«Я увидела это. Настоящий страстный поцелуй двух темпераментных мужчин. Я видела, как шутка перестала таковой являться, и как сплелись в темноте их руки, вожделеющие тела напротив. Я увидела как два тела податливо подчинилась друг друга и плавно опустились на пол. Я видела, как две пары жадных рук гуляли по гладкой коже, доставляя обоим еще такое неизведанное наслаждение. Таких стонов я не слышала никогда. Два мужских голоса звучали необычно, но были как музыка. В сером мраке звучали слова, не поддающиеся повторению. Я никогда не испытывала такого невероятного восторга от созерцания чего-либо. В сумерках сверкали два загорелых шелковых тела, сплетаясь в самых немыслимых комбинациях, отрицающих законы физиологии. Много часов я была наблюдателем этой потрясающей, невероятной сцены. Этого я не забуду никогда!»

«Не прекращая ни на секунду движений, насыщавших ее анус, она начала ругой рукой гладить и теребить напряженное мужское естество, то охватывая его плотный ствол ладонью, то перебирая пальцами вздувшуюся головку, а то опускаясь вниз и поглаживая нежную кожу яичек. Потом ненадолго оставила свечу в неподвижности, почти полностью погруженной в ее глубины, и начала двумя ладонями растирать эту монументальную колонну, словно пытаясь при помощи трения первобытным способом добыть огонь из своего тела.»

«Она отпила из бутылки. Усмехнулась, вспомнив как в последнюю секунду дернулась в перед. Член кобеля выскочил из влагалища. Набат, не понимая что, случилось, стыдясь, стал вылизывать свой набухший член, при этом ежесекундно выстреливая сперму. Она отпила еще. Её мысли пошли по кругу. Кобели, они и есть кобели - подумала она о своих парнях. Все они говорили, что её влагалище горячее, но впервые её пришлось испытать удовольствие от горячего члена внутри себя. Она снова усмехнулась и покачала головой... и также прижимаются, пытаясь вставить член как можно глубже, перед тем как кончить.»

«Она все же опоздала на пять минут, и, встав на заветное место, стала ожидать. Надо сказать, место это производило впечатление заброшенности и серой тоски. Но тут появился здоровый мужчина, который даже не соизволил с ней поздороваться, а первым делом упрекнул ее в опоздании. "Вы готовы?", - спросил мужчина тем же сиплым голосом, - "Готова к чему?", - с удивлением спросила Лена, - "Вижу, что готовы. У тебя прекрасная внешность, а также великолепный вкус одеваться", - с этими словами мужчина схватил ее, заткнув рот рукой, и затащил в недалеко припаркованную машину, где уже сидели двое бравых ребят кавказской внешности на заднем сидении. Там на Лену сразу же надели наручники и резиновый кляп. Молодая девушка двадцати трех лет не понимала, что произошло, поэтому не смогла с самого начала отреагировать адекватно, затем попыталась закричать, что было тщетно - кляп был очень тугой и надежный. Машина куда-то двигалась, а девушку держали два здоровых кавказца. Она стояла на коленях, опершись торсом на заднее сидение автомобиля. "Ну, что, попалась, сука?", - спросил ее водитель, - "Тебе хотелось приключений? Так ты их скоро получишь".»

«По быстрому я разделся до гола, еще раз провел членом по ее лицу, потыкал головкой в ее мягкие груди, и уселся между ее ног. Опять согнув их в коленях, что бы облегчить доступ к лону, я смочил ее лепестки соком и легко двумя пальцами проник вглубь. Я вращал ими внутри совершенно свободно, скреб ее внутренние стенки, и даже достал средним пальцем до матки. Поиграв минуту, я решил, что пора и моему дружку познакомится с бабушкой. Чтобы немного приподнять ее круп, я подсунул под ягодицы небольшую подушку. Затем я закинул ее ноги себе на плечи и направил член в нее. Смоченный соком он без всякого труда проник в нее. И хотя размерчик ее дырки был для меня великоват, я не продержался и двух минут. Поначалу, когда на меня начало накатывать, я хотел кончить внутрь ее, но в последний момент резко выдернул и залил спермой ее лобок и живот.»

