— Ложись давай! – улыбаясь, смотрю как Макар укладывается на спину, своим топорщащимся отростком к верху, – Эй! Папа бы точно не стал на это смотреть - в шутку, шлёпаю по раскачивающейся, упругой штуковине ладошкой. – Переворачивайся, не смущай меня.
Без лишних слов парень ложится на живот, ещё и сильнее впечатляя меня своей широкой спиной и просто великолепной, поджарой задницей. Его член, проваливаясь между лавочными досками, теперь забавно торчит головкой вниз.
— Мм …, задница просто супер. – мои пальчики скользят по мокрой спине, поочерёдно сжимая его упругие ягодицы. - Не удивительно что ты им глянулся. – моя рука не скрываясь опускается подлавку и обнимая ствол, начинает плавно его наглаживать. Уперевшись лбом в лавку, Макар напряжённо сопит в моих руках. – Признавайся, с кем из них у тебя было? С Кемалем или с Вовочкой?
— Ни с кем не было. – уже буквально сношая мою ладонь через лавку, парень стонет, возбуждённо раздувая ноздри, я же продолжаю впиваться коготками в его задницу. – Не врал бы мне, если не умеешь.
— Худосочная, очкастая сучка мне отсосала, пока я спал.
— И это всё?
— Да …, чёрт, всё! – чуть наклонившись вперёд, я ускорялась и прикусывая мочку, шептала уже прямо на ухо. – На источниках, я ни один раз видела, как они это делают. Мальчики мне показались вполне счастливой парой.
— Я не гей!
— А я так тебя и не назвала. – чувствую как гнев смешивается с дико растущим возбуждением, шлёпая и наглаживая мускулистую, мужскую задницу, я продолжаю настойчиво выдрачивать, набухший в предвкушении член. – Ничего же такого, если ты по незнанию, слился другому парню в рот?
— Ммм-ааа! О-оу, … су-ука-а! – Макар, до хруста, обнимая лавку руками, буквально взвыл и во второй раз выплеснулся, теперь уже на дощатый пол под скамейкой.
Упиваясь обретённой властью, я себе улыбаюсь и поднимая можжевеловые веники из кадушки, стряхиваю их на камни и вдыхая аромат, принимаюсь разгонять жар по расслабленному телу моей жертвы.
— Ну вот, теперь морячку уже дважды придётся хорошенько потрудиться, не пользуясь своим здоровенным писюном. Справишься?
— Спрашиваешь! Да звери в ужасе разбегутся от твоих стонов.
— Ну это мы посмотрим. – смеюсь и ощущая томную тяжесть внизу живота, начинаю нахлёстывать икры, спину и ягодицы партнёра. – Только твои руки и язык, здоровяк.
Жар вскоре изматывает нас обоих, из последних сил отрабатывая вениками мужскую грудь и бёдра, умаявшись, я обессиленно утыкаюсь лицом Макару в живот.
— О-ох, … пожалуй я всё.
Мужчина подхватывает меня на руки, выносит на улицу и я чувствую как мы опускаемся в купель.
Разворачиваясь к партнёру лицом, я обвиваю его бёдра и шею, в блаженстве прикрываю глаза и дарю ему свой первый, нежный поцелуй.
Эти наши объятия, сильные руки на спине и ягодицах, мне приятны до дрожи. Прижимаясь вагиной к вновь окрепшему стволу, задыхаясь от похоти, я судорожно еложу по нему губками вверх-вниз.
Чувствую как сильное тело партнёра, взводится словно пружина, будь его воля, он бы растерзал меня прямо здесь. Подхватывая ладонями за попу, Макар чуть приподнимает моё тело и массивная головка, проскальзывая промеж раскрывшихся губок, притапливается, упираясь во вполне ожидаемое препятствие.
— Ммм …, как же я тебя хочу.
— У-у. – улыбаясь, я отрицательно качаю головой, игриво целую мужчину в губы и решительно отвожу в сторону уже изготовившийся к вторжению член. – Только руки и язык! … Удиви меня.
— Ладно. – раскинув руки и ноги звездой, я ложусь на воду и Макар, придерживая за попу, жадно впивается в мою промежность губами, намереваясь как можно глубже проникнуть в меня языком.
Это всё ещё не та ласка, от которой я могла бы кончить, но моё дыхание замирает и рвущиеся наружу эмоции, заставляют меня протяжно стонать, упиваясь полной вседозволенностью.
Мы подплываем к краю, мои руки ложатся на бортик и я чувствую как мужские губы находят наконец мою яростную бусинку.
Обнимая партнёра ножками за шею, в моменте, я вся дрожу и ёрзая вагиной по раскрасневшемуся лицу, щекочу его своими кудряшками.
Этот мой первый в жизни куни вызывает смешанные чувства, ведь с одной стороны это вроде как волнительно и приятно, но с другой, совершенно мне недостаточно.
Заниматься этим в воде не особенно удобно и минут через десять, задышавшая, разрумяненная и хорошо так раззадоренная нашим баловством, я буквально за член, тащу Макара в предбанник и укладывая его спиной на лавку, подпираю голову попавшим под руку валенком.
Парень смотрит удивлённо, трогая валенок у себя под головой.
— Это ещё зачем?
