Тут я понял, как хорошо, что член у меня длинный и толстый. Я погружался в тетку, как тесто. Я почти ничего не чувствовал. Ее плоть расступалось передо мной, и я просто скользил по какой-то скользкой поверхности. Но я все равно старался изо всех сил. Прошло минут пять, но разрядки никак не наступало. Ее пизда была слишком широка для хуя, я никак не мог кончить после нескольких раз. Она поняла, что происходит, и предложила,
- Давай попробуем сзади!
Тетка встала, оперлась на кровать руками, наклонилась, широко расставив ноги и выставив попу. Я подошел к ней сзади, и подлез членом под ее попу, попав в ее влажную дырку, и начал ебать ее сзади. Это тоже было приятно, но проблема осталась – член свободно скользил в ее широкой пизде, и даже я, с небольшим опытом ебли, и потому, что недавно разрядился сначала в попу ее сына, а потом ей в рот, я чувствовал, что мне не хватает возбуждения от трения, чтобы кончить.
Я посмотрел на спину стоявшей раком женщины, ее болтающиеся тяжелые груди, и ее широкую задницу... и вдруг меня осенило. Мой член выскочил из ее влажного влагалища, и вместо того, чтобы засунуть его обратно в пизду, я развел ее ягодицы другой рукой, приставил головку члена к темной звездочке ее очка, и одним движением задвинул его в жопу женщины. Член, весь влажный от соков Лали, легко вошел в звездочку, тоже смоченную потом. Залупа легко преодолела сфинктер и проскользнула внутрь, сразу зайдя до половины в анус Лали.
- Ай! – взвизгнула зрелка. Она дернулась, ее спина выгнулась, она двинулась вперед, уклоняясь от буровящего ее очко елдака юноши.
- Не ерзай, сука! Не дергайся! Очко расслабь! – и я смачно шлепнул ее пару раз по заднице. Это вдруг вырвалась у меня неожиданно для меня самого – как мог я так сказать женщине, годящейся мне в матери? Как я мог шлепать ее?!
Но это оказалось самое правильное, естественное решение – почувствовав во мне мужчину, чувствуя мой хуй в своей жопе, отшлепанная женщина подчинилась судьбе, хотя я и был молодым парнишкой. Возрастных барьеров не осталось – я был просто мужчиной, ебущим просто женщину, у меня на нее стоял хуй, и я знал, что могу делать с ней, что хочу, и она знала, что должна отдаться мне, подчиниться моим желаниям.
Я медленно вводил и вынимал головку из очка женщины. Она тихонько похныкивала, но больше не сопротивлялась, смирившись с неизбежным. Тетка послушно стояла раком, выпятив жопу вверх и опираясь ладонями на кровать, опустив голову, ее тяжелые груди висели по бокам. Пухлые ягодицы раскрылись, обнажив очко. Я поплевал на член, чтобы он легче входил в ее анус. Однако смазки и так было достаточно, важно было не разодрать ей очко. В отличие от сына, жопа у нее была узкая, неразработанная.
- Я тут первый? – спросил я ее.
- Оохх, - выдохнула она, - нет, туда меня никто, никогда ... подруги давали туда парням ... чтобы целка ... я нет.. Ой.. ах... больно! Какой огромный... что это... что это... у меня все горит ... в попе... так больно... ты порвешь мне все...
- Ничего не порвется, блядь. Терпи, - уверенно сказал я, как будто знал это. – Щас тебе будет хорошо! – Я снова шлепнул ее несколько раз по ягодицам. Она простонала. Мне понравилось ее шлепать, я усердно ходил ладонью по ее мягким полушариям, пока они не покраснели, а она взмолилась,
- Больно, Гивичка, все горит! Не шлепай, пожалуйста, просто еби, еби мою жопу!
Оттого ли, что я ее нашлепал, или еще что, но прошла пара минут, и ее анус увлажнился сам, мой член скользнул в ее задницу, почти как в пизду. Насколько приятнее было ебать узкую задницу девственницы, чем раздолбанное влагалище рожавшей сорокетки! Тетя перестала хныкать, теперь она снова стонала от удовольствия. Ее груди свободно болтались, вращались в разных направлениях. Я поймал их руками, лег на ее спину, нащупал ее крупные стоящие соски, и теперь уже уверенно сдавил их посильнее.
- - Ааааа! – заверещала Лали, -- Что .. ты... делаешь... со.. мной, Гивичка! Ох, Гиви, милый, дорогой! Что ты делаешь... что ты делаешь.... я вся горю, горю ... кончай, кончай скорее внутрь! Кончай мне в попу!
Я посмотрел вниз на стоящую раком, широко расставив ноги и подняв зад, женщину, только что лишенную мной последней целки, сначала строптивую, но теперь уже покорную, стонущую от удовольствия, и готовую на все, только бы чувствовать мой член в себе.
И я, наконец, кончил! Спустил прямо ей в очко, и это было невыразимое наслаждение, лучше, чем когда я кончил ей в рот. На пике наслаждения, я сжал ее соски что было сил.
- Блядь, кончил, - невольно вырвалось у меня.
- Да-да-да, мой сладкий, как хорошо, Гивичка! - застонала Лали. Тетя сама задергалась в конвульсиях, она тоже кончала, почувствовав мои судороги и струю теплой спермы у себя в заднице. Женщина так и осталась стоять раком, переживая оргазм. Ее розовое вывернутое очко пульсировало, открываясь и закрываясь. Из него белой струйкой текла, пузырясь, моя малафья, заливая ее ягодицы и ноги.
