Сын рассматривает свою маму после чего наблюдает за сексом своих родителей.

Доктор выписывал своим пациентам препараты, которые вызывали потерю сознания или нарушение памяти. В таком состоянии люди не могли осознать происходящее и становились легкой добычей для доктора. Он совершал с ними сексуальные действия и снимал это на свой телефон.

Молодой парень Саша и его девушка Маша задолжали за квартиру. Хозяин, Иван, пришёл за долгом. Денег у них не было. Валютой расчёта стало тело Маши. А валютой согласия Саши — его молчаливое, возбуждённое наблюдение из-за двери. Он наблюдал. Она платила...

Саша любил жену. Так сильно, что готов был на все. Даже на то, чтобы привести в дом чужого мужчину и смотреть, как тот берет ее. Даже на то, чтобы встать на колени. Даже на то, чтобы проглотить чужую сперму...

Саша приехал забрать маму от тещи. Обычный семейный вечер с коньяком и задушевными разговорами должен был закончиться быстро. Но тёплый свет кухни, тягучие взгляды и откровенные намёки двух самых близких женщин затянули его в водоворот страсти. Игры взрослых людей быстро перешли в нечто большее — опасное, сладкое и совершенно неправильное.

Главный герой — мужчина, который выбирает жертв, неспособных сопротивляться, наслаждаясь их страхом и вынужденным подчинением. Его новая цель — Лена, застенчивая студентка, чьё тело предаёт её раньше, чем разум осознаёт опасность. От лифта до машины, от молчаливого страха до невольного возбуждения — история исследует границы согласия, принуждения и той тёмной грани, где жертва начинает сомневаться в собственном сопротивлении...

Полгода он представлял ее на четвереньках перед их сыном. Полгода она делала вид, что ничего не замечает. Однажды утром в душе он произнес вслух то, что сжигало его изнутри. Она ответила не сразу. А потом взяла телефон и набрала номер...

Саша любит свою жену Машу больше жизни, но их брак лишён страсти. Однажды он решается на отчаянный эксперимент: приглашает незнакомца, чтобы тот пробудил в Маше то, что она так тщательно скрывает. Но готов ли Саша к последствиям?

Монотонная жизнь Маши — это замкнутый круг: муж-сантехник, сын, касса «Пятёрочки», быт, который душит. Но под маской примерной жены и матери бушует ураган неутолённой плоти. Её тело живёт отдельной, постыдной и мучительной жизнью, превращая каждый день в испытание, а каждую ночь — в безжалостный ритуал саморазрушения. Это история о женщине, которую пожирает её же собственная, не знающая выхода чувственность.

Её тело устало от быта, от ребёнка, от мужа, который давно не смотрит на неё с вожделением. И когда холодный, расчётливый мужчина предлагает ей грязь вместо нежности, она соглашается — не потому что любит, а потому что хочет быть разрушенной.

Зять засматривается на аппетитные формы своей тещи. Ставит скрытую камеру в ванной. Все это приводит по случайному стечению обстоятельств к их первой близости которая заставляет их забыть обо всем

Я кончил в вагоне метро, глядя в глаза незнакомой женщине. Она смотрела. И ее трусы были мокрыми...

Саша всегда знал, что его жена хочет большего. Больше страсти, больше власти, больше грязи. Он не мог дать ей этого сам — но мог подарить того, кто сможет. Когда в их жизни появляется Алик, игра начинается. Правила просты: никаких правил. Саша будет смотреть. Маша будет брать. Алик будет делать с ними обоими то, о чем они боялись даже мечтать...

Кладоискатель находит в лесу девушку без сознания, которая была изнасилована.

Молодой человек одержим собственной матерью. Его запретное влечение, полное стыда и обожания, вот-вот выйдет из-под контроля. Но он не подозревает, что объект его желаний давно всё видит, всё знает и готовит для него особую игру — изощрённую и безжалостную, где он всего лишь послушный инструмент для её удовольствия.

Молодой человек годами тайно любит свою старшую сестру не как родственницу, а как женщину, боготворя каждую черту ее тела, которое она сама ненавидит. Однажды случайная встреча на грани интимного обнажения приводит к признанию, которое навсегда меняет их отношения. Между страхом, стыдом и всепоглощающей страстью они пытаются найти свой путь в запретной любви, где каждое прикосновение — одновременно и грех, и спасение.