«Поставив меня на колени и локти, ты пристроился сзади и вошел резко, быстро, даже грубо. Как хорошо, что у меня с тобой много смазки. Снова движения и пальчик на клиторе. Пошлепай меня легонько по ягодицам, это же моя эрогенная зона. Хотя у меня везде эрогенные зоны, где ни погладь - я возбуждаюсь. Быстрее, прошу тебя. Двигайся быстрее... Я кончаю... Протяжный стон срывается с губ, а тело бьет мелкая дрожь. Ради этого стоит жить!»

«Напряжение немного спало, но по пипиське этого не скажешь: она осталась такой же напряжённой. Я достал маленькое карманное зеркальце и, приложив его поближе, стал наблюдать член. Как будто чужой! В таком ракурсе его не видел! Двигаю медленно кожу и наблюдаю в зеркальце - чудо как нравиться! Возбуждает ещё больше! Отложив зеркальце в сторону, медленно-медленно сдвигаю с головки кожу. Клянусь, каждую секунду новое прекрасное видение: переполненная кровью, она как женщина, освобождающаяся из одежды, прекрасна своей наготой! Моя кожа, наконец, достигает вершины Эвереста головки (доходит до самой её широкой части) и, вдруг, резко, с каким-то щёлкающим звуком, спадает с неожиданно полностью оголившейся бесстыдной моей части тела, всему миру (как мне кажется в этот момент) показывая всю мою развращенность и похотливость. Прежним способом возвращаю "чехольчик" на головку и, уже не в силах сдерживаться, 3-4 раза быстро качаю член: И: сразу останавливаюсь! Ну, хочу продлить удовольств! ие! Что же мне делать? Онанизм тем временем не спит. Он подгоняет мысли и действия. Начинаю развратничать: раза три быстро качну пипиську и при этом шепчу: "Ой, ой, ой", затем медленно два раза полностью обнажаю головку, любуясь её своеобразной красотой и (как ни странно), фантазируя и представляя себе женскую писю. Странно, но с началом основных онанирующих движений на своём органе, я уже не чувствую резкого препятствия головки при возвращении на неё кожи. Такое впечатление, что она сама помогает её онанировать, сама хочет этих движений и помогает мне!»

«Наконец, не выдержав к себе такого невнимания, мастер спорта решился на рискованный и, как потом выяснилось, последний штурм. Затушив бычок об алюминиевую ложку и сплюнув по-залихватски через форточку, он посмотрел на Наташу взглядом тёртого ловеласа и сказал...»

«А Нина, видимо, уже не видела ничего вокруг. Она билась задом об мой пах, загоняя в себя член до предела, не пытаясь ни приостановиться, ни повертеться на нем. Одной рукой для равновесия она пыталась держаться за мое бедро, а второй мяла свою грудь. Перед моим лицом была потрясающая картина... развивающиеся черные волосы, гладкая спина с тонкой талией и аппетитнейшая задница в моих руках лихорадочно дергаются на моем члене вверх и вниз и только слышно стоны...»

«Он наклонил Джину и вошел в ее раскаленное упоительно-сладостное нутро. Он энергично задвигал тазом. Она заохала. И быстро финишировала. Мой размерчик. Она принялась за его достоинство. Нежные руки, ласкоый умелый язычок. Он менял позы. Отдыхал, ел бананы и йогурты, пил кофе, но терзал ее. Под утро она взмолилась.»

«Приятно смотреть на опускающиеся и подымающиеся сосущию голову сипатичной девушки, вдвойне приятно когда эта не просто девушка а твоя одногруппница которые практически часто вилдишь в аудитории. После классного она легла со мной рядом и мы лежали обнявшись минут 15 после чего я положил ее рачком на диван, оперев ее руки в спинку дивана и вошел в нее она очень громко стонола, ее груди прыгали в такт моим движениям. Я подмал что кто нибудь из моих друзей простнеться однаком все обошлось и мы спойоно смогли закончить начатое - я спустил ей на спину и растерев сперму мы улеглись спать.»

«Девочка, не девочка, но входил я в Ленку осторожно, тяжело. Она стонала толи от боли, толи от удовольствия, кусала губы, щипала и царапала свою грудь. Потом мы вошли в ритм, Леночка распалилась, стала помогать мне тазом. Один раз не одобрительно сморщилась, когда мне пришлось прерваться, что бы достать из мокрых джинсов презерватив, но потом забыла обо всем.»

«Мэри Энн была сломлена, она понимала, что другого выхода у нее нет. Она слишком любила сына. Медленно, на трясущихся ногах она подошла к Вошону и опустилась на колени. Какое-то время она просто стояла так, затем рукой оттянула резинку его трусов. Оттуда выскочил наполовину вставший член. Он был довольно крупного размера и сильно пах потом.»

