— Бог даст и не придётся, но если что тупить времени не будет, парень. Если пойдёт мишка «в штык» бей в сердце, под лопатку или в голову и не вздумай только ранить, разорвет.
Марфа смеётся и вытирая руки о полотенце, тянет меня за собой.
— Ну что ты мне его пугаешь, не будет там никого, а если будет, то я разберусь. Пап, мы возьмём твой квадрик, ладно?
— Возьмите, что с вами поделаешь и Марфуша, … с людьми повнимательнее, браконьеры, за моржовым удом повадились ходить. Если что пали из ракетницы, я тут же примчусь.
— Да, поняла я, поняла. – дочь, похоже, отца уже не слушала и выталкивая меня на двор, всучила в руки сумку с полотенцами. – Иди ворота открывай, прокачу тебя сейчас, с ветерком.
Не успел я натянуть куртку, залезть в свои ботинки и откатить ворота, как Марфа, на ходу застёгивая одетый прямо на голое тело комбинезон, ловко запрыгнула в седло и завела двигатель.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга глазами полными азарта.
— Как я понимаю за руль меня не пустишь?
— Неа. Сумку брось в корзину, прыгай мне за спину и хорошенько держись, морячок.
Устраиваясь на сиденье сзади, я нежно обнимаю моего водителя за бёдра, поднимаясь выше, глажу живот, сжимаю ладонями грудь и целую в шею.
Марфе щекотно, чуть наклоняясь вперёд, она смеётся и ёжится.
— Гляжу, совсем осмелел! Прекрати меня лапать, папа же смотрит.
— Ну тогда увози нас отсюда, чтобы нам его не смущать.
Все четыре колеса, так резво принимают с места, что я, не успевая ухватиться за ручку, соскальзываю, оказываясь задницей на земле.
Моя невеста, заливисто хохочет в голос.
— За сиськи не удержался, теперь пробуй за ручку.
— С тобой не заскучаешь. – отряхиваясь, залезаю обратно, берусь за ручку обеими руками и зарываюсь носом в восхитительные Марфины волосы. Она тихо стонет и не позволяя мне форсировать события, надевает на голову шлем.
— Шлем надень, красавчик.
Огибая каменное плато, дорога петляла между скалами, осколки чёрной вулканической породы летели из-под колёс, а суровый пейзаж вокруг, постепенно менялся на лунный. Видневшиеся повсюду кратеры, парили водой, а вокруг, как Марфуша и обещала, ни души.
Моя островитянка заранее знала, какую именно из этих неглубоких, бурлящих луж выберет. Аккуратно выложенная по краю камнем, она показалась мне самой большой из всех.
Восторженно повизгивая как восьмиклассница, красотка спрыгнула с квадрика, на ходу расстёгивая молнию своего комбеза, как я и думал, под ним на девчуле ничегошеньки не было.
Обалденные полновесные груди выпрыгивали из воды, подтянутые, белые ягодицы мелькали, скрываясь под водой, Марфа звонко смеялась, радуясь как ребёнок, а я всё пялился на неё стоя на берегу с полотенцами в руках.
— Ну и что ты там встал как истукан? Шезлонги в сарае, расставь их по солнцу и запрыгивай ко мне.
— И какая там температура воды?
— (смеётся) Не бойся, не сваришься. – продолжая надомной потешаться, брызгается в мою сторону, игриво стреляя глазками, обнимает свою грудь ладонями и ложится спиной на воду, бесстыдно предлагая мне все свои прелести.
«Вот же бестия! Как, скажите, на это можно спокойно смотреть?!»
На улице солнечно и рекордные для августа +17, вода же в источнике куда теплее, по ощущениям она как парное молоко, наверное +35.
Меня, естественно, не нужно приглашать дважды. Моментально заголившись, я заныриваю следом и за пару движений оказываюсь рядом с вожделенной бесстыдницей.
Подхватываю Марфушу под попу, она обвивает меня руками и ногами и смело целует в губы. Как и в прошлый раз, елозя бархатными лепестками малых губок по всей длине упрямо топорщащейся плоти, девушка словно меня испытывает.
— Ну что ты опять со мной творишь? – жадно тискаю упругие ягодицы в ладонях, нащупываю головкой заветный вход в её девственную пещерку.
— Да я и сама уже умаялась, ходить вокруг да около.
— Ну чего мы тогда ждём? – приподнимаю партнёршу на руках и утыкаясь головкой в преграду.
Марфуша болезненно морщится и часто дышит ртом.
— А папа мой тебе разрешил?
Я замираю.
— Именно об этом я не спрашивал.
— И о чём же спрашивал?
— Просил отпустить тебя со мной в Мурманск.
Напряжённо отдуваясь и широко раскрыв глазки, Марфа продолжает давить, но в воде это не слишком то удобно и её девственная складочка никак не сдаётся.
— И что же папочка ответил?
— Что в любовницы он тебя не отдаст.
Вопросительно моргая глазками, партнёрша разочарованно вздыхает.
— Получается нам не разрешили делать то, что мы делаем?
Я чувствовал, что до желанного обладания меня отделяет всего одно, решительное движение. Марфа выдохнула и замерла в ожидании, я же покрепче сжав в ладонях девичьи ягодицы, уже изготовился вломится в поддающееся девственное лоно, когда нас дерзко окликнули с берега.