Россия, опустошенная Гражданской войной. Инвалид войны и его жена Маша медленно умирают от голода в заброшенной деревне. Их мир сузился до пустого желудка, холода и тишины. Отчаяние приводит в их дом купца, который предлагает еду в обмен на ночь с женщиной. Молчаливое согласие мужа и покорность жены обнажают не только физическую, но и моральную катастрофу, где ради шанса на жизнь приходится торговать последним, что ее наполняет смыслом.

Он отправил свою жену к спящему другу. В три часа ночи. В кружевах, сквозь которые видно всё. И велел ей вернуться с подробным отчётом...

Папа, скажи мне. Когда ты видишь меня такой... ты хочешь меня? Простой вопрос, от которого рушится вселенная. Самый твёрдый запрет цивилизации встречается с самым древним языком тела. Кто здесь жертва, а кто — палач? Где проходит граница между любовью и желанием, и что сильнее — наша мораль или наша биология?

Он видел, как его друг трахает его жену. Сначала это был шок. Потом — ярость. А потом — странное, гнетущее возбуждение. Когда всё закончилось, ему предложили выбор: уйти и навсегда остаться побеждённым или подойти и стать частью их игры...

В старом доме на окраине города, где время, кажется, остановилось, социальный работник Саша встречает Анну Петровну — одинокую старую женщину, чья жизнь давно превратилась в рутину боли и одиночества. Но за её молчаливой покорностью скрывается нечто большее: желание, которое десятилетиями тлело под пеплом стыда и забытых ощущений.

Маша, её муж Саша и риэлтор Игорь осматривают квартиру. Она хочет скидку. Она знает, что Игорь хочет её. Она знает, что Саша хочет смотреть. Она даёт всем троим ровно то, что они хотят — и немного больше...

Главный герой, 18-летний юноша, живёт в семье, где эмоциональная и физическая близость родителей постепенно перерастает во что-то большее — во включение его в их интимную жизнь.

В моей компании мы делимся всем, — сказал он, задирая ей юбку при друге. И она согласилась. Сначала ртом, потом попкой, потом своей душой, которая умерла где-то между двух членов. А полтора месяца спустя она уже выбирала новые трусики для встречи с Колей. Ради него. Ради любви...

Она сидела напротив в коротком топике, раздвинув ноги чуть шире, чем следовало. Я видел кружево ее трусиков, видел, как темнеет ткань от возбуждения. Я сжимал член через штаны и молился, чтобы она не заметила. Она заметила. — Пап, ты хочешь меня? — спросила она, запуская пальцы в себя. Я не мог соврать.

Она не искала приключений. Просто хотела выдохнуть. Но одно случайное сообщение перевернуло её мир. Постепенно, нежно, без давления. Он вошёл в её жизнь, как тень, — незаметно, но неотвратимо. А потом — в её тело, её мысли, её тайные желания. Это был не просто секс. Это было падение в бездну, где стёрлись границы между запретным и желанным. И когда всё закончилось, она поняла: некоторые следы не стираются. Даже если очень хочется забыть.

Они сидели за одной партой, но между ними уже была целая вселенная. Саша — неуверенный в себе студент, Лейла — девушка, которая знала, что их отношениям не обрадуются дома. Они прятали взгляды, случайные касания и шепот под столом, но однажды дождь заставил их сделать шаг, который изменил всё. Первый поцелуй под козырьком, первый нервный разговор, первая ночь — их чувства были такими же хрупкими и жаркими, как осенний ветер за окном. Им предстояло решить: остаться в тени или рискнуть, даже если мир вокруг не готов их принять

Ей было девятнадцать. Она спала в комнате за стеной. Я слушала, как мой муж открывает дверь в её комнату. Он входил туда каждую неделю. Она не кричала. Она просто смотрела в стену. А я стояла за дверью и трогала себя, пока он кончал в мою дочь. Теперь у меня есть муж, который меня презирает. Дочь, которая меня ненавидит. И дом, в котором мы продолжаем завтракать каждое утро...

Дед Валера обещал помочь деньгами. Много. На квартиру, на машину. А взамен попросил только поцелуй. Один разок. По-настоящему. Маша согласилась — Саша же не узнает. Но Саша вернулся из магазина раньше. И теперь он сидит в кустах за беседкой, смотрит сквозь листья дикого винограда и не может оторваться. Потому что дед просит уже не поцелуй. А Маша — не отказывается...

Она была совершенной ледяной крепостью. Её взгляд — запрет, её поза — приговор. Я решил её взять. Штурмом. Я вошёл в неё, ломая всё на своём пути, думая, что одержал победу. Я не понял, что стал всего лишь орудием в её руках. Орудием для её саморазрушения. А когда крепость пала, внутри не оказалось ничего. Только пустота, в которой растворились мы оба...