Теплая струя ударила мне прямо в лицо, в волосы, стекая по щекам. Это была она. Катя писала, прямо сейчас, пока я лизала ее анус.
Мое тело охватила дрожь, не похожая ни на что ранее. Это было так грязно, так непристойно, так притягательно. Я не отстранилась. Я закрыла глаза и позволила ее струе омывать меня. Я чувствовала, как она течет по моим губам, по моему языку, как смешивается со слюной. Это был самый интимный момент в моей жизни.
Катя кричала, ее тело содрогалось от спазмов, и я чувствовала, как она кончает прямо сейчас, пока мочится мне на лицо. Я продолжала лизать ее, пока последняя капля не упала, пока ее тело не обмякло в воде.
Я медленно отстранилась. Мое лицо было мокрое. Я облизнула губы. Катя перевернулась, ее лицо было счастливым, измотанным. Она посмотрела на меня.
— Оля, — выдохнула она. — Оля...
Она села и притянула меня к себе. Она поцеловала меня. Поцеловала так, как еще никто никогда не целовал. Ее язык нашел мой, и она пробовала меня, пробовала мой вкус, вкус ее самой на моих губах.
Мы сидели в пустующей, в шоке от того, что произошло. Мокрое платье Кати прилипло к ее телу, мои волосы мокрыми прядями спадали на лицо. Мы смотрели друг на друга.
— Надо помыться, — наконец сказала Катя, и ее голос был хриплым.
Она встала и включила душ. Теплые струи хлынули на нас. Я брала в руки мыло и намыливала ее спину, ее плечи, ее руки. Она делала то же самое со мной. Мы не говорили. Мы просто прикасались друг к другу, изучая тела. Я мылила ее живот, и она постанывала, когда мои пальцы скользили ниже. Она мылила мою грудь, и я закрывала глаза от удовольствия. Это был не секс. Это было что-то другое.
Когда мы вымылись, Катя достала из шкафа два больших пушистых полотенца. Мы завернулись в них и, не одеваясь, пошли в ее комнату.
Это была комната моей мечты. Большая, светлая, с огромным окном, задернутым плотными шторами. У стены стояла кровать, застеленная мягким, серым одеялом. На полу лежал пушистый ковер. Было уютно и безопасно.
Катя села на кровать, я — рядом. Мы сидели, укутанные в полотенца, и молчали. Молчание было уютным.
— Расскажи про того мальчика. Я вас видела несколько раз после школы. Это твой парень? — вдруг сказала Катя, нарушая тишину.
Я вздрогнула.
— Что… что рассказать?
— Все. Как все началось. Что вы делаете. Что тебе нравится.
Я начала говорить. Рассказала про спортзал, про лифт, про нашу встречу во время урока, про то, как он кончил мне в рот. Я рассказывала, а Катя слушала, не перебивая. Когда я закончила, она долго молчала.
— И тебе… нравится, когда он кончает тебе в рот? — спросила она.
Я кивнула.
— Ага. Мне нравится чувствовать его вкус. И что ему приятно.
— А тебе нравится, когда он кончает на тебя?
Я задумалась.
— Не пробовала. Но… думаю, да.
— А тебе нравится, когда он трогает тебя? — спросила Катя, и ее голос стал тише.
— Да, — тихо ответила я. — Очень.
— Мне тоже. Мы похожи с тобой, Оля, — сказала Катя. — Нам нравится то, что не должно нравиться. И это нормально. Мы не одиноки.
— Ложись, — сказала она.
Я послушно легла на ее кровать, сбросив полотенце. Она легла рядом. Мы лежали рядом, голые, и смотрели в потолок.
— Я рада, что узнала тебя, — сказала Катя.
— И я, — ответила я.
