Инцест: Порно рассказы

История о выживании в трущобах Калькутты, где границы между материнской любовью и инстинктом стираются. В мире, где еда — роскошь, а отчаяние — ежедневный спутник, мать и сын оказываются перед невозможным выбором. Их связь, рождённая из голода и одиночества, превращается в нечто большее, нарушая все нормы и табу.

Анна принимает свою судьбу: осознание того, что её сын находится в пике подростковой страсти, заставляет её смириться с необходимостью удовлетворять его потребности ежедневно, возможно, по несколько раз в день.

После работы Игорь заглянул в клуб. Администрация рекламировала новую акцию. Подвал пах фанерой и дешёвым лаунджем. В коридоре из перегородок торчали задницы. Запах пота и духов витал в воздухе. Его член уже напрягся. Он знал: сегодня будет необычно. Первая задница слева показалась ему слишком пышной. Вторая — чересчур загорелая. Третья и была его выбором.

Муж просто обожает грязное женское белье. Жена ежедневно обнаруживает свои трусики слипшиеся от мужской спермы. Чтоб хоть как-то разнообразить приятные будни супруга - жена подбрасывает в бельевую корзину грязные трусики своих подружек.

«Казановва: мне всегда казалось, что когда мужчина рассказывает мужчине о мыслях женщины, это так же наивно и глупо, как женщинам писать детективы и боевики для мужчин... она то считает, что вышло умно, а мужчины, которые в этом хоть немного понимают, плюются от надуманности и глупости сюжета, подробностей и деталей...»

«Синдзи толкнул Аску еще раз и тут их движения слились в один невероятный танец. Они уже не понимали где они и что с ними. Только резкий приступ оргазма почти одновременно бросил их в звенящую темноту.»

«Я сделал несколько резких толчков беря то влево, то вправо, чтобы лучше расширить Маришкин анус. Все было готово и я резко вытащив член, уступил место Женьки. С первого раза не вышло и мы повторили процедуру заново... Струя ливанула Маринке на ягодицу потом на другую и наконец попала в нужную точку, картинка получилась замечательной, брызги полетели во все стороны, на Маринкину спину, на пол на стол, мне на лицо и на объектив камеры. Снимать пришлось из-за неудобства Женькиной позы, из под ее ног, так что объектив упирался между ее дырочками. Маринкина задница сжималась, выталкивала и частично засасывала Женькины струйки. Колечко ануса сжалось быстрее, чем Женька закончила писать. Повернув голову Марина наблюдала за всем происходящим, я снял ее лицо крупным планом и выключил камеру, на сегодняшний день материала было отснято достаточно, я протёр камеру салфетками и отнес в комнату. Женька убралась на кухне и повела Марину в душ. Они вышли обе распаренными, румяными как после бани, Марина была обернута полотенцем, у Жени полотенце было только на голове»

Два друга задались целью трахнуть своих мамаш. Для этого они наснимали на них компромат и теперь готовятся ставить им ультиматум!

Парень стоит на коленях и вылизывает мамины туфли, пока та целуется у него на глазах со своей подругой. такое вот суровое воспитание.

В гримёрке Линдси Стирлинг начинается нечто странное: её тело тает, кожа блестит, ноги становятся бескостными… и между ними вырастает резиновый член. Она беспомощно стонет, превращаясь в живую секс-куклу, когда врывается её младшая сестра Брук — и оказывается, что это именно она подмешала Линдси средство и готовила её к этой унизительной участи. Теперь Брук берет старшую сестру как свою личную игрушку, лаская её новые резиновые дырочки, сжимая швы её тела, пока Линдси задыхается от оргазмов и ужаса. И каждое её движение, каждый стон, каждый шов всё сильнее кричат: она уже не человек, а послушная, накачанная воздухом куколка своей младшей сестры. И Брук наслаждается каждым мигом этой грязной, запретной игры, превращая её окончательно.

Успешная бизнес-леди встречает молодого обворожительного парня. У их закручивается на роман. Она случайно узнает, что он устроился в ее фирму.

Всю жизнь я всего боялся. Я был просто наполнен фобиями. Мама таскала меня по врачам, но толку никакого не было. А потом тётя Катя, мамина сестра, заявила, что всё дело в «травме привязанности» — ведь в детстве меня слишком рано отлучили от груди. Тётя Катя знает, как лечить такие травмы. Мама решается отправить меня к ней на дачу на все оставшиеся летние каникулы, чтобы я наконец-то преодолел свои страхи.

Рассказ о совершеннолетнем внуке и его бабушке, которые находят друг в друге то, чего не нашли в мире. Для него она — источник тепла, которого его лишили в детстве. Для неё он — первый мужчина за тридцать лет, который смотрит на неё не как на "старую развалину", а как на женщину...

Брат с сестрой, находясь в одном их особняков, Болгарии ублажают друг друга всеми возможными сексуальными ласками. Но сексотерапия, как оказалось, лечит израненную изменой душу лишь частично. Что наши герои придумают дальше, когда обычные ласки уже не помогают?

Мать случайно застукала сына, как тот дрочил в ее грязные трусики. Этот эпизод ее ничуть не смутил, однако парень мастурбировал настолько часто, что маминого белья ему уже не хватало. Мамаша не растерялась и обратилась за помощью в поставке грязных трусиков к соседской девчонке.

