— Напугал? Лёнь, это была лучшая ночь в моей жизни! Ты был… дикий как... как.. Джигурда! Сильный, безудержный! Такой, знаешь, без всей этой твоей осторожности. Почему ты сразу так не делал?
Он не торопился отвечать, пытаясь осмыслить её слова. Его «ночной» двойник, тот, кого он так боялся, оказался для неё идеалом? Юля, заметив его растерянность, придвинулась ближе, прижавшись мягкой грудью к его боку.
— Слушай, я не люблю, когда всё слишком… ванильно. Твои нежности вечером — это мило, но потом было что-то воистину сокрушительное! Напор, сила. Как ты меня брал — это было незабываемо. Будто я была твоей игрушкой, только для твоего удовольствия! - Рассказывая девушка задышала чаще, словно заново переживая случившееся.
Леонид хотел радоваться её словам, но такие привычные страх и стыд за «ночного себя» пока не отпускали. Как такая грубость могла ей так сильно нравиться?
— Я не сделал тебе больно? - Снова переспросил он.
— Не настолько, чтобы мне не понравилось, — она улыбнулась и провела пальцем по его груди, медленно спускаясь ниже.
Она прижималась к нему всё крепче, тёплым, мягким телом буквально обволакивая его. Глаза Юли сияли откровенным, голодным блеском.
«Оказывается стоило всего лишь встретить ту, которой это нравится!» — рассеянно подумал Лёня, потирая виски.
Но Юля не дала ему времени окончательно прийти в себя. Она откинулась на спину и раскрылась: ноги широко разошлись, колени согнулись, а роскошная грудь холмилась ожидая его. «Надо резче, сильнее!», — твердил он себе, входя в неё и принявшись размеренно всаживать член в податливую, горячую мякоть девушки.
Леонид старался делать всё по-другому: порывисто, сильно, совсем не так, как привык. Крепче сжимал ладонями её бёдра и вгонял член короткими, резкими толчками, словно забивал гвозди. Юля тихо постанывала, выгибаясь ему навстречу животом. Поначалу казалось, что её всё устраивает.
Но уже через минуту она задышала чаще и начала шептать с придыханием, требуя большего:
— Сильнее… Лёнь, не жалей меня… Возьми меня как послушную куклу…
Он попытался. Всаживал ещё глубже, потея, до самого основания, так что тяжёлые яйца звонко шлёпали по её мокрой промежности. Юля сладко вскрикнула, но тут же выдохнула с лёгким разочарованием:
— Жёстче… Ну же! Не бойся, я не сломаюсь… Хочу чувствовать, что ты меня имеешь, а не ласкаешь…
Леонид стиснул зубы. Трудно быть хищником, когда внутри всё ещё сидит осторожный зайка. Он схватил её за мягкие бёдра, приподнял их повыше, изменил угол и начал долбить наискосок, глубоко, туда, где заканчивалась матка. Большая грудь Юли заходила ходуном, всё тело колыхалось под каждым мощным ударом. Она застонала громче, глаза закатились, под полуприкрытыми веками виднелись только белки. Но уже через несколько секунд взгляд снова сфокусировался на нём, и она зашептала хрипло и требовательно:
— Ещё! Сильнее! Заломи мне руки… Шлёпни по жопе… Я хочу сильнее, Лёнечка…
Пот катился по его спине. Он перевернул её на живот, заломил одну руку за спину и резко вошёл сзади. Шлёпнул по тяжёлой, дрожащей ягодице — раз, другой. Юля восторженно замычала в подушку, сама подалась задницей навстречу. Но он чувствовал: всё равно выходит скованно, всё равно «не то». Страх сделать ей по-настоящему больно никуда не делся.
А она уже была на подходе. Пышное тело блестело от пота, широкие бёдра дрожали при каждом толчке. Ритмичные движения волнами расходились по её спине. Когда он входил особенно глубоко и резко, внутри громко и неприлично хлюпало — густой, мокрый звук переполненной щели разносился по комнате. Чем сильнее он работал, тем обильнее текли её соки, заливая его яйца и стекая по бёдрам.
Юля извивалась под ним в лихорадочном жару. Выгибала спину, высоко поднимала попу, стараясь принять его до самого дна, и громко, с хрипом стонала в подушку. Стоны стали низкими, животными, почти звериными. Каждый раз, когда головка члена с силой упиралась в тугую чувствительную стенку внутри, она вздрагивала всем телом и издавала протяжный, дрожащий вой.
— Да… вот так… глубже… — хрипела она, задыхаясь. — Не останавливайся… сильнее!
Он держал её за заломленную руку, как за поводок, и ускорял темп, но проклятая осторожность всё ещё сидела внутри. Юля уже была на грани.
— Возьми меня за волосы… — прерывисто выдавила она.
Он намотал светлые пряди на кулак и сильно натянул, заставляя её прогнуть спину. В тот же момент влагалище начало судорожно сжиматься вокруг члена. Стенки запульсировали, словно пытаясь втянуть его ещё глубже. Юля резко напряглась, задница затряслась крупной дрожью, и её накрыл мощный оргазм.
