Наблюдатели: Порно рассказы

Жена и муж дошли до групповых встреч и парней для этого они нашли самых подходящих

Занимались когда-нибудь взаимной мастурбацией? А наша героиня уже успела попробовать это виртуальное чудо. Теперь они с подругами часто уединяются перед экранами ноутбуков и доставляют друг другу удовольствие.

«С мужем я, правда, поступала не столь церемонно, - ногу сразу ставила ему на лоб или, извиняюсь, на конец. Отчего он всегда дико возбуждался, хватал меня за щиколотку и начинал сосать мои наманикюренные (читай: напедикюренные) пальцы. Случай был не тот, но и незнакомец оценил мою утончённую ласку: его простыня не смогла удержать признаков возбуждения. Я усилила нажим пальцев и провела ими выше к плечу, а потом и к подбородку, точно зная, что он увидит. Не зря много раз пробовала это движение у зеркала, - трусики, в особенности стринги, а другие я не ношу, прикрывают далеко не всё, оставляя для фантазии самую малость. Стоять на одной ноге всё-таки тяжеловато, да и музыки оставалась всего-ничего. А мне нужно было исполнить ещё один почти акробатический трюк.»

Парень оказался в эпицентре развратной групповухи. Все это затеял его брат, пока родители уехали заграницу.

Парень увидел в окне соседнего дома голую девушку. Да это же Наташка! От того, что он узнал ее член встал еще быстрее!

Двое молодоженов отправляются в мотопутешествие по стране. Обстоятельства вынуждают их провести ночь на байк-посте. В процессе ночевки супруги выявили многие свои тайные желания.

Мы жили как будто в обычном ритме — утренний кофе, дела, планы, — но между нами появилось что-то новое. Не вспышка и не буря. Скорее тлеющее тепло, которое не обжигает, а медленно расползается под кожей. Света стала другой. Не вызывающей — уверенной. Не демонстративной — осознанной. В том, как она одевалась, как двигалась, как молчала рядом, было больше сексуальности, чем в любом намеренном жесте. Я ловил себя на том, что смотрю на неё иначе. Дольше. Внимательнее. Как будто каждое её движение теперь имело продолжение — не во взгляде, а во мне. И это возбуждало сильнее, чем любые слова. Осень вообще не про резкие желания. Она про медленное разрешение себе хотеть. Про то, как близость перестаёт быть только телом и становится состоянием. Про моменты, когда одно случайное касание может сказать больше, чем ночь откровений. Эта глава — не о том, что случилось. А о том, как всё начало ощущаться.

«...Жили мы в небольшом поселке городского типа в Тульской области, в многоквартирном 3-х этажном доме. Было мне 12 лет. Начались летние каникулы и было довольно жарко.»

«Скрыть то, что Надя безотказная шалава, оказалось невозможно. Дошло до того, что однажды, когда мы с ней шли по улице, рядом остановилась машина, из которой вышел настоящий вышибала, подошёл к моей девушке и не обращая на меня внимания сказал, что надо помочь отдохнуть пацанам, после чего особенно не церемонясь запихнул Надю в джип. Посмотрев на мой растерянный вид, он осклабился, сказал, что меня взять не сможет и предложил пока погулять, а девушку мне через некоторое время вернут. По его решительному виду было понятно, что возражать себе дороже.»

Наш герой вынужден переехать в другой город и жить вместе со своей родной теткой. Ох! Чего только он не насмотрелся и не наслушался, проживая с этой развратницей под одной крышей!

«Я любовался её нижними волосами, её округлыми губками, её слегка покрытыми нежными волосами Ляжками, её уходящим вниз темным разрезом, который скрывался от меня в густоте волос, и сомкнутых внизу ягодиц... Сердце мое стучало, член стоял и оттопыривал штаны, и я что бы не стеснять себя выпустил его наружу... он сразу же оголился от такого напряжения... я погладил его рукой и немного посжимал, что бы разогнать напряженную кровь... я посмотрел на пастушку, на её ноги и то что было между ними, на её проглядывающие спереди и покрытые волосами основания ягодиц, на темную, проглядывающую сквозь волосы щель, и моя рука начала двигаться по члену все чаще... я оголял и заголял его, я гладил свою мошонку, потом с трудом попытался задвинуть крайнюю плоть на головку, но ничего не получилось и я наоборот максимально оголил её...»

Девушка не стесняется ничего! Ни отсасывать незнакомцу прямо в парке, ни совокупляться с ним же на людной лужайке в такт музыке из телефона.

Первый секс у наших героев получился весьма необычным. Они сблизились прямо на общественном пляже рядом с другими отдыхающими.

«Но с хуем во рту сильно не забалуешь. Колготки под шумок стянул, за ними трусики. Пошурудил паренек у нее в пизденке язычком, потом ручкой, а потом и пристроился сбоку. Поебывает. Ленку, вижу, разобрало по настоящему. Подняли они ее с дивана, поставили раком в кресло и поменялись местами. Классно она тогда смотрелась: на одной ноге полускатанные колготки, вместе с трусами, бюст под подбородком, кофточка растерзанная какая - то и юбка в скатку на поясе. Никто и не подумал ничего снимать. И крутили они ее так еще минут 20. Попробовали и попочку распечатать, но тут она была неприклонна. А уж как они старались. И язычком и пальчиком. Скачет она на одном, а второй сзади подкрадается и потихонечку так, ненавязчиво, по всей спинке язычком не торопясь, и в попочку. И видать по всему ей такой расклад был очень по вкусу. И пальчик он туда успевал - таки вставить, но, как только пытался палец на хуй заменить - облом. И все сначала.»