«Тут он достал ремень из штанов, и сказал, что член одного из его друзей стоит, когда при нем секут девушку. Поэтому он выпорит ее ремнем. Плети у него нет. Дове держали ее, он порол ее быстро и сильно, а она в это время сосала на четвереньках член "этого" друга. Как приказал ОН. Через пятнадцать минут ее крики стали истошными, и ОН сказал, что еще один, и он отрежит ей соски. Она заткнулась. Еще полчаса адской боли и он выдохся. Трое друзей, меняясь, стегали ее по бедрам, киске, спине и грудям. Что-то около двух часов. Потом они все ушли, а он привязал ее к кровати и капал ей в пизденку расплавленным воском, а она кончала после каждой капли. Потом он опять оттрахал ее в пизду и зад, а потом кончил ей в рот. Она выдохлась из сил. Ее тело покрывали синяки и ранки от пряжки ремня. Она стонала от боли и удовольствия каждый раз, когда он жестко всаживал свой кол до упора. В пять утра он выпорол ее еще раз. Порол полчаса, когда попка была отвратительно полосатая и красная, с кровоподтеками и рубцами. Потом он одел ее и выставил за дверь, сказав, если расскажет кому-то, то ей несдобровать. Она поклялась и в слезах убежала. Через полчаса все четверо были арестованы, а она с тоской понимала, что никакой любящий парень не предоставит ей ТАКОГО удовольствия...»

«Когда я проснулась, его не было. Страшно болела и кружилась голова. Я в шоке огляделась вокруг: все, абсолютно все было залито застывшей мутной спермой и моими соками. Я же лежала в луже спермы с водой, которая текла из-под двери в ванную. Шатаясь, я кинулась туда. На полу, на плитке и ванной стояла мутная спермная вода, а в раковине почему-то лежало мое нижнее белье, тоже все в воде и в сперме. Болкон тоже был жутковатого вида, даже веревки с одеждой были сорваны и валялись на полу.»

«Учителка свою долю удовольствия получила, но вот девчонки нет. Выход нашла Юлька... поставили учительницу перед диваном на колени, легли друг на друга и принялись тереться сиськами, а учительница стала вылизывать сразу две пизды. Очень быстро все трое кончили. Потом Нинка заставила облизать Наташу вешалку, и девушки использовали её как двойной член. Наташа при этом попеременно сосала груди обеих девушек.»

«Через три часа приехала Иринка... с Настей. Настасья увидев меня обомлела. Красные опухшие глаза, растрепанные волосы, сильный запах алкоголя. Она кинулась ко мне...»

«Когда я вернулся в комнату, Света уже была снявши юбку и повесивши её на спину кресла. В данный момент она как раз засовывала пальцы за резину голубых трусиков. Увидев меня, она почему-то покраснела, затем резким движением одним махом спустила их до колен. Моему взору предстало её белая, круглая попка, которая резко выделялась на фоне коричневых ног и бёдер. "Молодец, Светочка!", я сказал, "теперь ложись на диванчик и притяни ножки к животику!". Полруга выполнила приказ: легла на диван, повернулась на левый бок и притянула колена почти до подбородка. Ягодицы девушки широко раскрылись, и мне стало отлично видна дырочка, по которой у неё выходит кака. Я зажал кружку себе между ног, опять намазал кремом указательный палец правой руки и наконечник клизмы. Затем я ввел палец Свете в сраку и вытер его о внутренние стенки ануса подруги. Ещё через несколько секунд я вместо пальца засунул в анальное отверствие девушки наконечник клизмы, открыл кран на шланге и поднял кружку в высоте примерно метр над диваном, на котором лежала Света. Вода заурчала по шлангу и устремилась в кишечник "пациентки". "Ой!", Света застонала. "Что, больно?", я спросил. "Вода холодная!", она ответила. "так надо, холодная вода лучше промоет кишки!", я объяснил, "ты расслабся и дыши глубоко, равномерно через рот!".Подруга послушно задышала ртом, а я поднял кружку ещё на сантиметров 20 выше. У девушки начали дрожать колена, по всему было видно, что ей трудно принять в себя по шлангу быстро текущую в кишечник прохладную воду. "Думай о чем то приятном, Светочка! Посторайся на пару минут забыть, где ты находишся и, что с тобой сейчас происходит!", я ей посоветовал. "Не могу, Саша! Меня так сильно распирает!", полруга почти заплакала, "ты, наверно, нарочно делаешь мне больно!". "Ну, что за глупости!", я возразил, "я делаю тебе клизму по всем правилам проведения этой процедуры. Конечно, ощущения у тебя сейчас не из приятных, но надо немножко потерпеть и всё скоро закончится. Тогда ты сможешь идти на горшок и прокакатся!". "Да, точно так ты говорил и Нинке! Ах, сейчас я понимаю, почему она, бедняжка, так плакала и сопротивлялась. Ну ладно, у неё то был запор, а меня зачем так мучать?". "Не преувеличивай, Светка, не так тебе мучительно, как ты мне это представляешь! Вот гдето половина воды у тебя уже в животе. Еще столько впустим - и клизма будет сделана!" "О Боже, всего лишь половина! Я не выдержу, я обделаюсь, лёжа на диване!", подруга заскулила. "Делай глубокие вдохи через рот! Тогда вода войдёт глубже в кишечник и спазмы прекратятся!", я настаивал на своём. Светка сделала очень глубокий вдох, на миг задержало дыхание и затем шумно выдохнуло. В животе у неё что-то заурчало, она ромко икнула и сказала: "Фу, кажется полегчало!". "Ну да, я же тебе говорил, что так будет!", я ответил. Ещё где-то минута пршла в молчание, затем я раскрыл рот грелки и убедился, что она пустая. Я закрыл кран, выволок наконечник из попы подруги и сказал ей: "Теперь, Светка, лежи спокойно 5 минут и не подымайся без моего разрешения!".»

