Я посмотрела по сторонам. Никто не обращал на нас никакого внимания. Все были поглощены своими разговорами, телефонами, музыкой в наушниках. А мы, в самом конце автобуса, в нашем маленьком мире из объятий и потаённого желания, были абсолютно одни. Я проворачивала в голове одну и ту же мысль: «Он хочет меня. Прямо сейчас. Вот здесь». И от этой мысли у меня перехватывало дыхание.
Его твердый член пульсировал подо мной. Это было невероятно. Мне больше не хотелось сидеть смирно. Я хотела его. Я хотела почувствовать его еще сильнее.
Автобус снова качнуло на очередном ухабе, и я позволила этому толчку двинуть меня вперед. А потом, когда автобус выровнялся, я медленно, почти незаметно, подалась назад. Я скользила по его твердому члену, и я услышала, как он ахнул. Он снова сжал мои бока, его пальцы вцепились в мою юбку. Это было его молчаливое согласие.
Я сделала это еще раз. И еще. Теперь это были уже не случайные толчки автобуса. Я двигалась взад и вперед на его коленях, медленно, ритмично, сгибая и разгибая колени. Моя юбка поднялась еще выше, и теперь тонкая ткань моих трусиков была единственным, что разделяло нас. Он был такой горячий, такой твердый. Я чувствовала, как он подрагивает подо мной с каждым моим движением.
Я смотрела вперед, на затылки моих одноклассников, и делала это. Мое лицо горело, но я не могла остановиться. Это было слишком хорошо. Слишком возбуждающе. Его руки теперь свободно скользили по моим бедрам, поднимаясь все выше, под самую юбку. Его пальцы касались моей кожи, и я дрожала всем телом.
Я ускорила движения. Автобус гудел, пассажиры разговаривали, а мы в самом конце, в своем маленьком мире, творили то, что никто никогда не должен был увидеть. Я чувствовала, как он близок. Я чувствовала, как его тело напряглось, как его дыхание стало прерывистым. Он прижал свое лицо к моим волосам и тихо застонал. Это был самый тихий, самый сладкий звук, который я когда-либо слышала.
Автобус продолжал гудеть и ехать. Никто ничего не заметил. Наш маленький секрет остался с нами.
Он тихо поцеловал меня в шею. Я повернула голову, и улыбнулась ему.
Когда автобус, скрипя тормозами, наконец остановился у музея, все повыскакивали на улицу, жадно глотая свежий воздух. Я встала с его колен и посмотрела на него. На его лице был легкий румянец, и он не смотрел мне в глаза. Я тоже смутилась, поправляя свою взъерошенную юбку. Нас сразу же поглотила толпа.
Учительница что-то громко кричала, собирая нас в группы. Я потеряла Лёву из виду в этом хаосе. Мне стало не по себе. Весь день он будет ходить со своим классом, а я со своим. И только сейчас я поняла, как сильно не хочу с ним расставаться. Я не слышала, что говорит учительница, и смотрела только в одну сторону, пытаясь разглядеть его лицо в толпе.
И тут он появился. Он шел прямо ко мне, раздвигая своими локтями толпу. Он остановился передо мной, и мы просто посмотрели друг на друга. Он кивнул в сторону входа в музей, где виднелась табличка с силуэтом мужчины и женщины.
— Пойдем, — сказал он так тихо, что я его едва услышала.
Я кивнула. Мы развернулись и, не оглядываясь, пошли к туалету. Нам повезло, там было почти пусто. Мы прошли в женский сектор, потому что в мужском был какой-то злой сантехник. Он быстро заглянул в кабинку, убедился, что там никого нет, и мы зашли внутрь. Дверь за нами захлопнулась. Я повернула замок.
Мы стояли в тесной кабинке. Она была маленькой, пахла хлоркой и чем-то еще. Я смотрела на его лицо, а он на мое. Мне не хотелось говорить. Я хотела чувствовать. Я обняла его и прижалась к нему всем телом. Он ответил на мое объятие. Мы стояли так, может, минуту, просто слушая дыхание друг друга.
Он отстранился и посмотрел на меня.
— Я не могу больше ждать, — сказал он.
И он опустился на колени прямо на грязный пол. Он приподнял мою юбку и поцеловал меня через тонкую ткань трусиков. Я застонала и положила руки ему на плечи. Он медленно стянул с меня трусики и отложил их в сторону. И снова его язык был во мне, горячий и влажный.
Он жадно принялся лизать меня, и я почувствовала, как все тело пронзает горячая волна. Он не просто лизал, он словно пытался выпить меня всю, забрать себе, впитать в себя. Его язык был быстрым и ловким, он находил самые чувствительные места, заставляя меня извиваться и стонать от удовольствия, о котором я раньше и не мечтала. Я прижала его лицо к себе, завязав пальцы в его рыжих волосах. Я не хотела, чтобы он никогда не останавливался.
А потом я почувствовала, как его палец, влажный от моих соков, медленно скользнул ниже. Он упёрся в мой анус, и я замерла. Он играл со мной, массируя то место, и я чувствовала, как внутри меня нарастает что-то огромное, что-то, что вот-вот выплеснется наружу. Я дышала тяжело, с хрипом, и у меня закружилась голова. Я держалась за него, чтобы не упасть.
Внезапно все внутри меня лопнуло. Яркая белая вспышка пронзила меня с ног до головы. Мое тело напряглось до предела, я изогнулась дугой и закричала, закрывая рукой рот, чтобы кто-нибудь не услышал.
И когда первая волна наслаждения схлынула, случилось то, чего он, наверное, ждал. Я уже не могла сдерживаться, да и не хотела. Я просто расслабилась и позволила своему телу сделать то, чего оно просило. Горячая струя хлынула из меня, прямо на его лицо. Он не отстранился. Как всегда, он прижался еще ближе, пытаясь поймать ее ртом. Он пил меня, он наслаждался этим, и я чувствовала, как он дрожит от возбуждения.
Когда все закончилось, я обмякла и медленно сползла по стене на пол. Он поднялся, обнял меня, и я прижалась лицом к его штанам. Я подняла глаза и посмотрела на него.
— Все хорошо, — ответил он.
Он помог мне встать. Мы стояли в тесной кабинке, обнявшись, и слушали, как за дверью гудели люди.
Когда мы вышли из туалета, наши классы уже ушли на экскурсию. Мы никого не нашли. Это было отлично. Мы провели остаток дня вдвоем, гуляя по городу. Мы заходили в магазины, смотрели на витрины, ели мороженое в парке. И все это время мы держались за руки.
