Гетеросексуалы: Порно рассказы

Как рождается абсолютная власть? Эта глава обнажает самый первый, самый запретный момент. Могущественная женщина, сломленная и опустошённая, находит в теле своего юного сына источник исцеляющей силы. Это не история о соблазнении. Это протокол первого подчинения, где отчаянная потребность в контроле переходит все границы, превращая сына в своё лекарство, а их связь — в тайный, извращённый ритуал, который определит их судьбу.

Достигнув пика безумия и едва не перейдя точку невозврата, герои оказываются в тишине опустошения. Это становится моментом абсолютной честности, где все тайны и страхи выходят наружу. Ритуальное сожжение дневников превращается в акт очищения, позволяя им навсегда покинуть дом детства, свободными от прошлого и связанными знанием, которое сделало их ближе, чем любовников.

Флэш и Супермен заключают необычное пари - довести максимальное количество женщин за одну минуту.

История Димы и Алисы продолжается, от легкого флирта до жёсткого секса в лифте, Алиса казалась идеальной для Димы, столько любви, секса, оргазмом и ноль противоречий.

«Я расскажу вам эту историю, может быть не так, как она была на самом деле, но так, как я её помню.»

«Где-то он эту прекрасно сложенную, длинноногую девочку в ярко-красном гимнастическом трико уже встречал... Подумал Паша об этом сразу, едва она присела рядом на мягкий мат и попросилась в группу для индивидуальных занятий.»

«Алексей не дал ей продолжить фразу. Жарким поцелуем, он накрыл её губы. Прав тот философ, который утверждал, что в любви спешка неуместна. Этот поцелуй был бесконечным: смесь нежности и требования продолжения. Лиза трепетала и стремилась к нему всей душой и ненасытным телом. Ощущение реальности покинуло их обоих. Они находились в пространственном вакууме.»

«"Киска" горячая, наружные губы раздуты, влагалище только и ждет, чтобы его заполнили. Она ввела в него палец, удивившись упругости внутренних стенок. К первому пальцу присоединился второй, Рут начала ритмично гонять их взад-вперед. Потом еще шире развела бедра, выгнула спину. Это невероятно. Почему она не чувствует никакой вины? Раньше все было наоборот. Поэтому мастурбировала она крайне редко. Указательным пальцем второй руки она начала похлопывать по клитору, чувствуя, как он увеличивается в размерах под ее прикосновениями. А потом двумя пальцами стала потирать его с двух сторон. Как же ей было хорошо. Дыхание Рут учащалось.»

«Марго неумело, но с видимым удовольствием вылизывала и посасывала пока мягкий, но горячий и вкусный для нее агрегат. Когда у Леши замаячил стояк, он поднял Марго с колен и, сидя, насадил ее на свой кол. Седов мягко покусывал женщину за соски и крепко обнимал ее спину и попку. Марго через несколько минут кончила, Леша положил ее вновь на стол, покачал в ее совершенно мокрой киске своим насосом и, когда было пора, спустил ей на живот. Он извлек член и стал одной рукой размазывать сперму по ее телу, а другой - дрочить женщину то рукой, то кончиком плетки. Когда Марго кончила в очередной раз, она обессилела, Леша отнес ее к накрытому столу, усадил на стул, налил ей и себе коньяка.»