«Сэм помог Тине стянуть с себя одежду и остался совершенно голым со вздыбленным членом, Тина осталась в кружевном нижнем белье. Сэм положил Тину на софу и впился поцелуем в мягкие горячие губы, она не выпускала горячий член из своих рук, размазывая его обильную смазку по всему стволу. Сэм стал целовать её шею, касаться языком раковины ушей, опустился на грудь, лёгким касанием проводя языком по пышным грудям, покусывал набухшие сосочки через шёлк лифчика. Сэм с трудом вырвал свой член из нежных, но жадных рук Тины. Она чутко отзывалась на все поцелуи подрагиванием своего тела и легким томным стоном. Её руки обняли голову Сэма, слегка прижимая её к местам, особо чувствительным к поцелуям. Его язык и губы скатились на животик тонкой тёплой струйкой, и впился засосом в её пупок, водя языком вокруг и опускаясь ниже, стал целовать её лобочек через вуаль трусиков, касаясь влажных губок "киски". Она "замурлыкала" от удовольствия, подалась слегка вперёд и раздвинув, подняла ножки. Он целовал ножки, проводя языком по внутренним бёдрам, то поднимаясь к коленочкам, то опускаясь поцелуями между ног, запуская язычок под край трусиков. Сэм отодвинул рукой полоску тонкого шёлка, закрывающую тайные губки, соблазнительной и манящей "вульвочки", лобок был густо покрыт треугольником светлых волос, вокруг пещерки всё было чисто выбрито. Сэм нежными поцелуями касался лепестков половых губ, которые были набухшими и мягкими, все влажные от обильных соков, а запах её "киски" приводил в животный восторг. Сэм слегка коснулся набухшего клитора языком, потом взял его в рот, засасывая и целуя, проводил язычком по всей ложбинке почти до "шоколадного пятнышка". Одновременно, руки Сэма залезли под лифчик и нежно тискали пышные груди Тины, а пальцами перекатывал твёрдые шарики сосков.»

Дааа... Мамка у героя этого рассказа та еще шлюшка. Трахается с кем попало на право и налево, а после их члены еще старательно моет. Сын следит за всеми этими похождениями мамаши с чердака и старательно записывает на скрытую камеру.

Героиня узнаёт о том, что её родители в трудной ситуации. Она сдаёт сессию на отлично, отказывается от работы и едет в деревню к папе что бы предоставить ему свою помощь и не только. В тайне от отца, отличница-дочка, хочет провести над ним эксперимент, связанный с её будущей профессией.

Сегодня Сейлин — не мать. Сегодня она жертва древнего ритуала, живой алтарь, на котором сожгут невинность её сына. Так Эларин станет воином. Но сначала он должен увидеть. Увидеть, как Ледрис — его лучший друг, его брат по оружию — сорвёт с Сейлин одежды. Как её тело, священное и запретное, будет предано огню чужой страсти. Как она застонет не в молитве, а в позоре. И когда чашу с их смешанными соками поднесут к его губам, Эларин поймёт главный урок: Взросление — это не слава, а материнская влага, смешанная с семенем.

Она — мать. Он — сын. Их связь должна быть чистой. Но ночь стирает все правила, оставляя только жажду и предательское тепло кожи.

Отец и дочь. Табу, переступить которое — значит сгореть. Но для Саши пламя запретного влечения уже давно стало единственным источником тепла в жизни. Его комната — алтарь, где он поклоняется фотографиям собственной дочери, а её образ — наваждение, с которым он не в силах бороться. Он считал, что его тайна вечна, как его мука. Но он не знал, что Света всё видит. И не просто видит — она ждала этого. Когда граница между отцом и мужчиной окончательно рушится, они оказываются в объятиях, где нет места раскаянию, а есть только тёплая, мокрая тьма общего греха, ставшего их единственным домом.

Герой, захваченный навязчивой страстью к собственной матери, пересекает последнюю границу...

Истории, которые остались за стенами. Продолжение — только для взрослых.

Глава 4 рассказывает о стремительном развитии интимных отношений между матерью Анной и сыном Алексеем. В тайне от мужа Роберта они отдаются страсти, проводя каждую минуту вместе: целуются, ласкают друг друга и заходят всё дальше. Когда Роберт надолго уходит из дома, Алесей устраивает для Анны романтический ужин, после которого переводит отношения на новый уровень. Оба наслаждаются друг другом, а затем признаются в крепкой любви, обещая оставаться вместе навсегда.

Мама и сын продолжают свои секс-эксперименты. Казалось, они уже перепробовали практически все способы получения удовольствия. Но вот мамуля решила сделать сюрприз парню и накормила его сливой из собственной попки.

Что будет, если засунуть перец чили в беспомощную вагину? Реакция неоднозначная... Все подробности в этом рассказе.

«Глава № 1 "Становление"»

Запретный плод страсти и похоти расцветает между тещей и зятем. Жаждущие друг друга, они скрывают свои чувства, но искра пламени уже неизбежно разгорается между ними. Невинные прикосновения становятся более страстными и возбуждающими. И они понимают, что остановиться уже невозможно…

Как легко стать игрушкой для своего братика.

Вы свободны, но вы заперты. Вас осудит общество, но вокруг никого нет. Как вам поступить — решаете вы сами.