Она громко, протяжно завыла, запрокинув голову. Внутри всё резко сжалось, потом расслабилось и снова сжалось, выталкивая наружу новые порции горячих, обильных соков. Юля рухнула лицом в подушку, выла в неё, билась в судорогах, ноги дёргались, бёдра мелко дрожали, а щель ходила волнами, выдавливая наружу прозрачную густую слизь.
Когда первые волны отпустили, она с неожиданной силой вывернулась из-под него, снявшись с ещё твёрдого члена. Глаза горели диким, счастливым огнём. Юля толкнула Леонида на спину, быстро оседлала его бёдра и, не говоря ни слова, сползла ниже. Горячие, влажные губы тут же обхватили головку члена.
— Теперь моя очередь… — хрипло выдохнула она.
Леонид не успел ничего сказать. Юля резко наклонилась и заглотила его глубоко, почти до самого горла. Он завороженно смотрел. Она принялась жадно сосать, шумно, с чавканьем, пуская слюни по стволу. Потом схватила его руку и сама положила себе на затылок.
— Дави, регулируй… сильнее… — выдохнула она, на секунду оторвавшись от смакования его головки.
Пальцы запутались в её светлых волосах, и он начал грубо насаживать её голову на свой член. Сначала осторожно, потом всё жёстче. Юля хрипела, давилась, но не отстранялась — наоборот, сама пыталась взять ещё глубже, раскрывая рот и расплющивая нос о его лобок. Глаза её слезились от напряжения, горло судорожно глотало. Леонид уже не сдерживался. Он крепко держал её за волосы и ритмично трахал в рот, вгоняя член почти до самого основания. Каждый раз, когда головка упиралась ей в горло, Юля издавала влажный, булькающий звук, но при этом счастливо мычала. Когда он почувствовал, что вот-вот кончит, он не стал предупреждать. Просто сильнее прижал её голову и начал кончать длинными, густыми толчками прямо ей в горло. Юля закашлялась, но не отстранилась — глотала всё, что он в неё изливал, жадно, с каким-то торжествующим блеском в глазах.
Когда он наконец отпустил её волосы и откинулся на подушку, тяжело дыша, Юля подняла голову. Губы её были красными и опухшими, на подбородке осталась то ли слюна, то ли сперма... Она посмотрела на него и вдруг звонко расхохоталась.
— Вот… вот так… — выдохнула она, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Именно этого я и хотела.
Леонид лежал, глядя на неё, и не знал — то ли ему всё ещё стыдно, то ли он впервые за долгое время ощущает себя полностью принятым и понятым.
— ### —
С тех выходных они стали встречаться, а уже через месяц Юля поставила жёсткое условие: они должны спать вместе. Она хотела именно того Лёню, который приходил к ней во сне и делал её по-настоящему счастливой. А получить она его могла только, когда основной её ухажёр спал.
Поначалу Леонид согласился почти без раздумий, но очень скоро начал чувствовать странную, щемящую ревность. Получалось, что весь настоящий, яркий, животный секс происходил без него. Он засыпал обычным, нежным, немного неуверенным парнем, а просыпался утром рядом с довольной, разомлевшей Юлей, которая с блеском в глазах рассказывала, как «он» снова жестко имел её ночью, сильно и без всяких «слюней». Сам же Леонид ничего не помнил. Ни единого ощущения. Ни единого стона. Только пустоту и ощущение, что он — всего лишь лайтовая версия, а настоящий любовник приходит к ней ночью, в его отсутствие. Дикость - ревновать к самому себе!
Юля даже стала отказываться спать с ним «вживую». Каждый раз, когда он пытался начать что-то вечером, она мягко, но твёрдо отстранялась, целовала его в щёку и шептала:
— Не надо… Я хочу дождаться тебя другого. Ты когда "голодный" можешь долго, так что я с тобой несколько раз успеваю! - интимно делилась она своими расчетами.
Это делало Леонида странным, почти призрачным персонажем в собственных отношениях. Днём они были милой парой: гуляли, смеялись, дурачились, он был нежен и предупредителен, обнимая её податливое пышное тело. А ночью он просто выключался, и на его место приходил другой — тот, кого Юля действительно ждала и любила. Получалось, что он вроде как и в отношениях, и в то же время — нет. Будто он был всего лишь «дневным бойфрендом», а настоящий секс и настоящая страсть принадлежали кому-то другому.
Поначалу он пытался бороться с этим чувством, но Юля была непреклонна. Она смотрела на него своими тёплыми, чуть лукавыми глазами и говорила:
— Ты слишком хорош, чтобы я могла от тебя отказаться. Поверь мне! Такого как ты я не встречала! Остальные или слишком с плюсом или сильно в минусе, ты уж прости что такое тебе рассказываю! Хочу, чтобы ты понял! Я даже не знала до тебя, как сильно мне такое нравится и что я всегда ждала именно такого! Не могу это объяснить, но кажется будто ты отдаешься Кинг-Конгу, только не большому, а нормального размера, он и пытается быть нежным, но он зверь и не умеет... и поэтому эта железная хватка, напор... он не делает больно, она заставляет подчиниться, стать игрушкой.. это так.. так упоительно... Не знаю как еще сказать. - Сияла взоров Юлия рассказывая ему о нём.
