Эта часть раскрывает эмоциональную и физическую близость Алекса и Андрея, полную страстных прикосновений, откровенных игр и сексуальных экспериментов. Однако за внешней страстью скрываются тревожные знаки — странное поведение Андрея, тайна с отелем и неожиданное появление незнакомых людей, наблюдающих за происходящим. Ситуация начинает выходить из-под контроля, а Алекс оказывается в водовороте чувств, лжи и опасности, где границы между любовью, желанием и манипуляцией стираются.

Саше тридцать восемь. Он — серая мышь в застиранной рубашке, инженер с потухшими глазами, муж скучной бабы. Но внутри него живёт демон. Десять лет он кормил его фантазиями и ночной дрочкой под мысли о насилии. Сегодня демон потребовал настоящего мяса. Сегодня Саша сядет в свой жёлтый "Москвич" и выедет на пустую трассу. И первая же баба, которую выхватят фары, станет его трофеем. Первая. Но не последняя...

Всё начинается на грязной вечеринке в съёмной двушке. Пластиковые стаканчики, тёплое вино, колонка, орущая попсу. Она ловит его взгляд и решает: сегодня он увидит то, что она прятала годами. Подъезд. Бетонный пол. Колени. И слово, которое она никогда не произносила вслух — но которое заставит её кончить дважды. Но это только начало. Настоящая история про отца. Про голос матери в голове. Про то, как детская травма становится сценарием взрослой жизни. Три части. Три падения. Одно освобождение — или одна пропасть.

Саша — сорокадвухлетний мужчина, расплющенный бытом до состояния мебели. Жена давно отворачивается к стене, дети живут своей жизнью, а собственное тело кажется отработанным материалом. В этой ледяной пустоте единственным источником живого тепла становится трёхцветная кошка Майя. Сначала — просто урчание под пальцами. Потом — случайное касание. А дальше — лавина, которую невозможно остановить. Он переступает черту, даже не заметив этого. И понимает, что дно не имеет дна...

Кто в этой комнате господин? Восемнадцатилетняя девушка, отдавшая приказ? Или её отец, чьи руки выполняют его с рабской покорностью? Их игра в госпожу и слугу вышла из-под контроля в ту самую секунду, когда его взгляд упал на её обнажённое тело. Теперь это не игра. Это — ритуал саморазрушения, где каждое прикосновение — грех, каждое слово — пытка, а кульминация ставит крест на прошлой жизни...