«Теперь я решил сделать нечто и вовсе запредельное - пока она отдыхала, я принес из кухни длинный батон сырокопченой колбасы и сказал: "Смотри!". "Это еще что?!?" - "удивилась", мягко говоря, Оля. Но я так и не ответил. Вместо этого я подошел к ней и, раздвинув ее ноги, буквально ЗАТОЛКАЛ колбасу в ее вагину. Слава Богу, у нее там было еще мокро и поэтому Оле было не так больно. Тем не менее она заорала от такого неожиданного вторжения столь крупного предмета в ее тело. Слезы так и брызнули из ее глаз. Отверстие так сильно расширилось, что я на мгновение даже испугался, как бы там что-нибудь не испортить, но она вроде не выказывала ничего страшного, и я продолжил. Я двигал длинным и толстым батоном у нее в теле, стараясь не засовывать колбасу слишком глубоко, но в определенный момент я почувствовал, что он уперся во что-то твердое, вместе с тем она взвыла от боли. Меня же это еще больше раззадорило, и теперь я стал буквально ДОЛБИТЬ ей матку батоном колбасы, а палец бешено вращал у нее в попе, до тех пор, пока, наконец, не заставил ее кончить, уже неизвестно в какой раз, и на этот раз она вообще чуть не потеряла сознание. Я был теперь просто без сил, а Оля с трудом (хотя и часто) дышала, и была уже не в силах не только повернуться, но и просто повернуть языком чтобы сказать что-нибудь. Я посмотрел на часы - было 4 часа утра.»

«О, боже! Этот момент извержения. Он радостно неотвратим и безжалостно сладострастен, его невозможно остановить. Ты вскрикиваешь и начинаешь кончать, на мгновение затихнув и судорожно схватив меня за плечи, а потом продолжая свои движения. Мой член пружинистыми толчками начинает извергать горячую сперму в твою заждавшуюся писю. Твоя пизда с явно ощутимым удовольствием жадно заглатывает этот божественный напиток. Мне хочется залезть внутрь твоей писи вместе с членом и я, держа тебя за большую упругую задницу, пытаюсь насадить тебя как можно глубже на член:»

«Я чувствовала что еще немного - и я кончу. Я не видела и не слышала ничего. Потом уже он рассказывал, что я стонала и тело мое извивалось. Это было похоже на пытку - слишком много ощущений и эмоций. Вдруг я почувствовала, что его поршень стал пульсировать, он крепко прижал меня к себе мое жаждущее лоно стала заливать его сперма. От этих непередаваемых ощущений я тоже стала кончать. Все тело как будто залила сладкая волна. Мне казалось, что я на миг потеряла сознание - не помню.»

«Он усаживает меня на подоконник и начинает торопливо раздевать. В какой-то момент я уже не осознаю, что сзади меня - четырнадцатиэтажная пропасть. Я просто растворяюсь в его объятьях. И когда он входит в меня, я начинаю тихо стонать от наслаждения, а потом все громче и громче, и голос мой эхом мечется во дворе:»

«Очередное письмо. С одной стороны я наслаждаюсь теми словами, которые в нем. С другой - начинаю злиться. Ну что за детские игры?! И главное, что бесит, - моя роль. Я абсолютно пассивна в этой ситуации, и ничего не могу предпринять. А увидеть автора писем хочется все больше и больше. Сегодня прочитала вот это: ": я не пугаю, не подкрадываюсь. Я тихо подхожу, кладу руки на твои плечи, опускаю голову и зарываюсь носом в твои волосы. Вдыхаю твой аромат, дышу и не могу надышаться. Потом руки начинают тебя гладить: плечи, шею, самыми кончиками пальцев.»

«Я наклонилась ещё ниже, приготовясь принять его член сразу и целиком. По алкогольной дискоординации одной рукой он попасть не мог, а две применить не в состоянии - надо было раздвигать ягодицы. Я пожалела его и пришла на помощь - раздвинула всё сама. В момент проникновения наш дикие стоны слились и мне показалось, что мы на этом и кончим. Но сначала он смог протолкнуть только головку, потом у него что-то сорвалось и член выскользнул. Дима нетерпеливо стал всовывать его снова, но руки его слушались плохо. Я разозлилась и встала с четверенек на корточки, взяла его за плечи и мягко уложила на кровать.»

«Алекс казалась мне идеалом: она сочетала в себе лучшие черты обоих полов. С ней я чувствовал себя совершенно свободно - я мог сморозить глупость и не краснеть, мог при ней грязно выражаться, мог на пару с ней в стельку напиться и затем всю ночь напролет заниматься сексом. Единственное, что меня беспокоило, - это наши выходы в свет. Алекс нравилось провоцировать незнакомых людей, особенно каких-нибудь двухметровых шварценеггероподобных качков. Вообразите меня рядом с ними!»

