Глава 7: Первые Шаги
После того искреннего разговора в гостиной в воздухе между ними поселилось хрупкое перемирие. Страх Алексея никуда не делся, но теперь он соседствовал с любопытством. Елена же, воодушевленная его согласием, предложила начать с чего-то «понятного» — ролевой игры.
— Давай перевернем реальность, — предложила она вечером, когда они вместе убирали на кухне. — Я буду ученицей, которая... ну, скажем, завалила тест по физике. А ты — строгим преподавателем.
Алексей, как истинный инженер, подошел к задаче системно. Весь следующий день он провел в раздумьях, а по дороге домой заскочил в магазин.
Когда Елена вошла в спальню, она увидела «подготовку». Алексей стоял у кровати, одетый в свою самую официальную рубашку, застегнутую на все пуговицы. На тумбочке лежал её длинный шелковый шарф и... новенькая деревянная указка.
Елена не сдержалась и прыснула.
— Лёш... Указка? Серьезно?
— Ты сказала «учитель», — серьезно ответил он, хотя его уши начали предательски краснеть. — У учителя должна быть указка. Это для образа, Лена.
Она подавила смех, решив играть до конца. Она сбросила домашний джемпер, оставшись в короткой юбке и легкой блузке.
— Господин преподаватель, я... я очень плохо подготовилась к теме «Сила трения».
Алексей сглотнул. Он взял шелковый шарф и подошел к ней. Видно было, что он репетировал.
— Садись на край кровати, — скомандовал он. Голос прозвучал сухо, как у робота-диктатора на параде. — Руки за спину. Будем... проводить лабораторную работу.
Елена послушно села. Он начал связывать её запястья шарфом. Когда его пальцы коснулись её кожи, пытаясь затянуть узел, она почувствовала знакомый жар, разливающийся от запястий вниз по телу, несмотря на всю неловкость ситуации — её тело отреагировало мгновенной пульсацией внизу живота, напоминая о том, чего она так ждала. Но шелк был слишком гладким, а руки Алексея от волнения стали влажными. Он пытался затянуть узел, но шарф соскальзывал. Алексей пыхтел, его лицо стало пунцовым.
— Встань прямо, гражданка Иванова! — внезапно выкрикнул он, пытаясь вернуть «строгий» тон, но голос предательски дал петуха.
В этот момент он попытался эффектно ударить указкой по ладони, как это делают в фильмах, но указка зацепилась за край покрывала, вывернулась и с глухим стуком упала ему прямо на подъем стопы. Алексей ойкнул, подпрыгнул на одной ноге, шарф окончательно развязался и упал на пол, как дохлая змея.
Тишина длилась всего секунду.
Первой не выдержала Елена. Она уткнулась лицом в подушку, и её плечи затряслись в конвульсиях хохота. Алексей замер, глядя на лежащую на полу указку, а потом его тоже прорвало. Он рухнул рядом с ней на кровать, и они начали истерически смеяться — до икоты, до слез, до боли в животе.
— «Гражданка Иванова»? — выдавила Елена сквозь смех. — Серьезно, Лёш? Я в этой школе заставляю курить бросать десятиклассников одним взглядом, а ты со мной как в отделении полиции! Ты бы еще циркулем мне пригрозил!
— Я пытался создать атмосферу! — оправдывался он, вытирая глаза. — Эта чертова указка весит больше, чем кажется. И шарф... почему он такой скользкий? Это не по ГОСТу!
Смех смыл всё то тяжелое напряжение, которое копилось в них последние дни. Это была не неудача — это была дезинфекция их страхов.
Когда они наконец отдышались, Алексей притянул её к себе. На этот раз без всяких ролей. Они начали целоваться, сначала мягко, сквозь остатки смеха, но потом его объятия стали крепче. Он невольно сжал её бедро сильнее, чем обычно, вызывая в ней волну желания, смешанную с юмором — это был их первый, неловкий, но настоящий шаг к тому, о чём она мечтала.
— Наверное, из меня не получится киношный доминант, Лен, — тихо сказал он, перебирая её волосы.
— Зато из тебя получается отличный Лёша, — ответила она, прижимаясь к его груди. — В следующий раз без шарфа, просто твои руки.
Они лежали в темноте, и Елена чувствовала, что этот смех сделал для их близости больше, чем любая идеально разыгранная сцена. Они стали настоящими союзниками в своем абсурде.