— Мне так будет удобнее. – Макарушка и глазом не успевает моргнуть, как я стремительно усаживаюсь своей мокрой вагиной ему на лицо и посильнее выпячивая попу, обнимаю её его ладонями.
Принимаясь за дело, сосватанный мне папочкой жених, только что и успевает жадно глотнуть воздуха. На моё счастье его губам и языку такое не в диковину и я бы даже сказала, что у парня уже имеется своя техника куни.
Не скрою, такое мне уже по душе и ухватив партнёра за волосы, синхронизируясь с движениями его языка, я принимаюсь задорно подавать бёдрами ему в унисон.
Предбанник наполняется громким чавканьем, томными стонами и звонкими шлепками ладоней о мои ягодицы. Мою задницу, совершенно бесцеремонно, гладят и тискают, это приятно и я совсем не против. В поисках «секретной тропинки», которая наверняка имеется у любой девушки, дерзкие пальцы партнёра так и норовят в меня проникнуть.
Я бы с удовольствием, прямо сейчас, ощутила бы внутри уже что-то и побольше, но повторяя как мантру «слишком просто не будет», таки предпочитаю пальцы, помогая нахальной руке найти наконец свой путь.
Колени трясутся, капли пота, струйками стекают по грудям, нависающим над лицом партнёра и раскачивающимся из стороны в сторону. Отчаянно вцепившись Макару в волосы, сосредоточенно поскуливая, я конвульсивно сокращаюсь на его языке, в полной мере ощущая мастерство мужских губ, терзающих клитор и рук массирующих попочку.
Ещё чуть-чуть, буквально раз, два, три … и я, не в силах дольше сдерживаться, кончаю партнёру на лицо, срываясь на восторженный возглас.
— Макар, … Ма-ка-руш-ка! Оо … Да, да-а-а!
С тихим стоном сползая по взмокшему от трудов телу вниз, я натыкаюсь своей мокрющщей писей на его упрямый, несгибаемый стояк. Целую перепачканное лицо и блаженно расслабляясь, прижимаюсь щекой к мужской груди.
Всё что я сейчас хочу, это забыться или даже может немного вздремнуть, но я не одна тут этим занималась и мой мужчина, что вполне естественно, ждёт, желая заняться сексом.
— Я тебя хочу. – упругая, мясистая головка, очевидно намереваясь меня проткнуть, инстинктивно находит свой путь и прямо сейчас уже испытывает мою девственную складочку на эластичность.
Прикусив губку в ожидании, я непроизвольно еложу, подсознательно желая ему помочь. Другая сейчас бы помалкивала чтобы получить то, чего нам обоим так хочется, но мы ведь простых путей не ищем.
— Нет, прекрати, … я не разрешаю.
— Марфуша, да для кого ты тут себя хранишь? – мужские ладони приятно тиская мою попу, продолжают давить, а я всё ёрзаю, заливая член партнёра своими соками, но для того чтобы ворваться во внутрь, Макару понадобятся более решительные действия, а он медлит, оставляя мне время взять себя в руки.
— Что за вопросы? Для мужа, конечно. – слезая с довольно сильно притопленного в меня члена, не выпуская его из рук, я поднимаюсь на ноги.
Макар разочарованно вздыхает.
— Это не честно, … ты ведь так не поступишь?
Совсем ничего не дать и действительно было бы не честно и я предлагаю выбрать.
— Мне сделать это рукой или губами, … как тебе больше нравится?
— Этого мало, … я хочу тебя всю.
— Для этого, ты должен сначала попросить моей руки у папочки. – улыбаясь присаживаюсь рядом с оттопыренным вверх отростком и прямо у Макара на глазах, втягиваю недавно штурмовавшую моё девственное лоно головку, в свой ротик.
— О-о-оу, да что ты творишь? Как может, девственница, быть такой порочной?
Не прекращая манипуляций рукой, с характерным звуком, вытягиваю пунцовую от напряжения головку изо рта.
— Если тебе не нравится, я могу всё это прекратить.
— О, нет-нет, мне всё нравится, … пожалуйста не останавливайся.
— Вот и нечего тогда причитать. – смачно шлёпаю толстенным членом себе по языку и продолжаю, стараясь как можно глубже пропихнуть его в себе глотку.
Ох, скажу я вам, с папочкиным размером это получалось куда легче, а тут у меня прямо слёзы из глаз, вязкие горловые слюни потоком и вполне сознательная асфиксия хуем.
И всё же, упорство и уже имеющийся опыт, позволяют мне справиться. Обливаясь слезами, давясь и кашляя, я таки принимаю и эту здоровенную дубину в свой пищевод, приноравливаюсь с дыханием и принимаюсь элегантно сношать свой рот, как заправская порно-дива.
Макар стонет, прикрыв глаза и запустив пальцы мне в волосы, я сосредоточенно пыхтя работаю головой, а Федот Александрович, со всей отцовской ревностью, взирает на это безобразие, молча стоя в дверях. В его суровом взгляде так и читается:
«Не женится, полетит с маяка вниз головой!»
Смущаясь таким вниманием, жестом руки и виноватыми глазками, я умоляю папочку не смотреть и дать мне тут закончить, когда прямо в этом моменте, партнёр надевает рот его дочери до основания и с утробным мычанием, выплёскивает своё семя, наверное, прямо в её желудок.