Парень с маленьким членом любит дрочить на волосатых девушек и встречает девушку своей мечты. Вот только она вебкамщица...

На краю пропасти...Кто-то пытается сделать шаг назад, чтобы уберечь себя от непредсказуемых последствий, а кто-то, закрыв глаза, в эту пропасть летит...

Она привыкла доминировать в лаборатории и в постели. Но новый враг знает её слабости. Испытайте на себе ледяную страсть "женщины-системы", чью броню пробивает не только похоть, но и острый интеллект. Эротический триллер для тех, кто ценит власть, ум и извращенный перфекционизм.

Его жизнь — череда ритуалов, где он — объект, а она — хозяйка его тела. Он приучен подчиняться её холодным, точным рукам, его оргазм — её награда. Но случайная встреча с девушкой, от которой пахнет жизнью, а не духами, пробуждает в нём забытый голод. Он разрывается между безупречной техникой своей Госпожи и неуклюжей, но настоящей страстью новой знакомой. Эта история о первом бунте тела, которое посмело желать чего-то запретного, чего-то, что не входит в протокол.

Кира и Марк — элита «Золотой Лиги» приватного стриминга. Их тела — это многомиллионные Активы, их студия — храм цифрового разврата, а их жизнь — безупречный сценарий, где каждый стон выверен, а каждая капля пота работает на удержание аудитории. Но что происходит, когда идеальная глянцевая картинка разбивается о грубую физику реальности? Когда шпильки скользят по пролитому маслу, боль становится настоящей, а камера продолжает снимать?

Вокруг всё изменилось. Эта чёртова кома, жизнь разделилась на до и после. Та же, но новая Алиса, ещё более чувствительная, более красивая, более нежная, не сон ли это снова?

«Бандеровская подстилка». Так её называют. Те, кто сидит в тепле и безопасности. Они думают, что она раздвигает ноги перед врагом ради удовольствия. Они представляют себе романтику леса, костры и песни. Пусть думают. Им не понять, каково это — спускаться в сырую нору, пахнущую гангреной и немытыми телами. Чувствовать на себе взгляд мясника, оценивающего тушу. Пить смерть из их рук и притворяться, что тебе это нравится. Она стала для них всем — сестрой, женой, землей. Она купила их доверие своим телом. И теперь, когда петля затягивается, она будет той, кто выбьет табуретку.

В этом районе все знают друг друга в лицо, но не догадываются, что происходит за закрытыми дверями. За фасадами домов скрываются истории страсти, разврата и запретных желаний.

«Когда я впервые увидел Дэнни, она прижимала ботинком шею какого-то придурка к тротуару. Ее “сорок четвертый” —это тяжелый револьвер, но ее рука не дрожала, смотрел прямо на его яйца. Она умеет успокоить преступника. Дэнни миниатюрная женщина, и тяжелый черный кожаный ремень с кобурой, дубинкой, фонарем кажутся чудовищно громадными на ее бедрах. Во всем этом есть что-то сексуальное. Она использует совсем немного косметики и носит маленькие жемчужные сережки. Когда она надевает их с полицейской фу»