— Эй, вы оба, ну-ка плывите быстро сюда!
Два перепачканных чужой кровью, здоровенных, пузатых увальня, стояли возле нашего квадроцикла вооружённые Марфиным карабином.
— Баба твоя пусть выйдет на берег, а ты, здоровяк, руки выстави вперёд!
Одним решительным рывком, мужчина вытаскивает мою девушку из воды и волоком тащит к квадроциклу, его напарник туго стягивает мне руки и ноги хомутами, толкая в грудь так, что я лечу обратно в воду.
— Не дёргайся и в луже пока посиди!
Подняв Марфу на ноги, мужчина теснил её к сиденью квадроцикла, разглядывая похотливым взглядом её мокрое, обнажённое тело.
— Гиви, брат! Смотри-ка какая шикарная у него тёлка. Жена твоя что ли?
— Жена! Руки от неё убери, животное!
— Дерзкий уж больно, может сразу стрельнуть ему в башку? – судя по всему Гиви, снял оружие с предохранителя и прицелился мне в лоб.
— Нет, брат, погоди. Пусть полюбуется как мы его бабу на двоих распишем.
Присаживая девушку на сиденье квадрика, обдавая жертву смрадным перегаром, падонок роняет на землю штаны, пытаясь протискиваться моей невесте между ног. Отчаянно сжимая колени вместе, Марфа смачно харкает насильнику в лицо и пытается пробить головой в нос.
Удар приходится вскользь и не приносит сильного урона. Выхватив из-за пояса перепачканный кровью нож, насильник приставляет его девушке к горлу.
— Ляжки сучка расставь или кончу тебя прямо тут.
— Я дочь Федота, с маяка. Отец Вас отыщет.
— Ну мне чего, тебе сосок что ли отрезать? – гадливо уворачиваясь от сальных поцелуев, Марфа позволяет развести свои коленки, допуская надроченный, косматый хуй к своей беззащитной вагине. Пытаясь с ходу протолкнуться внутрь, насильник, самодовольно лыбится, наталкиваясь на неожиданную преграду.
— Что же жена твоя,.. . не ёбана ни разу?
Напарник насильника, стоявший с ружьём у края, воспрял духом, обходя мою Марфу сзади, поставил на землю ружьё и жадно вдыхая носом её волосы, обнял ладонями упругую девичью грудь.
— Ммм, це-елочка значит, Федотова дочка?
Один из падонков, лапает за грудь и накручивая соски, облизывает девушке шею, другой, смочив свой хуй слюной, тискает её задницу, изготавливаясь засадить ей решительно и наверняка.
Марфа в полном омерзении от ситуации, напряжённо сопит в ожидании казалось бы неизбежного надругательства. Я же всё помалкиваю, но совсем не потому, что мне страшно. Как гусеница выбравшись на берег, я кое как поднялся и прыгая на связанных ногах, громко окликнул насильника.
— Эй, Гиви!
— А?!
Отступая от Марфы на пол шага, мерзавец обернулся и тут же выхватил сокрушительный удар головой в бороду. Падая навзничь Гиви со всего маху ударяется затылком о камень, а я валюсь прямо на него.
Тот что стоял сзади и с упоением мял Марфины титьки, было схватился за ружьё, но девушка была проворнее и прижав ствол к его подбородку рукой, нажала на спусковой крючок, снятого с предохранителя карабина. Голова падонка раскололась как арбуз, обильно забрызгав её обнажённое тело кровью.
Поднимая с земли выпавший из рук насильника нож, моя окровавленная нордическая валькирия, срезала с меня хомуты и прижалась к моей груди.
— Ну ты как, Макарушка?
Испытывая необъяснимо сильное возбуждение, я даже не вытирая перепачканного лица, целую мою невесту в губы и подхватывая на руки, усаживаю обратно на сиденье, туда, где её только что чуть не изнасиловали.
Чувствуя решительный настрой и с радостью принимая свою участь, Марфуша обнимает меня за шею руками и делая вдох, пропускает внутрь. Девственная плева явно уже растянута и вероятно надорвана, вагина моей милой девочки, на удивление очень мокрая и мне требуется всего пара-тройка движений, чтобы довершить начатое.
Надрывно мыча, вцепившись коготками мне в плечи, любимая сразу в состоянии принять меня лишь на треть.
— Блядь! … а большой то какой!
Приятные нежные стенки, плотно обнимают мой член и следующей парой движений, я проталкиваюсь уже чуть больше чем на половину. Жалобно попискивая, Марфуша упирается ладошкой в мой живот.
— А-а-ах, блин, щиплет же! Макар, тебе прямо обязательно до конца?!
— Прости, детка, прости. – покрывая восхитительное тело моей невесты поцелуями, я с удовольствием ощущаю как наши лобки, так легко и чувственно, впервые касаются друг друга. Марфуша стонет, как бы в отместку прикусывая меня за плечо.
— Блин, больно Путилов! – делая кольцо из пальцев на распалённом желанием члене, моя смышлёная девочка, подаёт бёдрами навстречу, не позволяя пока что погружаться в неё полностью. – Ну и что замер то, … давай уже? – вся забрызганная кровью, дрожа всем телом от вожделения, партнёрша часто дышит ртом.
