Леонид лежал рядом с ней, всё ещё тяжело дыша после только что пережитого, и верил каждому слову - с такими глазами не будешь врать, да и смысл.
— Юля, сладкая, - он собрался с мыслями, - я хочу понять, или посмотреть, что там происходит... Давай поставим камеру. Я должен увидеть, что я делаю, когда… сплю.
Она подняла бровь, но в её глазах загорелся явный интерес.
— Камера? Хм, звучит заманчиво! Я - за!
Той ночью Леонид установил камеру в углу спальни, направив её прямо на кровать. Включил запись на медленной скорости, оставил слабую подсветку в зале и лёг рядом с Юлей. Он чувствовал странную смесь возбуждения и тревожного предвкушения. Что он увидит утром? Сможет ли принять себя таким?
Мысли роились в голове и не давали уснуть. Так он провалялся почти до утра. Юля рядом разочарованно вздыхала.
Утро пришло с тяжёлым предчувствием. Юля ещё спала, а Леонид сразу подскочил к камере. Карта памяти была забита роликами. Затаив дыхание, он прошёл в зал и включил запись.
Сначала ничего особенного не происходило. На ускоренной перемотке мелькали их тела под одеялом: они смешно ворочались, крутились, иногда взбрыкивали. Пару раз поднималась Юля. Таймер быстро отсчитывал минуты… Но потом началось то, чего он так боялся и одновременно ждал.
Его тело резко изменилось даже внешне. Оно село на кровати, наклонилось над спящей женщиной и грубо схватило её, прижав лицом вниз к матрасу. Наскочило сверху, заломило руку за спину и заставило подняться на колени, поставив раком. Юля вырывалась, брыкалась, но её крики и стоны были полны не боли, а восторга и дикой страсти.
Рубашка девушки задралась, открыв белую, пышную задницу во всей красе. Он направил себя рукой и резко вошёл в неё, навалившись всем весом. Глаза смотрели в пустоту, ничего не выражая. Лицо исказилось в зверином оскале. И началась долгая, неутомимая ебля.
Он вертел Юлю во все стороны: клал поперёк кровати, забирался сверху, грубо пихал член в рот, нажимая рукой на затылок. А она поддавалась с лицом, полным обожания, отвечала ему, услужливо тянулась навстречу, пока он, словно настоящий зверь, брал её с яростной, неудержимой силой.
Почти полтора часа непрерывных кувырканий, женских визгов и низкого рычания. Потом его тело внезапно рухнуло на своё место и застыло, почти не двигаясь. Юля, пошатываясь, сходила, видимо, в ванную, после чего угомонилась рядом. Запись продолжалась до самого утра, но больше на ней ничего не происходило.
Леонид сидел понуро уставившись перед собой. Мысли разбредались. Будто кто-то сказал, что у него есть брат, сильно от него отличающейся, или раздвоение личности. Ни то ни другое его не радовало. А главное он не понимал, почему в обычной жизни он вполне заурядный любовник, в меру ласковый и предупредительный. Откуда берутся эти дикие повадки, и куда уходят утром? Как он мог быть таким? И как это могло ей так безумно нравиться?
Он молча показал Юле запись, когда она встала.
— Смотри, — хрипло сказал он. — Это мой ночной двойник, с которым ты на самом деле живешь.
Юля посмотрела на экран, и её губы медленно растянулись в довольной улыбке, когда картинка стала горячее.
— Лёнь, это не монстр. Это ты. Твоя скрытая опция от которой я в полном восторге. Ложусь и жду этого каждую ночь. Ты будто становишься другим человеком — и мне это очень нравится. Будто я не с одним встречаюсь, а сразу с двумя.
Он покачал головой, всё ещё не веря.
— Может, мне попробовать быть таким… и в сознании? Чтобы ты не ждала только моих снов?
Юля рассмеялась, но в её смехе была искренняя теплота.
— Попробуй. Но не переусердствуй, ладно? Я хочу, чтобы ты был собой. Обоими своими «я».
Они начали экспериментировать. И к Леониду снова вернулся вечерний секс. Он пытался привнести в их близость ту самую силу и напор, которые она так любила, пользуясь подсказками с видео. Сначала он чувствовал себя неуклюже, боялся переборщить, но Юля направляла его, рассказывала чего ей хочется, как именно нужно. Они пересматривали записи, разыгрывали отдельные сцены, добавляли свои правила: границы, слова-сигналы, чтобы всё оставалось в раках безопасной игры.
Счастлива женщина - счастлив и мужчина. Постепенно Леонид смирился с тем, что никогда не достигнет яростного напора своего ночного двойника, и стал засыпать без внутреннего содрогания и ревности. А Юля получила сразу двух любовников. Хотя и обходительно старалась замять по утрам свои ночные приключения. Выдавали только её сияющие глаза.
Оставалось только одно дело, которое не давало Леониду покоя. Он не стал делится им с Юлей, ибо даже ее широкие взгляды могли не выдержать подобной истории. Он все мучился мыслью, стоит ли заводить этот разговор, поднимать тему... Но, обдумав много раз, со всех сторон решил, что исправить здесь ничего нельзя, а бередить и понимать ненужные вопросы - бессмысленно. Мама навсегда остается мамой, и примет своего сына любым, во сне и наяву. И говорить тут не о чём.
— КОНЕЦ —