«Собственно, о ней и разговор. И о цветах, конечно. Я Тамару про себя Воробушком называл. 2 раза в неделю называл - по вторникам и четвергам, когда жена на фитнес ходила, у нее в это время чувствительность к моим мыслям притуплялась. И вот, в один из четвергов, собираюсь я вечером домой. И Воробушек собирается. И тут я осмелел неожиданно, не зря говорят - седина в голову, бес в ребро. Никакой бороды, кстати, никогда у меня и не было. Давай, говорю, Тамара Николаевна, я тебя подвезу. А добираться ей до дома действительно не близко, часа полтора, пожалуй. Она помялась немножко. Но согласилась. Спасибо, говорит, Геннадий Васильевич. По дороге я остановился, купил кой - чего, и в пакет спрятал. Приехали. А не выпить ли нам, говорю, Тамарочка, кофейку? Совсем уже в тот момент понесло. Она зачем-то на часы посмотрела, вздохнула, и пригласила к себе. Вот, значит, Воробушек на кухне кофе варит, а я из пакета достаю, что купил. А купил я 3 розы - небольшие рижские розочки, бордовые такие и очень даже аккуратные. А тут и она с подносом входит. -Это вам, Тамарочка - говорю - и розы протягиваю. Она поднос поставила, розы взяла, и опять почему-то вздохнула. Принесла из кухни литровую банку с водой, и розы там разместила. Сидим, кофе пьем - почти по семейному. Я пошутить решил, цитирую:»

«Я собрался с мыслями, оделся сам, потом одел на Эльвиру трусики и привел ее одежду в порядок. Я вытер свою сперму с ее лица. Я боялся что она, когда проснется почувствует во рту вкус спермы, хотя она не знает этот вкус, она никогда не пробовала вкус члена, но я все же растормошил ее дал стакан сока, который она выпила и отрубилась.»

«Андрей действительно принял душ и сел за компьютер, ему хотелось побыть одному, противоречивые чувства метались в его душе, но ревность давила все остальные, даже новизну секса с Ларисой, "Хотя ротик у нее славный, да и сама шустренькая", в паху заныло, когда он вспомнил, как извивалась Лариса в его объятиях. Но перед глазами снова и снова вставали картины ебли его жены с Олегом. Тут москитная сетка на входе отодвинулась и в комнату зашел Андрей, он был в одних плавках. Олег сжал кулаки и стиснул зубы. - "Олег, мы там не начинаем без тебя, но дамы уже бузят!" Олег отмахнулся: "Сейчас почту отправлю, срочное дело". "Ну, так мы начнем без тебя?"- спросил Андрей. "О чем шла речь: о карточной игре, о выпивке, об ужине? Что начнете без меня?" - Олег понимал, что речь идет только о сексе и ни о чем больше, но, не задавая вопросов, только кивнул головой. Олег вышел. "Странно - подумал Андрей - "а почему не хлопают двери, ни наши, ни Антоновых?", но тут же об этом забыл.»