«Как только мы сели в машину моя рука оказалась нее между ног и уже оттуда не вылезала. Мы были в самом центре города, но улицы были относительно безлюдны. Та моя часть что не была занята ведением машины и не управляла движениями правой руки пыталась напроситься на чашку кофе. К сожалению, по какой то причине пригласить она меня не могла. Мы сидели в машине, в центре города и целовались. Мой язык быстро двигался в ее рту а средний палец между ног. Обстановка накалялась. Я предложил перебазироваться назад, но она сказала что это лишнее, хотя уходить явно не спешила. Я в очередной раз передвинул член внутри джинсов и наконец то она этим заинтересовалась и расстегнув пуговицы выпустила его наружу. Я сидел на коленях на водительском месте и мой каменный орган, весь мокрый от выделений, покачивался у нее перед глазами. Я что то говорил, типа - как быстро пустеют улицы этим летом, а она не отрывала глаз от члена. Так же взглядом не оставляя его ни на секунду она сказала: '' Извини не могу оторваться. Столько лет не видела необрезанный член''. Я подумал было сказать что то вроде: ''Конечно, конечно, не отказывай себе в удовольствии'' но сдержался. Мое следующее движение вновь привело к легкому покачиванию. Она следила за ним как загипнотизированная и вдруг, бросив на меня быстрый взгляд наделась на него ртом. Ее лицо в этот момент светилось таким удовольствием, что даже проходящий мимо ортодокс ей бы позавидовал, если бы конечно заметил. Хочешь его вовнутрь поинтересовался я через пол минуты. Не выпуская его изо рта она посмотрела на меня так, что ответ сомнений не вызывал. Без долгих переговоров мы переместились на заднее сиденье и она его оседлала. Я лежал на заднем сидение, насколько это позволяла его длина. Ее юбка была на поясе и она довольно активно двигалась, то выставляя голую задницу в окно, то опуская вниз. Я не выдержал долго и кончил, но внутреннее возбуждение не проходило. Мы поговорили немного на тему того что вот оно как получилось, не успела она еще во вкус войти а уже все и я поцеловал ее сзади в шею, от чего, по неизвестной мне причине она встала раком опустив голову вниз на сиденье. Ее задница явно ждала второго захода.»

«Тебе интересно? Что тебе интересно?! Да успокойся ты, истеричка! Что?! Ты спрашиваешь, что насчет меня? Ты хочешь это знать? Хорошо я тебе отвечу, что насчет меня. Удивлена? Да, я отвечу на твой вопрос, только прекрати ржать! Заткнись, я тебе сказал! Все успокоилась? Значит так, для начала, я не кусок. Не хихикай, мать твою! Я и не собака! Я, мать ее, круче! Я, мать ее, крокодил! Я сам жру как куски, так и собак! Почему? Да потому что я - сволочь! Я - отборная, упитанная, здоровая сволочь! Дело рук лучших селекционеров нашей эпохи! Шедевр своего рода, бля! Даже если меня рассматривать как кусок мяса. Даже если так, то я довольно аппетитный, смачный кусок нежнейшей вырезки со спины. Почему? Да по нескольким простым причинам: я - сволочь, у меня нет ни одной пагубной привычки, плюс я достаточно рассудителен, чтобы знать себе цену и не ассоциировать себя с задницей или другой какой частью тела.»

«Любовники двигались в бешеном ритме, Дима сжимал левой рукой ее грудь, правой водил по попке. Лилия обхватила его шею руками и, не переставая, громко стонала, стул ходил ходуном. Не выдержав, Дима начал бурно кончать, уперевшись в стул и сильно сжав свою подругу в объятиях. Лилия, испытывая сильнейший оргазм, выгнулась дугой и закричала во весь голос.»

«Сегодня очень смеялась. На сайте знакомств пришло сообщение от американца. Русского он не знает, поэтому пишет свои письма по-английски, потом переводит он-лайн переводчиком. Получается очень смешно. Но самое удивительно то, что эта абракадабра меня возбудила. Я сама удивилась. А прочитала я вот что: "Я хочу тебя. Я хочу поцеловать твои красивые губы, нежно сначала, в то время как я испытываю тебя, и затем отчаянно, поскольку я расстегиваю твою блузу и ласкаю твои груди. Я хочу двигать мои губы и язык вниз твоя шея к твоей груди и затем дразнить каждый сосок, и брать это в моих зубах и напряжении это в мой рот, в то время как мои ручные понижения под твоими штанами и находят твою влажность. Я хочу двигать ваши штаны прочь быстро и толкаю моего члена глубоко в тебя и слышу, что ты кричишь и чувствую, что ты углубляешь меня. "»

«Она опустилась руками на край ложа, потом коленом и стала медленно продвигаться в направлении предмета своей страсти, пока не дотронулась до него губами.»