расправилась, и превратилась в довольно твердый, упругий стержень. Я просто сжимала его в ладони. Аркашка снова оторвал руку от моего бугорка, положил свою ладонь поверх моей, и подвигал вверх-вниз – вот, мол, как надо делать! Я начала слегка подрачивать его член, поражаясь его теплоте и упругости.
Тут мне стало так хорошо от аркашкиного пальца, что я начала постанывать. Аркашка снова отвел руку, и поставил мою левую ногу на стул, где стоял мой портфель, и принялся похлопывать меня между раздвинутых ног, попадая по голой письке и ее нежным губкам. Было немного больно, но и приятно. Я вдруг почувствовала, что на меня снова накатило – я задергалась в судороге, и из письки у меня снова что-то брызнуло.
- Аааах! – простонала я.
- Молодец, Петрова! – похвалил меня почему-то Аркашка. Он, наконец оторвался от моих губ, выпрямился, и надавил мне на плечи, заставляя меня встать на колени.
- Ну, Петрова, посмотрим, как ты приготовилась, - сказал он, беря меня за затылок. Передо мной торчал его стоящий стручок. Он взял его другой рукой и прижал к моим губам. Я инстинктивно сомкнула губы.
- Рот раскрой – скомандовал Аркашка. Я, как сомнамбула, подчинилась и раскрыла губы. Аркашка тут же вдвинул мне в рот свой орган. Я даже не успела его облизать. Я раскрыла насколько могла рот, пропуская внутрь его огромную залупу. Что могла сделать глупая девушка, стоя на коленях перед голым физруком? Я подняла глаза, и глупо таращилась на него снизу вверх, сжав губами ствол члена, исчезающего в моем девичьем ротике. Я только сделала несколько глотательных движений, пытаясь не задохнуться, но и все.
- Эх, Петрова, Петрова, так ты ничего и поняла в жизни, - вздохнул Аркашка. – Ладно, посмотрим, как у тебя другие упражнения!
Он вынул член у меня из рта, я облегченно вздохнула. Аркашка поднял меня с колен, повернул, подтолкнул к своему столу, и наклонил, чтобы я легла на него грудью. Я протянула руки вперед и ухватилась на другой конец столешницы для остойчивости. Аркашка задрал на мне форму и комбинашку, закинул их мне на спину, потом раздвинул мне ноги пошире.
Я лежала грудью на столе, накрытая с головой белой шелковой комбинацией, а сзади открылись мои ноги в коричневых чулках, прикрепленных к серому поясу для чулок с обычными серыми резинками и голая попа.
- Все ли у меня там в порядке? – промелькнула в голове мысль. – Попа чистая, я ее специально вымыла. Прыщей вроде нет. Очко смазано. Интересно, ему нравится моя попа? Может, я слишком худая? – По физкультурной раздевалке я знала, что у меня была не самая маленькая попа среди подруг, но и не самая толстая. Когда при упражнениях я становилась к мальчикам задом, в обтягивающем трико без трусиков под ним, и наклонялась, специально слегка отставляя ногу, чтобы открылась и сдвинулась полоска трико между ног, я видела, как у многих набухали под трусами стручки. Значит, их моя попа волновала. Но как знать наверняка? Может, это была моя промежность? А Аркашка видел меня совершенно голой!
Самая я ничего не видела, даже если бы повернула голову. Я ощутила, как Аркашка развел мне ягодицы, и провел пальцем по ложбине между ними. В то время я даже не подумала, что попа-то у меня – небритая. Тогда женщины и ноги не брили, не то, чтобы лобок и тем более – попу! Хотя и волос тогда у меня было немного.
Кончик пальца физрука задержался на очке, обильно смазанным вазелином, и он резко ввел в него палец. Палец легко скользнул внутрь. Я ойкнула - скорее от неожиданности, чем от боли. Боли на этот раз я совершенно не почувствовала, даже... даже это вторжение пальца в мою попу было немного приятно.
- Делаешь успехи! – воскликнул физрук, довольный тем, как я приготовила для него попу. Почему-то я совершенно не испытывала стыда от того, что взрослый мужчина видит меня без трусов, разглядывает все мои сокровенные местечки, и вставляет мне в попу палец. Где я только что смазала очко вазелином. Я только жалела, что чулки и пояс у меня обычные, девчачьи, а не кружевные.
Аркашка вставил в попу второй палец, и сделал несколько вращательных движений, разминая мое очко. Я вздохнула. Это было почему-то приятно. Аркашка выдернул пальцы из моей попы, и внезапно резко шлепнул меня по заднице – один, другой, третий раз.
- Ну ты молодец, Петрова! – одобрительно воскликнул он. Меня не шлепали по попе с детства, и рука у него была тяжелая... но почему-то и его шлепки, хотя и было немножко больно, попа заныла – но мне понравились... понравилось, что меня шлепает по голой попе мужчина. Почти так же, как когда он шлепал меня по письке, только немного по-другому.
Моя писька снова начала набухать. Я застонала. Аркашка разошелся и шлепнул меня несколько раз так, что у меня вся попа загорелась. Он остановился, тяжело дыша – неужели это было так трудно?
- Ох, Петрова... – сипло протянул он, - ох, ты хороша, блядь ... – Я аж вздрогнула от матерного слова. Учителя при нас никогда не ругались. Если я лежала на его столе, с задранным школьным платьем и в одних чулках на поясе, выставив голую попу и позволяла ему иметь меня в зад за лучшую оценку – разве это делало меня блядью?! Разве это не он всего неделю назад лишил меня, наивную десятиклассницу, невинности в попе? Разве не он же совал свой грязный стручок в мой невинный ротик?
Я выпростала голову из под подола комбинашки и посмотрела назад. Сзади, между моих ног, стоял голый ниже пояса физрук и держал в руке свой набухший стручок. Он зачем-то болтал им вверх-вниз. Наверно, он не имел в виду что-то плохое. Мне почему-то захотелось, чтобы стручок скорее проник в мою заднюю дырочку. Я почувствовала, что снова потекла. Я кокетливо поерзала попкой, подманивая его.
- Может, - вдруг подумала я, - не обязательно «блядь» – это плохо.
Аркашка заметил, что меня возбуждает его вожделение.
- Ох, блядь, - снова выругался он. Но теперь я чувствовала – он не ругает, наоборот, восхищается мной! Я ему нравлюсь!
- Смотри, смотри, - похвалил он меня, увидев как я смотрю на его стручок, – Видишь, как у меня встал на твою задницу?
Он провел рукой по ложбинке между ягодицами и захватил низ живота.
- Да ты вся течешь, - довольно сказал он, - надо тебя почаще шлепать!
Фишрук начал собирать мои соки и втирать их в дырочку попы. Потом вздрочнул еще пару раз, поплевал на свой конец, и я почувствовала, как кончик его залупы прикоснулся к моему очку. Снова я удивилась, какой же он твердый, совсем не такой, каким кажется на ощупь. Он слегка надавил – и тут же его член почти без боли, легко проскользнул в мою хорошо смазанную жопу, сразу заполнив собой задний проход. Я невольно простонала. Мое очко опять было растянуто его палкой, и это было немного больно, но в то же время было какой-то удовольствие в том, как он заполнил мою дырку. Теперь мы были плотно связаны его членом, мы стали одной плотью, вдруг всплыла в моем сознании вычитанная где-то фраза.