«- По секрету тебе скажу, был у меня один горячий парень в институте, Гурген. Благодаря ему и девочкой осталась и покайфовала во славу. Он берег меня, говорил, что в горы повезет, а там отец убьет, если не девочка. И не какие ухищрения не помогут. А секса хотелось. Вот и обучил меня миньету и в попу.»

«Теперь уже Мила осторожно и ласково намыливает партнёршу. Руки с чувственным наслаждением скользят по шее, груди и животу, касаются бёдер, потом опять возвращаются вверх. Алиса хочет ласкать себя душем, но Мила отводит его в сторону и сама опускается вниз.»

«Я оказалась внизу, я видела, как член Алика бешено работает в Галином влагалище. Желание стало нестерпимым. Я засунула себе руку в киску, а другой нежно взялась за яйца. Он начал двигаться ещё сильнее. Галя сказала мне - "теперь ты поднимись на лестницу" , я поняла, поднялась и раскрыла ноги перед Галей. Она вонзилась языком в мою промежность и всосала клитор, она трепала моё хозяйство, пока я не закричала "хочу хуй!" , сама себе удивляясь, сгорая от стыда и нестерпимого желания. Галя остановила Алика и спросила его - "хочешь эту девочку? Смотри, какая". Она держала меня за ноги, а Альберт вошёл в меня. Я была мокрее моря, и меня сразу схватила судорога оргазма. Я полулежала на ступеньках и кончала, себя не помня, а Галя держала меня за ляжки. В какой-то момент я увидела, как она сама тяжело дышит, и сказала Алику, "теперь Галю" , но Галя снова сказала "нельзя". Галя подняла майку и поднесла к моему рту её сосок. Я начала сосать и кусать его, а Галя уселась сверху меня.»

«Когда все расселись на свои места, девчата начали разговор на девчачьи темы и Ивану стало скучно. Он решил выйти покурить, надеясь, что Мария последует его примеру и они продолжат начатое дело. Но в тамбуре появилась не Мария, а Яна. Она попросила сигарету и закурив, отошла в сторонку. Иван украдкой поглядывал в её сторону, надеясь получить какой-нибудь знак. Девушка стояла спиной к нему, футболка едва прикрывала попку, которая была аппетитной. Вдруг сигарета выпала из рук. Девушка нагнулась и из-под футболки выглянула попка, облаченная в кружевные трусики черного цвета. Когда девушка выпрямилась, Иван уже стоял рядом. Его руки обняли девушку, низом живота он прижался к заветному задику.»

«Уже заканчивая вторую сигарету, Иван почувствовал, что совсем не устал. Ему хотелось еще приключений. Член в брюках опять напрягся и было уже заметно его очертание. "Может зайти к проводнице. Я вроде обещал, - подумал Иван, - тем более я не трахнул её в попку, а она такая аппетитная. "»

«Мне казалось, что еще совсем немного и я "взорвусь" от наслаждения: Леонид кончил раньше: Он сразу же вынул из меня член и полез в машину за полотенцем, а я, оставаясь в той же позе и сделав автоматически еще несколько движений, пыталась то ли успокоиться, то ли все-таки уловить оргазм.»

«Я вошел в нее одним сильным толчком, после двух минут траха в попу она уже получала удовольствие, а еще через пара минут кончила. Я кончил ей в рот. Она вылизала мои яйца и попросила выпивки...»

«Надо сказать, что дачка Петровича стояла на самом берегу живописного озера, а банька находилась вообще у самой воды. Вера Ивановна встречала нас на пороге дома. Я сразу же отметил для себя так любимую мною полноту ее талии и объем ее груди. "Только не вздумай на нее пялится, это жена начальника", - сам себе давал я установку пока мы входили в дом.»

«Она недоговорила, потому как в этот самый момент Санёк ударил её по лицу. Алёна охнула и в этот самый момент он засунул ей в рот член, а руки положил на голову. Держа руками голову девушки так, что она не могла вырваться, он начал трахать её в рот. Судя по всему, Санёк давно не мылся, вкус его члена был ужасный, такой же как и запах, идущий от его волос в промежности. Но Алёна не могла ничего поделать. Она поняла, что сопротивляться бесполезно, ибо их было 6 человек, 6 здоровых мужиков.»