Приключения вдали от родного дома и родителей начинаются. Обстоятельства складываются таким образом, что главный герой рассказа не может отказаться от предложений заняться с ним сексом.

Задумывались ли вы когда-либо о том, как это быть белой умной, образованной и красивой женщиной и оказаться никчемной рабыней в негритянской стране, чей вес в обществе ничем не больше веса какой-нибудь драной кошки или воробья.

Россия, опустошенная Гражданской войной. Инвалид войны и его жена Маша медленно умирают от голода в заброшенной деревне. Их мир сузился до пустого желудка, холода и тишины. Отчаяние приводит в их дом купца, который предлагает еду в обмен на ночь с женщиной. Молчаливое согласие мужа и покорность жены обнажают не только физическую, но и моральную катастрофу, где ради шанса на жизнь приходится торговать последним, что ее наполняет смыслом.

«- Да, девочки, хорошо. Поцелуйтесь, обнимитесь.Ага. отлично. Это как раз то, что мне нужно. О! Великолепно! Наслаждайтесь друг другом. У-ух! Класс девчонки! Пока вы мне нравитесь. Да! Любите друг друга по-очереди. Е-е!!»

Любящий отец застукал свою дочь за весьма щекотливым процессом - она делала минет другу их семьи. Казалось бы, нужно вмешаться и положить конец этому разврату, но отец вместо этого стал тайком подглядывать и дрочить на свою дочку-шлюшку.

Состояние транса отлично подходит, чтоб понять истоки своих сексуальных пристрастий. Наш герой именно в этом и хочет разобраться.

Парень стоит на верном пути. День за днем он развращает свою мать. Все сильней и сильней. Когда он уже трахнет ее, наконец? Ведь ей уже невтерпеж.

В аду, оказывается, ходят голыми. Странная история из самого пекла разворачивается прямо перед вашими глазами.

Второй день на природе. Прогулка, стыд, знакомство со своей фантазией.

Во время отдыха в Крыму Иван и Марсель наслаждаются плаванием в Черном море. Они обнаруживают заброшенную яхту в безлюдной бухте и, получив разрешение отца Марселя, Михаила Сергеевича, решают её исследовать. Пробравшись на борт, они слышат странные звуки из трюма. Взломав запертый люк, ребята с ужасом обнаруживают внутри нескольких испуганных арабских детей и подростков. Используя свои знания арабского языка, Иван и Марсель понимают, что эти дети — жертвы незаконной торговли людьми, брошенные на произвол судьбы. Это открытие превращает их приключение в серьезное испытание, требующее немедленных действий.

Эмили снова оказывается в странном параллельном мире, где женская нагота и подчинение не просто ожидаются, но и юридически закреплены. Это продолжение Эмили 2.0. Хотя в произведении упоминаются основные события, произошедшие ранее, рекомендуется сначала прочитать Эмили 2.0. Эта история содержит сцены несогласованного или нежелательного секса. Темы включают унижение, несогласие, нежелание, публичную наготу, публичный секс, немного БДСМ здесь и там и эпизодическое насилие, если это имеет отношение к истории или развитию персонажа.

В летние жаркие деньки даже женатому мужчине далеко не просто сдерживать свои сексуальные порывы и не заглядываться на хорошеньких молоденьких девушек. Как на зло, жена находится на отдыхе и не сможет помочь утолить сексуальный пыл мужа. Что же делать? Может отправиться на нудистский пляж?

«Что касается последнего - она некоторое время продолжала встречаться с тем парнем (говорила даже, что влюбилась в него), иногда рассказывала мне, но чаще - нет. Видимо, не верила до конца в то, что я не ревную, а совсем даже наоборот! Иногда, впрочем мы играли с ней в игру - занимаясь сексом, я просил ее называть меня его именем, говорить как ей с ним классно, как она кончает от его хуя и проч...»

«Делал он это очень интересно - одной рукой он гладил свои яички, а другой водил по члену, при этом он смотрел куда-то в сторону, видимо там стоял или компьютер или телевизор. Явно он смотрел не выпуск новостей.»

Если девушке нечем платить - при ней всегда ее прелести. Придется пустить их в дело, раз больше нет ни одного гроша.

«Хотя я всячески пытался подсмотреть девченкам под юбки! Но на обратном пути, когда все дела были решены лучшим образом, Наташа попросила меня купить баночку пива! Что я с радостью и сделал, да притом не одну! Разумеется девушки опять попросились пи-пи!!! Место долго искать не пришлось: нашли автобусную остановку, одиноко стоящую на трассе и водитель, будто читая мои мысли остановился как бы проехав ее, но... в ненастроееное под мой взгляд зеркало, я вдруг увидел, что твориться за остановкой! А было там просто няма: Наташа закурила, а Инна тем временем задрала свою юбку опять по самуые бедра и мои подозрения подтвердились - она была без трусиков, но с небритой киской! Она присела и очень долго писала! Потом, когда она встала, Наташа, особо не задирая платье, спустила с себя трусики и.... Выставив попку назад, особо не присела - и струйка ее мочи потекла как бы назад, на стенку остановки, но разумеется до нее не достала!»