- Я лишил ее целки в жопе! – снова пронеслась у меня мысль. Мы оба лишились девственности в эту ночь. Я стал мужчиной, поимев тетю Лали во все дырки, а она потеряла невинность в жопе. Хоть я и трахнул Вано несколько раз, как-то парень не подходил на роль превращения меня в мужчину. Это было между нами, мальчиками. Все равно, что подрочить друг другу.
И даже когда я кончил Лали в рот и в пизду, я все равно оставался «мальчиком», птенчиком, пригретым зрелой женщиной. Она просто воспользовалась молодым хуем для своего удовольствия, поиграла с мальчиком. Увидев, как у меня встал на нее, какой у меня хуй, она знала, укладывая меня в свою постель, что выебет меня. Лифчик и трусы были просто отмазкой, соблюсти приличия. Она знала, что так она выглядит соблазнительнее.
Но я сделал то, о чем она и не думала. Я протаранил ее жопу. Стоя сзади покорно нагнувшейся раком женщины, выставившей зад, соединенный с ней членом, уходящим в ее жопу, чувствуя, как мои соки уходят по содрогавшемуся в оргазме члену внутрь ее заднего прохода, я понял, что я – ее господин. Я стал настоящим мужчиной. Эта женщина – моя. Я лишил ее невинности в попе, я залил ее задний проход спермой.
Хотя я и кончил, но член у меня еще стоял. Я подвел его головку к раскрытому очку стоящей раком женщины, и слегка помассировал его, не вводя внутрь, а только раскрывая анус головкой члена, намекая на то, что могу его ввести внутрь.
- Понравилось в жопу, Лали? – победно спросил я все еще стоящую раком, голую, облитую малафьей, тяжело дышащую женщину.
- Да, да, Гиви! – прошептала она.
- Хочешь еще? – я слегка просунул головку в ее очко.
- Да, Гиви, да!
- Хочешь, чтобы я тебя снова в жопу или нет? – Я специально ее спрашивал, мне нравилось чувствовать свою власть, власть моего члена, что меня, молодого парня, хочет эта взрослая женщина. Понятно, что ей было стыдно признаться в том, что она хочет, чтобы ее выебали в жопу, но в этом был самый смак.
- Да, Гивичка, да, хочу…
Я усилил напор члена на ее очко.
- В жопу хочешь?
– Да, да, возьми меня в жопу, сюда, Гивичка, выеби меня, еби меня в жопу!
Но я не успел до конца ввести член в ее очко, как мы услышали,
- Нет, мама, теперь моя очередь!
Мы одновременно повернули головы и увидели в дверях Вано. Он так и остался в маминой полупрозрачной черной ночнушке, в которой так был похож на девочку.
- Теперь пусть Гиви выебет меня!
От изумления, мы так и остались стоять как были, а Вано подошел к кровати, встал рядом с матерью, наклонился, раздвинул ноги и задрал подол ночнушки, обнажив попу. Вано уперся головой в кровать, и развел руками половинки ягодиц, обнажив продолговатую, как щель пизды, розочку своего очка. Она блестела от смазки, которую он предусмотрительно нанес заранее, а под ней свисала его гладкая мошонка, в которой практически не были видны яйца, и под ней тонкий писюн.
Я был ошеломлен. Голые мать и сын стояли передо мной, наклонившись и открывая мне свои попы. Я переводил взгляд с сочной пухлой задницы Лали с большой коричневой раздолбанной дыркой и волосатой щелью под ней, на кругленький задик ее сына, с розовой щелкой с валиком вокруг, на которой не было ни единой волосинки, а под ней свисал мешочек и шланг члена. Можно было выбирать из трех дырок, куда вонзить внезапно напрягшийся член.
- Он прав, тетя Лали, надо же и ему получить удовольствие.
Я перешел к Вано и решительно всадил хуй в его задницу. Залупа сразу прошла колечко его ануса и погрузилась в бархатные внутренности жопы. Вано протяжно простонал. Лали повернулась на бок и неотрывно смотрела, как мой член входит в задницу ее сына.
- Так вот как тебя ебут мужчины, Вано! - наконец, сказала она. – Неужели тебе это нравится?
- Как будто тебе не нравилось в попу, мама! Ах, ах! - выдохнул Вано. – Я видел как ты извивалась, когда у тебя в попе был член Гиви.
Лали протянула руку к висящему члену сына, и сжала его.
- Эх, сынок... что делать, такой ты уродился! – и она начала медленно дрочить его. – Я же тебе всегда помогала.... – Член Вано надо немедленно подниматься. Теперь он не свисал как хвостик между его ног, а стоял палкой.
Лали перевернулась, и ее голова оказалась под животом Вано. Не переставая дрочить его член, она раскрыла рот и заглотнула его залупу. Лали принялась сосать член Вано, в то время как я ебал его в очко. Лали протянула руку и нащупала мои яйца. Она снова сжала их и потянула на себя. От этого ощущения я внезапно кончил, спустив малафью в кишку Вано. Вано, почувствовал мое излияние, тоже задергался в оргазме, кончая в рот матери. Я не вынимал члена из его очка, пока не почуствовал, что вытекло уже все. Лали тоже обсосала его член досуха. Мы повалились на кровать.
